Неприметная обыденность

— Благодаря твоей тупости у меня с Асторией все может получиться, — пояснил Малфой надменно.

Гойл только покачал головой: Малфой был неисправим. Он хотел сказать, чтобы на свидании блондин не вздумал вести себя, как сейчас, но передумал. В конце концов, он Малфою не нянька.

Глава 8

Гойл снова был на ринге. На этот раз его противник был поражен не меньше него самого. Малфой до последнего не говорил, с кем Гойлу придется драться, и это произвело эффект разорвавшейся бомбы. Чарльз Уизли. Как этот рыжий тип оказался среди бойцов, Гойл не знал, а Малфой усмехался, что не предвещало ничего хорошего.

— Я поставил на тебя, учти это, детка, — сказал блондин перед матчем. — И, как ты понимаешь, никаких договорняков с этим… рыжим.

Гойл кивнул. Он понимал. По большому счету, ему нечего было делить с бывшим гриффиндорцем, который, к тому же, был на несколько лет старше. Но все равно победить хотелось невероятно. Уже давно Гойл не выходил на бой с таким запалом.

На этот раз одна из сторон трибун была окрашена в рыжий цвет: все Уизли пришли поболеть за своего родственника, кем бы он кому из них ни приходился. С противоположной стороны трибуны украшал веселый плакат в его, Гойла, поддержку, как всегда, выполненный Джули. На этот раз Астория помогала ей: на плакате появилась символика Слизерина.

Бой начался. Гойл попробовал применить ту же тактику, которая помогла ему в борьбе с Кинг Конгом. Но, похоже, Уизли видел этот бой или слышал о нем, потом что тут же разгадал его замысел и применил к его «Протего» контрзаклятие, приправленное громким:«Экспеллиармус!»

Гойл упал, его палочка досталась Уизли. Теперь ничего не оставалось, кроме как уворачиваться от новых и новых заклятий: Уизли не был отстающим студентом, поэтому недостатка в заклятиях не испытывал. Гойл уворачивался, как мог, но долго бегать ему не удалось.

— Конфундо! — выкрикнул Уизли, и Гойл почувствовал, что все его мысли спутались. Голова закружилась, он потерял равновесие и упал.

Уизли запрыгнул на него и точным ударом вырубил… ненадолго. Гойл чувствовал, что еще силен. Он слышал, как считал арбитр. Он знал, что может подняться, но мозг никак не отдавал нужную команду ногам под действием заклятия, которое к Гойлу применили впервые. Сзади он слышал голос Малфоя, который кричал что-то, наверное, унизительное. Но Гойл не мог собраться. Вот не мог, и все.

В голове всплыл образ Крэбба. Он вспомнил, как вместе они не раз толкали Рона Уизли в коридорах, и уже от этого им было весело. «Винс, — подумал Гойл. — Ты мне сейчас очень нужен»…

— И… восемь! И… девять! И… — арбитр не успел закончить счет, потому что Гойл поднялся. Схватился за ограждение ринга, сплюнул кровь и мешавшуюся за разбитыми губами каппу.

— Гре-го-ри! Гре-го-ри! — визжали с трибун девчонки.

— Давай, детка, я в тебя верю, — вопил снизу Малфой.

Голова кружилась. Арбитр отошел, дав команду к началу боя.

— Диффиндо, — выкрикнул Уизли, и Гойл почувствовал боль в области Ахиллесова сухожилия.

Он упал на одно колено: сухожилие было перерезано. На секунду боль заволокла его глаза, но в следующее мгновение он подался вперед и схватил Уизли за ногу, увлекая вниз.

— Ступерфай! — выкрикнул Уизли, но, потеряв равновесие, послал заклятие в воздух.

Гойл сильно ударил его под дых, и Уизли задохнулся. Рыжая часть трибун содрогнулась ошеломленным, испуганным вздохом. Гойл ударил снова, но Уизли уже поднял палочку и выкрикнул:

— Сомниум!

Гойл обмяк на нем, моментально погрузившись в сон. Уизли сбросил его с себя и обездвижил, толкнув ногой, чтобы Лондонский Громила не проспал свое поражение.

Трибуны бесновались. Арбитр снова начал считать, но на этот раз Гойл уже не поднялся. Краем глаза он видел, как к Малфою подбежал Рон Уизли и, размахивая руками, проорал что-то победоносное. Он слышал, как восторженно охает Джинни, обнимая брата.

Наконец, Гойл смог пошевелиться: действие заклятие начало проходить. Он попытался встать, но ничего не вышло: перерезанное сухожилие болело невыносимо. Джули и Астория подбежали к нему, растерянно подошел Малфой. Джули плакала, обвив его шею руками и причитая что-то. Малфой осмотрел ногу и колдонул, но легче не стало.

Медик осмотрел Гойла и понуро поджал губы:

— Сухожилие, конечно, срастется. Недельку полежите, отдохнете… Но пару-тройку месяцев придется разрабатывать, если снова хотите вернуться на ринг, — сказал он.

— Вы это серьезно? — спросил Малфой, угрюмо наблюдавший за процессом.

— Более чем, — констатировал медик.

— Послушайте! Это лучший боец сезона! А у нас чемпионат Британии через месяц! Сделайте что-нибудь, вы же не маггл! — начал кипятиться Малфой, но медик только развел руками.

— Я не маггл, но и не Мерлин, мистер Малфой, колдомедицине тоже пока не все подвластно…

Гойл молчал. Он стиснул зубы и сжал кулаки. Чемпионат Британии значил для него много. Это и популярность, и карьера, и работа, и деньги. Теперь придется нагонять, но когда еще представится такой шанс!