Незабываемая ночь

— И ты все равно не думаешь, что она захочет отменить вечер? — спросила Мод.

Милдред покачала головой.

— Я могу представить, как она стоит вся в черном, скрестив руки на груди и разглагольствует об уничтожении мира, но не могу представить, что она способна на такую вещь, как саботаж. Для Х-Б это что-то принципиальное.

— Думаю, ты права.

— Вы думаете, мы должны сделать что-то, чтобы выяснить, кто стоит за… за тем, что бы это ни было? — спросила Милдред. — Я не хочу, чтобы собрание отменили.

— А что мы можем? — удивилась Джадо. — Мы даже толком не знаем, что произошло!

— Ну, я думаю, что мы в любом случае должны быть очень внимательными.

— Ладно, ладно. — Мод улыбнулась и похлопала подругу по руке. — Мы будем держать глаза открытыми, и постараемся поймать нарушителя, пытающегося сорвать родительское собрание.

Имоджен уселась в самое удобное кресло в учительской и испустила долгий тяжелый вздох. Были времена, когда она ставила под сомнение мудрость решения научить упирающихся учениц координировать движения рук и ног. Она наклонилась и потерла синяки на голени, пообещав себе, что наденет защитный костюм в следующий раз, когда первоклассницы будут играть в хоккей.

Имоджен хотела было почитать последний номер журнала о туризме и спорте в Пиренеи, который прислал ей Серж, когда ей послышался какой-то шипящий звук. Она положила непрочитанный журнал обратно на стол и наклонилась вперед, пытаясь сообразить, что послужило источником шума.

— Сюда, — прошипел тихий голос.

Узнав в нем голос Давины, Имоджен обернулась и посмотрела на шкаф. Дверь шкафа была приоткрыта дюйма на три, и учительница пения махала рукой, подзывая ее.

— Что случилось, Давина? — Имоджен решила, что слишком устала сегодня, чтобы идти на поводу учительницы пения.

— Сюда, — повторила Давина, не желая покидать безопасного шкафа.

Имоджен тяжело вздохнула, сообразив, что едва ли сможет уговорить Давину покинуть шкаф. Сегодня у нее не было с собой салата из свежих фруктов или букета из георгинов. Чувствуя боль во всем теле, она заставила себя подняться на ноги и подошла к шкафу.

Дверь приоткрылась, и Давина высунула наружу нос. Она осторожно оглядела учительскую.

— Мы одни?

Имоджен обвела рукой комнату.

— Похоже, что так.

Давина приоткрыла дверцу еще на дюйм шире и еще раз оглядела комнату. Затем она ухватила Имоджен за руку и с силой втянула молодую учительницу физкультуры в шкаф.

— Что за… — Имоджен была застигнута врасплох действиями Давины и просто не успела ничего сказать, как оказалась вместе с Давиной в тесном шкафу.

— Ш-ш-ш! — прошипела учительница музыки, встретившись с недоумевающим взглядом коллеги. — И у стен есть уши!

— У меня нет на это времени, — запротестовала Имоджен, но Давина снова прервала ее.

— У меня есть кое-что про кое-кого!

Имоджен непонимающе покачала головой, пытаясь понять, что же Давина хочет сказать. Она уткнулась лицом в руки, пытаясь осмыслить то, что только что услышала.

— Не волнуйтесь, — попыталась успокоить ее Давина. — Это хорошие новости.

— Давина, — медленно проговорила Имоджен, сквозь стиснутые зубы. — Я понятия не имею, о чем вы говорите!

Давина посмотрела на Имоджен, как будто она была первоклассницей, которая не понимала, почему «Жабий глаз» был, пожалуй, одной из важнейших песен в мире.

— Моя подруга… Моя подруга Беатрис из ведьмовского университета… Вы помните, я вам говорила? Она считает, что мы можем получить на руки личное дело Констанс. — Давина потерла руки. — Там может быть что-то очень-очень важное!

Имоджен прикусила губу. С тех пор, как она впервые обсудила с Давиной эту идею, ей пришлось признаться, что она часто возвращалась к этой мысли. Если бы Констанс узнала, что они задумали, невозможно было сказать, что она могла бы сделать. Имоджен не хотела провести остаток своей жизни в образе лягушки. Она еще многого хотела добиться в жизни, чего невозможно было сделать с перепончатыми лапами и отсутствием больших пальцев.

— Вы действительно думаете, что нам стоит это делать? — высказала она свои опасения.

— Я думаю, что должна была это сделать еще несколько лет назад, — твердо заявила Давина.

Имоджен вздохнула.

— Все же я думаю, что мы должны быть очень осторожными.

— Вы думаете, что там будет что-то неприятное?

— Что?

— Может быть, вы правы, — продолжила Давина, не обращая внимания на то, что вконец запутала Имоджен. — Дело может быть очень большим и содержать множество страниц. А чем больше страниц, тем больше шансов порезаться. Вы знаете, бумага может больно ранить.

Имоджен снова вздохнула.

— Я говорю не о бумажных порезах. Мне просто интересно, действительно ли это хорошая идея или нет, — попыталась объяснить она. — Что, если Констанс узнает об этом?

— Пусть узнает, — громко объявила мисс Бэт, со стуком открывая дверцу шкафа. — Какое нам дело?

— Что вы делаете?