Неслучайное случайно

Куда? По идее подальше от порта, поближе к людям, куда-нибудь, где есть такси, на котором получится добраться до любой больницы или до замка.

Хотя если учесть, что Ханзо рядом нет, то в замок соваться на всякий случай не стоит. Тогда остается только вперед, от воды вглубь улиц и зданий.

Джек принюхивается еще раз, но не различает ничего полезного, кивает сам себе и пускается бегом.

Времени совсем мало, Джесси срочно нужен врач, так что Джек должен бежать и не останавливаться.

Тех людей, которые это сделали, он найдет потом.

Вся жизнь и все эмоции разом откладываются на потом.

Жнец намного быстрее любого человека, но Джек не может стать им: слишком много свободных наночастиц, которые навредят и без того поврежденному Джесси. Пот с кожи ему тоже не полезен, но с ним ничего не поделаешь, разве что ускориться немного, чтобы быстрее добраться до цели.

Джек пролетает улочку между какими-то зданиями, мимо мелькают контейнеры, темные стены, лужи. С писком разбегаются крысы и какая-то мелкая живность, Гейб очень далеко бесится и боится одновременно, а Джек никак не может его успокоить.

Наверное, сейчас у него одна из тех ситуаций, когда кто-то еще ценится куда больше мужа. Так не бывало почти никогда — ну все случается впервые.

Дальше, дальше, дальше.

Водой пахнет меньше, кровью — все сильнее, к ее запаху примешивается сладковатая вонь разлагающегося мусора и, внезапно, еды.

Джесси не шевелится, но дышит.

Пока дышит.

Джек продолжает бежать, прижимая его к себе.

Так неудобно, но перекладывать его на плечо некогда. Нужно было раньше об этом подумать, да.

Улицы, улицы, свет в домах — спросить, где больница? но на каком языке? — человек, пьяный и спящий, собака, поджавшая хвост и забившаяся в угол, остов машины, площадь.

На ней — люди, пятеро, молодые, пахнущие алкоголем и адреналином.

Джек притормаживает: они загораживают проход на следующую улицу.

Он сейчас выглядит как легкая добыча: на руках у него Джесси, сам он полуголый, в крови и, скорее всего, крайне ошалевший на вид.

Если они полезут драться, он их просто убьет. Если они вообще полезут.

Люди шарахаются от него, что-то говорят, но он не понимает ни слова.

Ему не до них и не до их разговоров.

— Доктор! — орет кто-то у Джека за спиной. — Доктор! Идти!

Его дергают за плечо, Джек разворачивается, оскаливается, но осознает, что именно ему сказали, прежде чем успевает совершить что-нибудь непоправимое.

Один из парней колотит в дверь дома и что-то кричит. Звучит полной тарабарщиной, ну да Джек знает на японском где-то десяток слов, из которых ему сейчас может пригодиться только «спасибо».

Дверь открывается, в проеме возникает молодая женщина, явно не японка, светловолосая и какая-то испуганная.

— Что? — бормочет она на английском, видит Джека и меняется в лице. — Пожалуйста, скажите мне, что это не Джесси Шимада.

— Именно он, — дергает головой Джек. — Мэм, ему нужен врач. Здесь где-нибудь есть врач? Или такси, чтобы доехать до больницы?

Он говорит слишком быстро и сам это понимает, но женщина разбирает, что он у нее спросил.

— Я врач. Несите его в дом. Ну, быстрее же!

Она разворачивается и исчезает, люди вокруг Джека продолжают твердить что-то на японском и временами на английском, Джек улавливает слово «сострадание», но понятия не имеет, к чему оно относится.

Женщина не похожа на врача, но из ее дома тянет дезинфектором и лекарствами, так что Джек ей верит.

Он торопится в здание, задыхается на мгновение, попав из ночного холода в тепло, и удивляется. Из коридора видно комнату, гостиную, и в ней та самая женщина одним движением сдирает со стола скатерть. Звенит разбившаяся о стол посуда, женщина ругается и кричит:

— Несите его сюда. Его нужно раздеть, прежде чем тащить в операционную. Там стерильно, а он явно был в воде. Откуда у него рана? Укладывайте на стол и снимайте одежду, ножи, если нужно, на кухне. Я сейчас.

Она уходит, Джек кладет Джесси куда приказали, стаскивает с него левый ботинок — правого почему-то нет, — расстегивает и стаскивает джинсы.

На рубашке женщина появляется снова и надевает на руку Джесси какую-то хрень. Джек понятия не имеет, что это, но, наверное, что-то, останавливающее кровотечение. Зажимающее сосуды.

— Так откуда рана?

— Акула, — отзывается Джек. — А вы кто?

Не очень вежливо, но сейчас не до вежливости, а доверять своего ребенка не пойми кому Джек не собирается.

Ответ он получает мгновенно:

— Акула? — ошарашенно выдыхает женщина. — И как? Впрочем, это потом. Меня зовут Ангела Циглер, я врач, хирург. Я работаю в местной клинике официально и здесь вот, неофициально совершенно. Помогаю местным. Но, черт возьми, Джесси Шимада… Его муж убьет меня, если что-то пойдет не так.

— Не убьет, — качает головой Джек, приподнимая Джесси, чтобы все же снять чертову липнущую к коже рубашку. — Вы спасаете ему жизнь. За такое не убивают, а благодарят.

— Это если речь не идет об альфе, на омегу которого кто-то покусился. Их я видела достаточно, чтобы знать, о чем говорю.