Неживая

— Нет. Только что понял свой самый большой страх: я боюсь неожиданной смерти. Что умру, просто возвращаясь с работы. Спускаясь в Большой зал на завтрак, потому что кто-то решит неудачно пошутить, и я скачусь по всем лестницам. Потому что кто-то решит воплотить какие-то свои планы, прикажет кому-нибудь под Империо пальнуть в меня Адским пламенем, когда я буду с друзьями ночью бухать в пустом классе…

Я умру иначе.

— Это тот же самый лес?

— Я не придумала ничего лучше. Отец возил нас сюда на каникулах, говорил, что здесь когда-то очень давно жили волшебники и показывал разрушенное кладбище в лесу.

— Почему они теперь здесь больше не живут?

— Не знаю. Но тут тихо, нет никого. Мне кажется, место подходящее.

— Страшно.

— Очень.

Когда Гарри читал всякие легенды, сказки и прочие книги, где описывались злые темные волшебники, он всегда представлял себе их в темных мантиях со свечами в руках. Они крались по ночным коридорам замков, чтобы совершить свое ужасное дело. Они шепотом переговаривались, устраивая заговоры против королей и пили красное вино из серебряных бокалов.

Злым волшебником сейчас был он сам. В синей пуховой куртке, в серой шапке с бубоном, которую ему прислала к Рождеству тетя, в кроссовках. Не было никаких коридоров, свечей в руках, как и надобности в них не было. Стоял ясный морозный полдень, а вместо таинственного замка был тихий лес. И Поттер расхохотался. Его смех эхом отдавался где-то за милю в лесу.

Пока он не получил подзатыльник.

— Прекрати истерику. Если нужно, я могу притащить тебе мантию и свечи, придурок.

— Ты можешь не читать мои мысли?

— Не могу.

«Знаешь, Дерек, я смотрел в глаза Алисы, прежде чем убить ее. Я должен был кого-то убить, причем этот кто-то должен был быть хоть немного значимым человеком для меня. И как же я был удивлен, когда увидел в глазах ее неверие. Она до последнего не верила, представляешь? Как человек, читающий сводки новостей, знающий, с каким объемом работы сталкивается полиция, может не верить в то, что может умереть в любой момент. Вот ты веришь? Или так же живешь, думая, что с тобой ничего не случится ни сегодня, ни завтра, а умрешь ты когда-то в перспективе, лет так через сто? Я вот знаю, что умру. Даже знаю, что умру именно сегодня»…

— Империо! — очень тихо произносит Антигона, направляя палочку в спину Ферона.

Глаза его сразу становятся стеклянными, только пустыми. Гарри видел стеклянные глаза, но они были иными. Красноватыми такими, живыми. После наркотиков. Империо — не наркотик. Поттер сжимает виски, потому что не верит. Этого всего нет! Всего этого никогда не было! Не было Евы, не было Фоули, он никогда не поступал в Хогвартс, и сейчас он проснется в самом безопасном месте в мире — в психиатрической лечебнице.

— Адава Кедавра! — безразлично произносит Ферон.

Фоули произносил эти слова. Не один раз, не два. Сказать, что вот они — три Непростительных, окружить их ореолом таинственности и запрета. Поттеру казалось, что эти слова произносил хоть раз каждый школьник. Хотя бы, поймав в доме муху, оглядываясь через плечо, чтобы не видел никто. Просто потому, что хочется их произнести. Понять, насколько это просто и за что люди получают пожизненные сроки.

И Гарри представил тихоню Невилла, сидящего в своей комнате и глядящего неверящими глазами на десяток дохлых мух…

— Поттер.

Гарри вздохнул и поднял палочку, прикрыл на мгновение глаза, и начал читать…

«Мне кажется странным, что была война с Волдемортом. Мне кажется странным, что кто-то сражался против него. Зачем? Зачем миру какие-то правила, министерства, управляющие жизнями людей, деньги? К чему все это придумано, Дэрек? Люди цепляются за свои должности, не имеющие никакого значения, верят в свои идеалы и ради них готовы умирать, и идеалы их — сплошь фантазия, ими самими выдуманная. Магглы — такие же люди. Ложь! Магглы не владеют волшебством, а маги невежественны и используют магию, чтобы бумага сама подтирала их жопы. Ради этого нам была дарована сила?»

Мне кажется, что умерев, я проснусь в реальном мире. Я все это время спал«…»

Сделай что-нибудь особенное с помощью волшебства, не забывай, что ты сам особенный хотя бы потому, что родился магом. Кажется, так говорила Алиса.

Начало

Гарри снова открыл глаза и понял, что он видит. Нет, это было нормальным, видеть, открыв глаза, но он видел лучше, чем обычно. Он видел прекрасно. И находился он в комнате с каменным серым потолком, определенно. Лежал на кровати, вполне мягкой и довольно широкой. Он раскинул руки, и ни одна из них не свесилась за ее пределы. Поттер попробовал подняться на локтях, и у него получилось. Спальня, в которой он находился, была довольно просторной. Намного больше комнаты Антигоны. Однако не было здесь никаких попыток наводить уют. Каменный пол, стены без плакатов, никаких игрушек. Окно также отсутствовало.

— Проснулся?

— Да, мне уже лучше.

— Не сомневаюсь. — Антигона подошла к зеркалу. — Подойди.

— Я знаю, что там увижу.

— Говорят, мы видим себя иначе.