Немного хаоса

Но, легок на помине, Беллами неожиданно пришел перед завтраком, едва поздоровался, сел на любимый коврик у стены, посмотрел на них каким-то шальным взглядом и сообщил, что «немного хаоса здорово оживляет обстановку». Джон молча протянул руку и погладил его по голове, а Эмори вздохнула. Все-таки что-то с ним не так.

— Меня сегодня в зале Рейвен завалила, — так же сумасшедше блестя глазами, продолжил Беллами и вывернулся из-под руки Джона, которую тот сам не торопился убирать. — Врезала прямо по… в общем, хорошо врезала. Теперь я точно за нее спокоен, на Земле ее разве что пристрелить можно будет. Очень издалека. Из пулемета. Может быть. Но лучше ракетой сразу. А то никаких гарантий. Загрызет же, если руками не достанет…

— Белл, ты чего? — обеспокоенно спросил Джон, опускаясь на пол рядом. Эмори подумала и присела с другой стороны. Ей тоже стало тревожно, потому что, судя по виду и сбивчивой речи Беллами, хаос оживил обстановку как-то уж очень буйно.

— Эхо в зал не пришла. А Рейвен пришла, прямо со своей ночной смены. Мы вот… размялись слегка. — Он передернул плечами. — Я разогнуться не успел, а она уже ушла, молча.

— Замечательная тренировка, — заметил Джон. — Она что, забежала на минутку специально, чтобы тебе… эээ… морду набить?

Беллами растерянно пожал плечами.

— Я потом к Эхо пошел…

— Поплакаться?

Эмори шлепнула Джона по руке, чтобы прекратил язвить на пустом месте.

— Она даже дверь не открыла, сказала, чтобы убирался. — Беллами поднял взгляд сперва на Джона, потом на Эмори, и спросил уже не сумасшедше, а почти жалобно, отчего ей стало совсем не по себе: — Что я опять сделал не так, а?

Джон вздохнул, снова протянул руку и провел ладонью по щеке, виску, волосам Беллами тем же ласковым жестом, каким успокаивал и Эмори.

— Ничего ты не сделал, утихни. Разберемся. — Он поднялся на ноги. — Пойду поговорю с Рейвен. А ты посиди тут, Белл. Не надо тебе сейчас никуда больше ходить.

— Монти ждет…

— Подождет.

Джон решительно вышел, закрыв за собой дверь. Эмори немного подумала, придвинулась ближе, приобняла левой рукой Беллами за плечи — осторожно, но уверенно, а правую положила поверх его ладони.

— Джон разберется. Все будет хорошо, — сказала она, а Беллами вдруг уткнулся лицом ей в волосы и сжал ее пальцы своими.

— Я так устал, — тихо сказал он, не поднимая головы, и от его дыхания в волосах Эмори стало жарко, а от отчаяния в голосе захотелось то ли немедленно обнять покрепче и гладить, пока не успокоится, то ли найти Эхо с Рейвен и наорать на них обеих, то ли догнать и вернуть Джона. Потому что только он, наверное, сможет Беллу помочь.

— Не ходи сегодня никуда, — Эмори постаралась сказать это мягко, как Харпер говорила ей, когда она плакала в чужой каюте. — Отдохни тут. Джон тебя подменит. Или я, если смогу.

Беллами помотал головой, все так же, не отстраняясь.

— Я больше не могу так. Все, что я делаю, причиняет боль.

Что за чушь?

— Это я виноват, что Рейвен плохо, потому что я был с ней, а потом, получается, бросил, но я же к ней хоть сейчас… Просто она не такая, как ты, она так не может, и Эхо тоже… Делает вид, что все хорошо, а сама сказала, чтобы я убирался и не приходил больше. Ей тоже плохо.

Им обеим плохо потому, что они не понимают того, что поняла Эмори, которая ведь раньше думала так же. Впрочем, Онтари она и сейчас не приняла бы в свою семью. Может, Рейвен с Эхо так же не могут принять друг друга? Или ее…

— Ты не можешь быть с ними одновременно, если они так не хотят, — задумчиво сказала она, поглаживая ладонь Беллами. — И ты не можешь выбрать одну, чтобы не бросить другую. Кому-то обязательно будет плохо, если они не согласны быть вместе. Но ты же в этом не виноват.

— Я могу никого не выбирать, — вздохнул он и выпрямился, так что Эмори теперь смотрела ему в лицо. — Я могу просто быть один. Тогда я никому не причиню…

— Тогда ты сделаешь больно всем сразу. Девочкам. Себе. Джону. Мне.

Джону будет очень плохо. А Беллу еще хуже.

— Тебе? — тот горько усмехнулся. — Твой парень будет только твоим. Я больше не буду отнимать у тебя его время, силы… и твои тоже. Не буду больше ныть тут. Всем будет лучше, если я уйду.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — вырвалось у нее раньше, чем она подумала, почему ей самой не нравится то, что он говорил. И почему его «нытье» ей сейчас так дорого. — Я хочу, чтобы ты был с нами. С Джоном. — Она подумала и все-таки добавила, совсем тихо: — Со мной.

Ей действительно не хотелось, чтобы Беллами отстранился и ушел. Особенно сейчас, когда она наконец почувствовала, что и сама по себе может быть ему нужна. Хотя бы для того, чтобы вывернуть пальцы из его, коснуться его лица, а когда он не отшатнулся, осмелеть и погладить по гладко выбритой щеке. Под лаской Беллами закрыл глаза и, наоборот, чуть прижался к ее ладони. Похоже, его это и правда успокаивало.

— Спасибо, — сказала она, стараясь не улыбаться, — спасибо, что не зарастаешь, как некоторые.