Нейрочип

Славные советские времена оставили в институте целую кучу роботов разных фирм, от Siemens до Puma, и вполне вменяемое, даже по сегодняшним меркам, лабораторное оборудование — осциллографы, источники питания, и прочая мелочь, которая обычно мигает, переливается разными цветами и издает странные звуки в фильмах ужасов про сумасшедших ученных. Реальность же, как обычно, разочаровывает — как правило из всего этого богатства едва ли горят 2-3 экрана, почти не менялись, причем один из них — компьютерный.

В тот злополучный день я сидел и играл в очередную убивающую время игру на компьютере, то и дело поглядывая на своего товарища, который весь день был на взводе. Не мудрено — Дима был куда более вовлечен во все это дело, чем я. Я устроился на эту работу только потому, что после окончания института не нашел иной работы, на которой можно было бы ничего не делать весь день. Конечно, мне были известны основы робототехники, в этом я мог заткнуть за пояс любого студента, и даже парочку совсем уж старых и отставших от жизни преподов, но я совсем не стремился ни к чему особенному, в то время как мой коллега был весь отдан своей работе. Такие люди рождаются редко, ведь с его знаниями ем было бы в пору идти работать за огромные деньги на оборону, или вообще уехать из страны, но он не продался, и не готов был променять родной институт ни на что на свете. Из всего того, что может предложить компьютерная наука, Диму интересовало только одно — нейронные сети и «умные» алгоритмы. Как же часто я выслушивал его лекции о том, как настоящий искусственный интеллект освободит нас, программистов от целой кучи работы, и как все он же позволит достичь неслыханных высот в любой отрасли промышленности — вам наверняка знакома эта песня. Вот и в этот вечер он был на взводе, даже больше, чем обычно:

— А я вот тебе говорю, пытаться создать настоящую нейросеть на любом чипе — это как человек, считающий в уме матан. Ну не создан мозг для этого, как и чипы не созданы, чтобы мыслить — упорствовал Дмитрий — Мы выстраиваем над цифрами карточный домик из образов, мыслей, памяти — но все это остается цифрами. Чтобы краски смешались — они должны быть жидкими.

— Ну и что ты предлагаешь? Набрать у Семеныча из сторожки крыс побольше, вскрыть им череп и из их мозгов суперкомпьютер построить? — безразлично откликнулся я, увлеченный игрой, и не обращающий на товарища особого внимания.

— Ну и варварские у тебя замашки, однако. Нет, нет и еще раз нет. Нам всего-то нужен правильный чип.

— Дима развернул в мою сторону монитор, гордо показывая огромных размеров схему просто гигантского чипа — вот такой. Я уже пару недель над ним тружусь, сегодня вот буду испытывать. Хорошо, когда под рукой есть китайцы, готовые что угодно произвести.

Я бегло осмотрел схему, но глаз ни за что не зацепился.

— А из китайцев ты нейросеть делать не пробовал?

— Опять ты за свое. Лучше скажи, ты когда последний раз включал Якушева младшего? — так мы звали своего восстановленного робота-руку. Простой агрегат, еще из бородатых, названый нами так в честь ректора института, который позволил вытащить эту штуку из мусорного контейнера, в который она ранее попала за ненадобностью.

— Недели две назад, но он работал. Что, решил на нем испытать сразу?

— Конечно нет, до этого он в симуляторе у меня десять часов обучался! Я ему такие тесты написал классные — хочешь покажу? — глаза Димы прямо-таки загорелись. Я искрене верил, что тесты были просто отличные.

— Нет, верю, что не убьет.

— Сказал я, впервые задумавшись над всем происходящим.

— Ты только вот что скажи… нейронка, она же растет. Все время, что живое существо живет — мозг все время новые связи делает. Но у тебя же чип. Неорганика. Кремний. Как…

— Он растет.

— Резко изменив лицо отрезал Дима.

— Растет? Кремний?

— Я уже не на шутку удивился. Даже для него это было слишком.

— Не совсем. Живое существо же учится всю жизнь, и у него задач много, а вот у младшего и его друзей — он кивнул на робота в углу — мало. Я же тебе схему показывал…

— Да я как-то не разглядел как оно там… — занеся руку за затылок, соврал я. Не хотелось выглядеть глупым, и еще менее хотелось под вечер копаться в схемах.

— Ладно, давай уже включать. Я уже все на макете собрал, осталось только приводы вставить куда надо.

— Дима показал мне глазами на кучу кабелей, выходящих из робота. Ну да, приводы всегда были по моей части.

— Промаркировал?

— Дежурно спросил я.

— Промаркировал — Подтвердил он.

Помотав головой, словно встряхивая целый ворох внезапно возникших в мозгу вопросов, я полез в шкаф за платами. Товарищ копался со своим макетом, пока я отключал младшего от его привычного моста к компьютеру, и готовился подключать к макету. Работы было не так много, но мы провозились еще где-то час. До закрытия института оставалось еще чуть больше часа, и хоть мы и находились в подвале, я уже почти физически чувствовал, что на улице начинает резко темнеть.

— Ну что, готово? Запускаем?