Под высокими потолками ему нравится больше, ему просторнее и мелодичнее. Ему всегда хотелось жить в просторных коридорах, летать, не видя под собой земли…
5 мин, 11 сек 13528
Что-то хрустит, как хрустят под ногами листья, как хрустят старые детские косточки. Так хрустят мои суставы, так выворачиваются позвонки, но звучит настолько необычно, что сразу и не поверишь. Звучит одновременно, как горящие в огне ветки, медленно превращающиеся в угольки, как обороты рулетки и как заканчивающийся в музыкальной шкатулке завод. Я ломаюсь по частям.
Только глаза продолжают видеть и уши — слышать. Ещё немного и я услышу время. Я уже его чувствую. Я чувствую, как медленно гниют мышцы, как сползает кожа и кости превращаются в прах. Ни с чем это невозможно сравнить, ничто в мире на это не похоже. Это как слияние всех звуков воедино. И это его шедевр. Это, несомненно, шедевр звука.
Что-то щёлкает, а затем я слышу мелодичную игру фортепиано. И почему-то я открываю глаза, беспомощно глядя по сторонам. Всё так расплывчато и неясно, но вот я ловлю в фокус человека. Я различаю черты отцовского лица и понимаю, что лежу на кровати, а за окном холодом веет ночь.
— Лежишь тут в темноте, да ещё такая тишина. Я подумал, что немного звука не помешает, — и я вижу в его руке проигрыватель, из которого доносятся столь прекрасные звуки, разбудившие меня.
— Да, — протягиваю немного саркастично.
— Немного звука не помешает… Совсем немного…
Попробуй теперь послушать свою музыку после этого. Попробуй теперь послушать музыку, когда ты знаешь, на что способен звук. И если вдруг в твоей музыке ты услышишь хоть малейшее присутствие того звука, что знаком мне — беги. Беги, если не хочешь стать его пленником.
Потому что, услышав его однажды, я уже не мог забыть. И теперь я жду его, я ищу его.
Послушай меня, мало в какой музыке он есть. Тогда почему бы тебе не попытаться найти его? Найди его, прошу тебя. И если найдёшь, скажи ему, что я жду его…
Скажи ему, что я жду.
Только глаза продолжают видеть и уши — слышать. Ещё немного и я услышу время. Я уже его чувствую. Я чувствую, как медленно гниют мышцы, как сползает кожа и кости превращаются в прах. Ни с чем это невозможно сравнить, ничто в мире на это не похоже. Это как слияние всех звуков воедино. И это его шедевр. Это, несомненно, шедевр звука.
Что-то щёлкает, а затем я слышу мелодичную игру фортепиано. И почему-то я открываю глаза, беспомощно глядя по сторонам. Всё так расплывчато и неясно, но вот я ловлю в фокус человека. Я различаю черты отцовского лица и понимаю, что лежу на кровати, а за окном холодом веет ночь.
— Лежишь тут в темноте, да ещё такая тишина. Я подумал, что немного звука не помешает, — и я вижу в его руке проигрыватель, из которого доносятся столь прекрасные звуки, разбудившие меня.
— Да, — протягиваю немного саркастично.
— Немного звука не помешает… Совсем немного…
Попробуй теперь послушать свою музыку после этого. Попробуй теперь послушать музыку, когда ты знаешь, на что способен звук. И если вдруг в твоей музыке ты услышишь хоть малейшее присутствие того звука, что знаком мне — беги. Беги, если не хочешь стать его пленником.
Потому что, услышав его однажды, я уже не мог забыть. И теперь я жду его, я ищу его.
Послушай меня, мало в какой музыке он есть. Тогда почему бы тебе не попытаться найти его? Найди его, прошу тебя. И если найдёшь, скажи ему, что я жду его…
Скажи ему, что я жду.
Страница 2 из 2
