Неживая

И Гарри поднялся, прикрываясь одеялом, потому что по неизвестной ему причине лежал на кровати голым. Он подошел к зеркалу и увидел незнакомые черные глаза, глядящие на него из отражения. Антигона положила руки ему на плечи и так же уставилась в зеркало.

— Страшно. Дамблдор все поймет, боюсь, он сможет меня вычислить. Сопоставит с девичьей фамилией Евы, поймет, что она могла попросить помочь мне Фоули…

— Ева жила в восемнадцатом веке, она не была настолько известной волшебницей, чтобы о ней что-либо писали в книгах, не творила историю, не совершала великих открытий. Ты видел, сколько портретов висит в Хогвартсе? Думаешь, Дамблдор знает их всех поименно?

— Не зря же его считают великим волшебником…

— И сколько раз он допускал ошибки. Его переигрывали двадцатилетние маги, как в случае предательства Поттеров, он не смог остановить Темного лорда, хотя был его учителем.

Печальное, уставшее бледное лицо смотрело на него из зеркала. Он провел рукой по черным волосам, дотронулся до носа, постучал зубами.

— Какого черта я голый?

— Ты часа три отмокал в горячей воде, сильное волшебство отнимает много сил, ты выглядел почти трупом, когда я притащила тебя в дом.

— Я не могу читать твои мысли.

— Естественно, потому что я не хочу этого.

— Что?! — глаза Дамблдора округлились в неверии.

— Гарри Поттера нашли мертвым в Лондоне, — повторила голова Скримджера, высунувшаяся из директорского камина.

— Как?

— Пока неясно, предположительно отравление.

— Место, Руфус, назови место.

Аппарировать из Хогвартса было нельзя, поэтому Альбусу пришлось тратить лишнее время на создание портала. Хотя, возможно, время и не было лишним, ведь в это время к кабинету как раз успел подойти Северус.

— Держись, — не предупреждая ни о чем более крикнул Дамблдор, и обоих волшебников выбросило у безлюдной мостовой, где несколько молодых авроров обследовали местность.

Альбус сразу почувствовал магглоотталкивающие чары, еще много видов другого аврорского колдовства, но было что-то еще. Знакомое и такое чужое.

— Альбус, — прямо перед директором аппарировал Долиш. — Вчера со счета Поттера им самим были сняты все деньги, сейф его приказом ликвидирован.

Но Дамблдора не интересовал счет Поттера. Его влекло это что-то знакомое и чужое. Он подошел к телу, лежащему в неестественной позе, со странно подогнутой ногой. Не вывернутой, нет, так вполне мог лежать и живой человек, разве что недолго ввиду неудобства положения. Альбус глубоко вздохнул, провел над телом палочкой, принюхался.

— Чувствуешь, Северус? Магия, особенно темная, всегда оставляет следы.

— Похоже на поцелуй дементора, Альбус.

— Я так не думаю.

— Пожиратели смерти?

— Не знаю, — Дамблдор резко развернулся. — Мне нужно поговорить с Дурслями.

— Вам сообщили утром?

— Да… — Петуния была растерянной, отвечала односложно, а глаза ее были красными, но сейчас она не плакала. — Кто-то из ваших, в мантии. Я ему уже рассказала все, что знаю.

— Петунья, пожалуйста, — Альбус посмотрел в ее глаза, понимая, что родным неприятно вспоминать все по два раза. — Расскажите еще раз, это очень важно. У меня есть подозрения, что Гарри не умер.

— Как? — глаза миссис Дурсль широко распахнулись.

— Дадли, сделай маме зеленый чай, он успокаивает.

Толстый мальчишка тут же убежал на кухню. Слишком быстро, чтобы как можно скорее вернуться и почти ничего не пропустить из разговора.

— Гарри написал, что не приедет на каникулы, что хочет провести каникулы в доме у своего друга, родители которого разводят какие-то магические породы собак.

— Не знаю, кто из родителей его друзей может разводить собак, — задумался Дамблдор.

— Я тоже. Мне было неважно, даже если это просто предлог. Он не очень любил каникулы, особенно если на них приезжала Марджори. Она все расспрашивала его про гимназию, и ему приходилось выдумывать истории, вместо того, чтобы просто побыть с семьей. Я решила, что он не захотел больше таких каникул, решил устроить себе отдых от этого вечного вранья. Но вчера ночью нам пришли письма. Прощальные.

— Покажите мне их.

— Дадли… — она не договорила, но мальчишка быстро открыл ящик стола и достал оттуда конверты. Они лежали вместе, хотя каждому Поттер писал отдельно. Их сложили туда позже, когда авроры также решили на них взглянуть. Дадли как будто недолго сомневался, прежде чем протянуть их Альбусу.

Дамблдор задумчиво теребил бороду, читая письма. Особенно то, что было адресовано Дадли. Неожиданно для двух представителей семьи Дурслей, Альбус улыбнулся.

— Что смешного? — хмуро спросил Дадли.

— Я знал про Колина Криви.

— Если вы знали, то почему не рассказали этим вашим аврорам? — удивился Дурсль. Он был куда рассудительнее, чем можно было предположить по его внешнему виду. — Вы теперь расскажете полиции, и меня арестуют как соучастника? — почему-то очень спокойно спросил он. Видимо, не раз представлял себе такое развитие событий.

— Не о любом знании стоит говорить, мистер Дурсль. Я знаю, каким Гарри может быть убедительным. Том был таким же.

— Какой Том?