Немного хаоса

Беллами тут же распахнул глаза и совсем чуть-чуть — рот, наверное, от неожиданности. Тогда Эмори потянулась и поцеловала его приоткрытые губы, наконец-то зарывшись пальцами в шелковисто-упругие кудри, притянула к себе. А он ответил, обняв ее обеими руками, и это было действительно здорово, как она и думала: целовал он жарко, а обнимал нежно и сильно, как и Джон.

Может, Беллу все это оказалось тоже не плохо, раз он так льнул к ней и целовал бережно, но совсем по-настоящему. Так, как было нужно им обоим.

— Ты же не спишь! Дверь открой, разговор есть.

Да пожалуйста. Она и правда еще не успела прилечь, никак не могла успокоиться, и короткий злой спарринг в зале не сильно помог, скорее наоборот. Рейвен распахнула дверь и застыла на пороге, уперевшись ладонью в косяк, чтобы Мерфи не вздумал ввалиться в каюту. Судя по голосу, он был немного на взводе.

— Что, Эхо его послала, так он к тебе жаловаться пришел? — прищурилась она. Ей было довольно паршиво, но она не собиралась этого показывать. Не сейчас и не ему. А Беллу она потом сама все скажет, когда успокоится и перестанет сгорать от злости на саму себя.

— Вы с Эхо сцепились, что ли? — спросил Мерфи, против ожиданий проигнорировав наезд на Беллами. — Из-за него? Вам заняться нечем?

Завод у него еще не закончился, но уже перетек из злости в изумление. Да, Рейвен сама изумлялась бы на его месте: вот уж правда, было бы из-за чего так разосраться с единственной подругой. Только все было не так. А Белл просто под горячую руку не вовремя подвернулся. Потому она и злилась. Что отыгралась на нем и сбежала, а потом не нашла в себе сил вернуться и извиниться.

— Не твое дело.

— Мое, — упрямо мотнул головой Мерфи, — если вы нашего главного миротворца довели. Кто-то должен это разрулить, вы ведь сами не в состоянии.

— Иди ты, Мерфи, — привычно поморщилась Рейвен. — Не в нас дело, а в том, что твой мальчик к тебе плакать прибежал, и теперь надо кого-то за это наказать…

Она сама не поняла, зачем это сказала, но поняла, что зря — Мерфи шагнул вплотную, глянул в упор сузившимися глазами:

— Мой мальчик из шкуры вон лезет, чтобы всем тут угодить, — тихо и зло сказал он. — У моего мальчика крыша скоро поедет, он на себя каждый день по какой-нибудь фигне навешивает дополнительно, я вообще не знаю, как он еще ползает со всем этим на шее. Вы вот с подружкой пособачились, даже не из-за него, как выясняется, потом ты его вместо груши использовала, Эхо нахрен послала, а у Белла первый вопрос «что я сделал не так?» и руки трясутся. Ну вот и что он сделал не так, кроме того, что не может себя на кусочки разрезать, чтобы каждой достаться по отдельности?

— Тебе-то он целиком достался, — не менее зло отозвалась Рейвен, не удержавшись.

Мерфи отступил и, как ни странно, успокоился.

— Рейвен, что случилось? Честное слово, он бы давно к тебе пришел, и Эхо бы не возражала, ты же знаешь, а мы с Эмори вообще с самого начала его уговариваем забить на условности, он и сам хочет давно того же, просто тут интерес к процессу должен двусторонний быть. Тебя-то тоже надо уговорить на них забить… И ты это прекрасно понимаешь. Так что не в этом же дело, да?

Она вздохнула, сдаваясь. Мерфи и правда не ругаться пришел. И сейчас Рейвен просто не могла его прогнать. Потому что только с ним и можно нормально поговорить… Она шагнула в сторону, пропуская его внутрь. Надоело держать в коридоре, как чужого.

Махнула рукой в сторону табуретки у маленького стола, а сама села на койку. Вроде и рядом, но на расстоянии.

— Мы запустили новый генератор кислорода. Тот, что вы из двадцать четвертого принесли. Монти с Беллом вчера днем его довели до ума и прогнали полный цикл, а мы ночью запустили и протестировали систему контроля. Успели все к ней подключить, понаблюдали… Я в нее даже не влезала, просто попробовала — она и заработала, как спецом под этот генератор писалась.

Рейвен толком сама не поняла, что случилось в Центре.

Сначала все было как всегда: она следила за ходом выполнения новой программы — та работала как часы, хоть Рейвен и запустила ее без дополнительного тестирования. Эхо сперва помогала создавать проблемы генератору извне — чтобы проверить, как программа контроля сможет стабилизировать его работу; они перекидывались обычными репликами, даже посмеялись немножко. А потом Рейвен решила, что Эхо можно и отпустить.

— Спасибо. Дальше я сама справлюсь, тут только сидеть и смотреть осталось. Надеюсь, даже кнопочек нажимать не придется. Иди-ка ты спать, а то завтра утром до зала обе не дойдем.

— Я-то дойду, — выпрямилась Эхо и медленно развернулась к Рейвен. — А вот тебе там делать больше нечего.

Рейвен решила, что ей послышалось.

— Что? — переспросила она. Эхо шутит? Чувство юмора у нее почти отсутствовало, но, может, она начала это исправлять… неуклюже как-то.

— Ты правда уверена, что мне доставляет удовольствие копошиться на матах с калекой, неспособной дать мне настоящий отпор?