Я работаю в институте автоматики самым простым лаборантом. У меня есть своя каморка в подвале, где мне с напарником позволено делать что угодно во имя науки, если позволите. По закону наш рабочий день составляет 8 часов, однако с хорошо отлаженными стендами и лабораторным оборудованием с нечастыми студентами и редко подходящими с просьбами преподавателями делать все эти 8 часов особо нечего, потому мы с Дмитрием, моим коллегой соорудили себе в каморке целю лабораторию — благо было из чего.
— Запускам.
— Не без улыбки кивнул я, щелкая рубильником силовой линии.
Робот моментально «проснулся». Резко дернувшись на пару десятых миллиметров всеми моторами он принял нейтральное положение и замер.
— И это все?
— Не сумев скрыть разочарование в голосе спросил я, после пары секунд бездействия младшего.
— Не то что бы…
— Дима немного замялся. Видно было, что и для него стойка «смирно» была лишь первым номером, а не всем шоу.
— Должно быть на тестах что-то пошло не так, я сейчас проверю и…
— Умерь пыл, Кулибин. Не бывает оно гладко с первого раза, я вот тоже когда стенды студакам настраивал…
— Нет, тут что-то явно не так. Мне срочно надо домой, кое-что проверить.
— На этот раз неудачливый изобретатель стал нервно ходить по комнате, будто тигр в клетке — Все равно час до закрытия. Слушай, можешь меня прикрыть?
— Проблем нет. Что такое? Надеюсь не ночью сюда вернутся решил?
На секунду Дима встал и задумался. Похоже мою шутку он всерьез обдумывал.
— Нет… Нет, ночью не выйдет. Вход один, охранник на нем дежурит всегда, и дверь на ключ закрывает… О чем это я?
— Ты хотел чтобы…
— Ах да! Не выключай, пожалуйста, электричество сегодня. Отладчик говорит — чип еще работает, я за ним из дома по сети присмотрю, а ты простосвет не вырубай, кода выходить будешь, ладно? Вдруг он еще нормально учится, может часов за 12 что и будет.
— Последние слова Дима говорил уже застегивая куртку.
Я задумался. С одной стороны робот теоретически не может дотянутся до чего-то, что может сломать, даже если начнет творить фигню. От врезания в угол его оберегают ограничители, моментально отключающие питание двигателей. Макет у товарища тоже не вызывает опасений — образцовая, пусть и и вытравленная в ванной, и не покрытая лаком плата, без болтающихся проводов, нормально заизолирована. Все выглядело безобидно. С другой стороны — оставлять включенной силовую линию тока не хотелось — даже не из-за пожароопасности, а из-за того, что на ней в подсобке отдельный счетчик стоит, и ее использование роботом ночью может привлечь внимание начальства. И как-то мне не по себе было от того, что я собирался оставить искусственный мозг (а именно на это звание тянул чип Димы), да еще и подключенный к роботу на целую ночь без присмотра. Но обещание коллеги присматривать за ним из дома по интернету успокаивало меня. В конце концов, что может случится?
— Ладно, но будешь должен. И смотри не проболтайся никому из преподов, что мы тут устроили.
— Спасибо огромное! Да я никому про эту штуку и не рассказывал. Ладно, пока!
— И с этими словами он быстрым шагом направился по коридору к лестнице.
Еще раз глянув на застывшего робота я сел за свой стол, вновь запустив игру. Дима может бегать с работы за час сколько влезет, но я лично лишения премии себе любимому не желаю. К тому же спешить мне некуда. Холостяцкая квартира с вечным бардаком и шумными соседями — вот, что ждет меня за стенами этого института. В игре как раз начинался крупный рейд, и я, вклинившись в команду к гораздо более опытным игрокам, решил пойти с ними. В игре мы шли по темному подземелью, убивая монстров одного за другим. Двое особо сильных игроков раскидывали крупных монстров по карте, в то время как я, в обществе куда менее опытных рыб, добивал остатки монстров. Подземелье попалось достаточно интересным, и я сильно увлекся. Пару раз, во время прохождения пустых коридоров между стычек с монстрами у меня возникало чувство, что стоило бы посмотреть на часы, но я этого не делал, так как игровое окно закрывала собой часы на мониторе, а тянутся за телефоном банально не было времени. Когда же рейд закончился, и я, победно откинувшись в кресле, достал телефон из кармана — вся моя радость за новый «лут» улетучилась — было уже 2 часа, как институт закрылся.