Неживая

— Да мне плевать, как будто я не знаю, что это вы убили Кребба. И ты убил Криви этим летом. Это даже Дамблдору известно, но он молчит, рассчитывая, что если ты не поможешь ему, когда возродится Темный лорд, ему будет что предъявить и чем тебя шантажировать.

— Как будто это новость. Ладно, предположим, меня в вашей истории удивляет легкость происходящего и то, что Дамблдор и Попечительский совет не особо заботятся тем, как проводят каникулы четверо детей-сирот.

— И слава богу, что не заботится. На месте Шафиков я бы не хотела быть, жить у магглов. У нас есть бабка, Поттер. Она глухая и сумасшедшая, но официально мы не такие уж и сироты. — Антигона легла на спину на пыльном ковре, подложив руки под голову. Такая открытая поза, как будто специально. Иллюзия того, что она очень доверяет. Как будто Гарри может сбежать и знает, как это сделать.

— И никто не озаботился смертью этих… шлюх?

— Да всем плевать, Поттер. Только на тебя и не плевать. Хреново быть тобой, верно?

— Что от меня хочет Ева?

— Ты ведь прочитал книгу, которую передал тебе Гелон?

— Постой, ты ведь не хочешь… — до Поттера начало доходить.

— Хочу. У тебя ведь есть мечта? Мне Ева говорила, что ты хочешь жить, но не хочешь жить как Гарри Поттер.

Поттер в растерянности смотрел на Антигону, лежащую в школьной мантии на пыльном красном ковре, какие он видел в турецком магазине в детстве, когда дядя Вернон решил, что они поедут отдыхать в Турцию и посетят старинный город Стамбул, совместив познавательные экскурсии с пляжным отдыхом. Она смотрела на него в ответ снизу вверх своими черными огромными глазами. Такими же как у Евы.

— У тебя уже есть портрет? — неожиданно для самого себя спросил Гарри.

— Конечно! Когда умерла мать, портреты делать не стали. Нам с Фероном тогда не было и шести, Гелону было три, а Евадна только родилась. Но когда умер отец, мне было двенадцать. Ферон вызвал в дом художника, который написал все наши портреты, даже Евадны. Сейчас этот портрет закрыт черной тканью и Ферон обещает его сжечь, если Евадне не придет письмо из Хогвартса.

— Где он сейчас, кстати?

— В Мунго. Его не выпишут раньше Рождества.

— Ты серьезно, ты все это говоришь серьезно? Как я смогу?

— Легко. Почти все друзья Ферона мертвы, можешь сказать спасибо мне. У неудачника Келли не хватило бы смелости. Он, конечно, пришел мстить, но вот только скорее всего, это закончилось бы тем, что он сбежал. Я использовала Империо. — Антигона присела, подползла ближе к Гарри, почти к его коленям. — Я все подготовила!

В этот момент Поттеру показалось, что она почти такая же сумасшедшая, как и ее брат. Разве что девушка. Иногда ему казалось, что они всегда чуть более разумны.

— Боишься! — констатировала Антигона. — Я сотру тебе память об этом разговоре и вручу пакет с маггловскими сладостям, если ты не согласишься в итоге, не переживай.

— Если я соглашусь?

— Позову Евадну и мы заключим магический контракт, — Антигона подползла еще ближе и положила голову на колени Гарри. — Она не сквибка, она справится.

— Что будет дальше?

Антигона улыбнулась, так же глядя на Гарри сверху вниз, безумно и даже немного заискивающе.

— Я тебе расскажу, что придумала Ева. Она гениальна! Фоули всегда учились в Райвенкло, только несколько человек окончили Слизерин.

— Допустим, я согласен, — вздохнув сказал Гарри, не давая время себе на раздумья. Каким бы безумием все это не выглядело.

Антигона поднялась так быстро, что Поттер даже не успел среагировать. Она выбежала куда-то и была очень довольной, а Гарри казалось, что он собирается подписать контракт с Дяволом. Как бы он ни представлял себе Дьявола, выглядел тот совершенно иначе. Как только Евадна, в легком белом платье и в вязанных носках вошла в комнату Антигоны, Гарри стало невероятно жаль ее. Глаза ее были не такими большими, как у Антигоны и Евы, но не менее выразительными в своей черноте, волосы были спутаны в какой-то комок, видимо, сумасшедшая бабка не заботилась о внешнем виде внучки, худоба ее была неестественной, как будто ее вывели не из своей комнаты в этом мрачном доме, а из темницы. Лицо ее почти светилось от бледности.

— Евадна, помнишь, мы с тобой учили клятву?

Девочка кивнула.

— Ты мне веришь?

Она кивнула повторно.

— Познакомься, это Гарри Поттер. Он нам поможет.

Евадна серьезно посмотрела на Гарри, как-то даже не меняя выражение своего лица. Словно она так серьезно смотрела на всё: на Антигону до этого, в пустоту, на Поттера.

— Обещаешь? — едва слышно спросила она.

Наверное, так и выглядел Дьявол, подумал Гарри, потому что понял, что в этот момент не может сказать «нет». И дело было не в жалости к девочке, которую впервые увидел, не в искреннем желании помочь. Дело было в том, что он НЕ МОГ сказать этого проклятого нет. Когда Гелон использовал на нем ментальную магию, которая в некоторых случаях являлась частью легилименции, он мог спокойно отказать ему и даже разозлиться. Сейчас — не мог.