Фандом: Волчонок. Из Дома Эха Питер Хейл может только кричать в своих снах, и кто может его услышать, кроме Лидии Мартин?
155 мин, 57 сек 7882
— Официальная версия — нет, — убежденно отозвалась она. — Если кто-нибудь начнет рассказывать, что Питер Хейл — тот самый монстр, который бегал тут по округе пару лет назад и грыз людей, то в психушке окажется уже не Питер. Или давай вспомним про список Благодетеля. И объясним, кто и как этот список составлял и в дело запустил — Питер, несомненно. В коме. Что у них есть на него официально? По человеческим законам?
Единственное, что не давало ей покоя — мысль о покушении на убийство Криса. Там, судя по тому, что она знала, Питер был не волком. И его отпечатки оставались на том пруте, которым он чуть не убил Арджента… Но Крису даже в голову не могло прийти обратиться с этим в полицию. Как и Пэрришу, который его тогда спас, хотя он-то как раз вообще помощник шерифа.
Дерек помотал головой, словно пытаясь уложить мысли в ней поудобнее.
— Так что ты от меня-то хочешь?
— У моей мамы отличный адвокат. У него опыт, как у целой адвокатской конторы, — сказала Лидия. — Только вот он ничего не смыслит в оборотнях. А для того, чтобы все сделать правильно, адвокат должен понимать, что происходит. И среди моих знакомых только сам Питер мог иметь в своем кругу такого юриста. Но он сейчас не может ни к кому обратиться, и если даже у меня получится вытрясти из него имена-пароли-явки, то не факт, что знакомые Питера со мной вообще будут разговаривать. А с тобой — точно будут. И еще…
Она запнулась. Не смогла произнести «мне очень страшно и нужен кто-то, кому тоже не все равно». Потому что еще больше ей было страшно, что Дерек скажет «а мне все равно».
Но он сказал не это. Он негромко спросил, словно сам себя:
— За мной он тоже полез в огонь?
— И за тобой. И за Стайлзом. И за Скоттом. — Ей пришлось переждать секунду, пока разожмет горло. — Каждый раз.
— Я позвоню, когда найду то, что нужно, — решительно сказал Дерек, словно точку поставил.
Он уехал сразу — хотел до ночи добраться до квартиры Питера, чтобы найти его ноутбук с информацией и завтра же начать поиски нужных людей. Лидия попыталась предложить свою помощь, но Дерек сказал, что привезет адвоката к ней, когда определится — какого.
— Я позвоню, — повторил он, прощаясь. — А ты не ходи туда ночью.
Она и не собиралась. При всем желании, сейчас она была не в состоянии, ей нужно было выспаться. Укладываясь спать, Лидия знала, что эту ночь Питеру придется провести в полном одиночестве, и что вот ему «выспаться» не светит. Но теперь, когда она могла управлять этими его кошмарами, она не собиралась трепать себе нервы, будучи беспомощным наблюдателем — а вне зоны действия Неметона она будет именно такой.
Поэтому ночных пожаров с нее хватит, если она все равно ничем не может помочь.
— Прости, — шепнула она Питеру, закрывая глаза. Как будто он мог услышать.
… Отступать было некуда. Огонь уже сожрал все вокруг и теперь тянул к ним жадные пасти. Упрямое желание жить и надежда вырваться таяли под наваливающимся животным ужасом ревущей, пышущей нестерпимым жаром смертью. Сдерживать крик было незачем — все равно уже никто не видел и не слышал, и Малии с обугленным лицом на его руках было уже все равно.
Питер еще успел ощутить, как занялись и затрещали волосы на голове, услышать, как огонь взревел, нащупав новую пищу — их тела, и… вдруг все исчезло. Жар, боль, тело девчонки из рук — как будто реальность выключилась, — и его окружила благодатная тишина и прохлада.
Крикнуть он так и не успел.
— Привет, клыкастый, — сказал знакомый голос откуда-то из-за спины, и Питер резко обернулся, но никого не увидел.
Жемчужно-серое легкое марево вокруг, и больше ничего. Ни верха, ни низа, ни света, ни тени. И ни души. Но голос будто подтолкнул его, и в памяти медленно начал всплывать прошлый разговор с этим голосом, потом — Валак, воспоминания о сотне собственных смертей, потом пришло осознание места и времени. Хотя насчет времени — это как сказать…
— Сколько? — спросил Питер, и сам вздрогнул — так хрипло и глухо прозвучал его голос.
— Я была здесь вчера, — отозвалась Лидия. — Прошла ночь.
А он едва мог вспомнить, о чем они говорили, как будто это случилось несколько лет назад. Кажется, она обещала гладить его по голове, когда вытащит. И просила обойтись без глюков, если он сможет умереть. А еще она требовала, чтобы он этого не делал. А еще…
— Я бы сидела тут сутками, но у тебя денег не хватит, чтобы расплатиться за круглосуточные дежурства, — перебила это мучительное размышление Лидия.
— Да, с деньгами у меня не очень, — рассеянно покивал Питер, упрямо пытаясь вспомнить что-то важное из прошлой их встречи, что он упускал. Мысли расползались, как ленивые, но упорные тараканы, и отлавливать их было все труднее, потому что напряжение борьбы за жизнь отпускало, наваливалась бесконечная усталость, и остатки сил неотвратимо таяли.
