Ненавижу

Под сильными лапами дикого зверя разлетались, маленькими вихрями, снежинки и шуршала сухая листва, ещё лежащая под свежим снегом. Чёрная тень, проскользнула где-то слева и с силой врезалась в бок волка, на спине которого лежала девушка. Толчок оказался настолько сильным, что оба отлетели на дальнее расстояние. Стас, упав на землю, прокатился по снегу, оставляя за собой длинный след. Где-то неподалёку был слышен девичий крик, разорвавший утреннюю тишину леса. Вскочив на ноги, Стас увидел девушку, безжизненно лежавшую на земле возле дерева, её лица не было видно, а дыхание было слабым. Слетев с его спины, она ударилась спиной в дерево и теперь лежала без сознания, а где-то сбоку к мужчине приближались четверо волков с Аристархом во главе и прежде, чем началась битва, он успел мысленно позвать Филиппа на помощь.

В считанные минуты белоснежные сугробы окрасились кровью. Вой и лай разорвали колыбель природы. В жесточайшей схватке сцепились пятеро волков в неравном бою, но Стас не желал сдаваться. Круг нападавших стремительно расступился, и волк надеялся, что всё кончено, потому что сражаться дальше он был не в состоянии — он едва держался на лапах. На нём не было живого места, вся шерсть была в алых разводах крови, а глубокие укусы истекали кровью, и от боли темнело перед глазами.

Где-то глубоко в лесу слышался лай и вой приближающейся стаи и мужчина мысленно усмехнулся, теперь его противники не уйдут отсюда живыми.

***

Мне было холодно. Сколько я так пролежала? От лежания на снегу всё тело онемело, но я открыла глаза и постаралась осмотреться, насколько это было возможно сквозь упавшие на лицо волосы.

Дрожащими руками отодвинула слипшиеся пряди с глаз и… пожалела о сделанном. Весь снег, лежащий маленькими сугробами на земле, окрасился алым. Сердце ускорило темп, от догадки, что здесь может быть кровь Стаса. Я попыталась встать, но не смогла пошевелить ногами, я их совсем не чувствовала. Ледяная рука страха схватила сердце, но я всё равно поднялась на локтях, насколько это позволял слабый организм. Поясница отдалась дикой болью, но я продолжала осматриваться.

Здесь проходила жестокая битва. Везде была кровь, неподалёку от меня лежало три бездыханных мужских тела, одного из них я узнала, Он был с Аристархом, а другие были мне не знакомы. Где-то очень далеко раздавался грозный волчий лай, а кто-то даже скулил, но совсем скоро замолк, видимо навсегда. Я утёрла выступившие слёзы и продолжала смотреть вокруг, в надежде увидеть хоть кого-то живого, но никого не увидела.

Где-то заскулила собака, и я стала внимательнее смотреть по сторонам. На другом конце полянки, между деревьев лежал волк. Его окраса не было видно из-за крови, полностью пропитавшей шерсть. Я поняла, что это Стас и слёзы потекли по лицу.

Собрав последние силы, я поползла, отталкиваясь руками. Обездвиженные ноги, плетьми волоклись сзади. Поравнявшись с раненным зверем, я обессилено легла на землю, но на моё появление он никак не отреагировал. Он слабо и редко дышал, глаза были закрыты…

— Стас… — тихо позвала я. Слова отдавались болью во всём теле. Но он остался не движем. Я вытерла, текущие по щекам слёзы и положила свою руку на его шею. Шерсть была липкой и мокрой. — Стас, пожалуйста, посмотри на меня. Стас… открой глаза… прошу…

Но ничего не изменилось. Его дыхание становилось всё слабее. Это я во всём виновата… Мне не нужно было тогда сбегать. Это из-за меня он умирает. Лучше бы не было этой чертовой силы…

Догадка пришла неожиданно. Сила! Это же благодаря ей все мои раны быстро заживали. Но как мне передать ему её?

Я слегка погладила шею животного. Как он меня учил? Представить, как сгусток энергии… Я сняла мысленную стену и представила, как отдаю эту энергию Стасу. Я застонала от неожиданной боли в животе и открыла глаза, тут же увидев, как снег рядом со мной стремительно окрашивается алым. Следующей была боль в спине, как от удара плетью, а потом вновь «удар» в живот. Кричать не было сил, я упёрлась лбом в холодную землю и чувствовала, как слёзы боли стекают по лицу. У меня получилось…

Чувствуя, что теряю сознание, я повернула голову к волку, лежащему рядом, но волка там не было. Там лежал Стас, а моя рука нежно лежала на его щеке и последние крупицы силы, принадлежащей мне, передавались Стасу. Вдруг его глаза открылись и наполнились ужасом от увиденного…

— Теперь всё будет хорошо… — тихо прошептала я, чувствуя металлический привкус во рту и его глаза, такие родные и любимые, были последним, что я запомнила, прежде чем выставила новую мысленную стену, после чего меня накрыла спасительная темнота…

В голову настойчиво врывались голоса. Сознание будто бы плавало в чем-то густом. Кто-то тихо говорил, не желая меня потревожить. Попыталась открыть глаза, но тяжёлые веки не желали поддаваться, тело тоже не слушалось, но при этом ужасно болело, и я даже пальцем пошевелить не смогла. Когда рядом раздались тихие шорохи, я обратилась в слух, потому что это был единственный способ восприятия окружающего мира.