— Кажется, я отвлекла тебя от чего-то важного, — Лидия сказала это таким тоном, что он отчетливо представил, как она обиженно поджимает губы. — Мне уйти, чтобы не мешать?
Единственное, что не давало ей покоя — мысль о покушении на убийство Криса. Там, судя по тому, что она знала, Питер был не волком. И его отпечатки оставались на том пруте, которым он чуть не убил Арджента… Но Крису даже в голову не могло прийти обратиться с этим в полицию. Как и Пэрришу, который его тогда спас, хотя он-то как раз вообще помощник шерифа.
Дерек помотал головой, словно пытаясь уложить мысли в ней поудобнее.
— Так что ты от меня-то хочешь?
— У моей мамы отличный адвокат. У него опыт, как у целой адвокатской конторы, — сказала Лидия. — Только вот он ничего не смыслит в оборотнях. А для того, чтобы все сделать правильно, адвокат должен понимать, что происходит. И среди моих знакомых только сам Питер мог иметь в своем кругу такого юриста. Но он сейчас не может ни к кому обратиться, и если даже у меня получится вытрясти из него имена-пароли-явки, то не факт, что знакомые Питера со мной вообще будут разговаривать. А с тобой — точно будут. И еще…
Она запнулась. Не смогла произнести «мне очень страшно и нужен кто-то, кому тоже не все равно». Потому что еще больше ей было страшно, что Дерек скажет «а мне все равно».
Но он сказал не это. Он негромко спросил, словно сам себя:
— За мной он тоже полез в огонь?
— И за тобой. И за Стайлзом. И за Скоттом. — Ей пришлось переждать секунду, пока разожмет горло. — Каждый раз.
— Я позвоню, когда найду то, что нужно, — решительно сказал Дерек, словно точку поставил.
Он уехал сразу — хотел до ночи добраться до квартиры Питера, чтобы найти его ноутбук с информацией и завтра же начать поиски нужных людей. Лидия попыталась предложить свою помощь, но Дерек сказал, что привезет адвоката к ней, когда определится — какого.
— Я позвоню, — повторил он, прощаясь. — А ты не ходи туда ночью.
Она и не собиралась. При всем желании, сейчас она была не в состоянии, ей нужно было выспаться. Укладываясь спать, Лидия знала, что эту ночь Питеру придется провести в полном одиночестве, и что вот ему «выспаться» не светит. Но теперь, когда она могла управлять этими его кошмарами, она не собиралась трепать себе нервы, будучи беспомощным наблюдателем — а вне зоны действия Неметона она будет именно такой.
Поэтому ночных пожаров с нее хватит, если она все равно ничем не может помочь.
— Прости, — шепнула она Питеру, закрывая глаза. Как будто он мог услышать.
… Отступать было некуда. Огонь уже сожрал все вокруг и теперь тянул к ним жадные пасти. Упрямое желание жить и надежда вырваться таяли под наваливающимся животным ужасом ревущей, пышущей нестерпимым жаром смертью. Сдерживать крик было незачем — все равно уже никто не видел и не слышал, и Малии с обугленным лицом на его руках было уже все равно.
Питер еще успел ощутить, как занялись и затрещали волосы на голове, услышать, как огонь взревел, нащупав новую пищу — их тела, и… вдруг все исчезло. Жар, боль, тело девчонки из рук — как будто реальность выключилась, — и его окружила благодатная тишина и прохлада.
Крикнуть он так и не успел.
— Привет, клыкастый, — сказал знакомый голос откуда-то из-за спины, и Питер резко обернулся, но никого не увидел.
Жемчужно-серое легкое марево вокруг, и больше ничего. Ни верха, ни низа, ни света, ни тени. И ни души. Но голос будто подтолкнул его, и в памяти медленно начал всплывать прошлый разговор с этим голосом, потом — Валак, воспоминания о сотне собственных смертей, потом пришло осознание места и времени. Хотя насчет времени — это как сказать…
— Сколько? — спросил Питер, и сам вздрогнул — так хрипло и глухо прозвучал его голос.
— Я была здесь вчера, — отозвалась Лидия. — Прошла ночь.
А он едва мог вспомнить, о чем они говорили, как будто это случилось несколько лет назад. Кажется, она обещала гладить его по голове, когда вытащит. И просила обойтись без глюков, если он сможет умереть. А еще она требовала, чтобы он этого не делал. А еще…
— Я бы сидела тут сутками, но у тебя денег не хватит, чтобы расплатиться за круглосуточные дежурства, — перебила это мучительное размышление Лидия.
— Да, с деньгами у меня не очень, — рассеянно покивал Питер, упрямо пытаясь вспомнить что-то важное из прошлой их встречи, что он упускал. Мысли расползались, как ленивые, но упорные тараканы, и отлавливать их было все труднее, потому что напряжение борьбы за жизнь отпускало, наваливалась бесконечная усталость, и остатки сил неотвратимо таяли.
— Кажется, я отвлекла тебя от чего-то важного, — Лидия сказала это таким тоном, что он отчетливо представил, как она обиженно поджимает губы. — Мне уйти, чтобы не мешать?
Страница 11 из 40
