Утро расцвело и заблистало расой на зелени. По искрящемуся полю бежала девочка, от нее с утра сбежал котенок. Теперь он сидел на большом булыжнике и наслаждался рассветом. Она хотела его хорошенько проучить за то, что опять от нее смылся, но теперь, пережив серьезные волнения, осознав, что могла совсем его потерять, была счастлива, вновь обретя его. Она подошла к нему и взяла на руки...
36 мин, 47 сек 9294
— Ты прогуливал школу, а не гонялся за знаниями, — мягко напомнила ему бывшая одноклассница.
Он кивнул. По его щекам потекли слезы.
— Теперь школы стали помойками, а мусорки — школами. Знаете почему? Потому что вы, люди, мусор! Вы грязь, понимаете?
— А ты значит, поэт в центре хаоса? — Парень поднес к лицу лопату, рассматривая остатки мозгов на ней. — Разум? Ты хранишь его? Может, душу? Или может быть в твоем сердце осталось что-то…
— На хера мы с этим мудаком вообще разговариваем? — вошел в кабинет бывший вечный второгодник: — Раньше я ненавидел школу. Теперь мне здесь стало нравиться! Здесь все стало таким, как нужно…
— А что еще ожидать от такого гондона! — Антон допил джин с тоником. — Помните: классы были заполнены опрятными учениками, шкафы с учебниками, тетрадки аккуратно лежали на партах… Учителя возле доски. Каждый из них профессионал в чем-то своем. Он знает предмет и передает это нам.
— Да ты остынь, братан, — сказал бывший второгодник. — Суть-то в чем?
— Суть?! Они победили нас! И знаешь почему? Потому что были более высокоразвитые, чем мы! Знания! Они лучше слушали учителей, когда те их учили! И они пришли и забрали у нас не только все привычное и любимое нами, но и самое главное — школу! Знания! Они хотят, чтобы мы были тупыми! Кто теперь на земле сделает компьютер? Человек стал животным. Нет цивилизации. Они имеют бесконечную власть над нами!
— О! Какие речи! — с поддельным восторгом сказала его бывшая одноклассница. — Вчерашний прогульщик вдруг стал вождем революции! Он поднимет человечество на борьбу со страшными завоевателями! Дерьмо! Кончай ораторствовать! Они, по крайней мере, не переморили нас, как клопов.
— Мы, по-твоему, живем?! Мы превратились в непонятно что!
— Они возможно слышат твои пламенные речи! Тогда проучат тебя в назидание всем! Только что ты пришил парня, а теперь уселся в лужу его крови и пустился разглагольствовать о том, как надо! Тебя бояться нужно.
— Вот именно. Тупость и страх. Поэтому мы и принадлежим им.
— Короче, кончай вонять. Или иди в другую комнату. Или выбросим тебя в окно.
— Осточертело здесь торчать, — Кристина встала. — Пора сваливать. А вы чего, и дальше будете эти базары ни о чем толкать?
— Ну и катись отсюда, — сказал Кирилл, дрожащими, бледными руками он поднес к губам бутылку с водкой. — А то вони от тебя…
— Заткнул бы ты свою грязную пасть, баран, — Кристина подошла к нему и сильно пнула ногой в колено. — Кто со мной?
Ее подружки предпочли остаться в веселой компании. Только Олег встал и пошел за ней следом.
— Тебе я не звала, мне кажется. Ты — неудачник, тем более общаешься с этим кретином… Антоном или как там его…
— Да пошел он. Он мне нос сегодня сломал.
Она хохотнула:
— Да, нехило он у тебя распух. И таким горбатым стал.
Кристина и Олег вышли в тень школьного коридора.
— Слышала твоя мать подрабатывает проституцией. Говорят отдается всем за водку.
— Это правда. Паршивая шваль! Мне так стыдно…
— Да ладно. Я тоже шлюха. Сегодня — это единственный путь, если хочешь выжить.
Они встретили Антона, который тоже выходил из клуба. Он обернулся, когда Олег его окликнул.
— Прости, что сломал тебе нос, — сказал он.
Олег улыбнулся и пожал плечами:
— Да ладно, сам напросился.
— А у меня попросить прощение ни хочешь? — спросила Кристина.
— У тебя нет, — ответил Антон. — Ты настоящая сука.
— Что? Ты — уродец, смеешь мне так говорить! Хоть закапал ту шалаву?
— Да. И теперь иду домой.
— Ладно вам, ребята, — Олег попытался обнять их обоих и прижать к себе, — что вы как маленькие? Мир на грани смерти, а вы еще грызетесь, как шавки. Мы должны все сплотиться, чтобы выжить!
— А тебе-то на хрена выживать? — оттолкнула его девушка. — У тебя же ничего нет, кроме статуса последнего лузера. Чтобы об тебя и дальше любой чмырь мог ноги вытирать?
— Ты ошибаешься…
— Ну что ты! Раз мир на грани смерти, так может, ты отыщешь в себе мужество смотреть правде в глаза? Ты аутсайдер! Ты словно слякоть, которую приходится обходить по боку, чтобы не испачкаться! И твоя мать то же самое!
— Что же ты мне такие речи выдаешь, а на себя не посмотришь? — взвился Олег. — Ты разве не отброс?! Ты даже по сегодняшним меркам ничтожество! На тебе пробу негде ставить. Так зачем тебе жить тогда?
— Ошибаешься немножко — между нами с тобой разница в пропасть размером. Да, я — шлюха, а ты грязь под ногами — но ты не нужен никому. А есть те, кто во мне нуждаются, хотя бы люди, которые спят со мной.
Антон покачал головой, и пронзительные глаза Кристины впились в него:
— Ну а ты? Что это ты сегодня проснулся другим? Отдаешь честь павшим — может тогда всех мертвых здесь похоронишь? Зачем ограничиваться той, что была шлюхой без нужды.
— Я не собираюсь обсуждать это с таким выродком, как ты, Крис…
Он пошел прочь. Олег догнал его.
— Ну, — обиженно сказал он, — чего же ты промолчал, когда она сказала, что я никому не нужен? Почему не сказал, что я твой друг?
Он кивнул. По его щекам потекли слезы.
— Теперь школы стали помойками, а мусорки — школами. Знаете почему? Потому что вы, люди, мусор! Вы грязь, понимаете?
— А ты значит, поэт в центре хаоса? — Парень поднес к лицу лопату, рассматривая остатки мозгов на ней. — Разум? Ты хранишь его? Может, душу? Или может быть в твоем сердце осталось что-то…
— На хера мы с этим мудаком вообще разговариваем? — вошел в кабинет бывший вечный второгодник: — Раньше я ненавидел школу. Теперь мне здесь стало нравиться! Здесь все стало таким, как нужно…
— А что еще ожидать от такого гондона! — Антон допил джин с тоником. — Помните: классы были заполнены опрятными учениками, шкафы с учебниками, тетрадки аккуратно лежали на партах… Учителя возле доски. Каждый из них профессионал в чем-то своем. Он знает предмет и передает это нам.
— Да ты остынь, братан, — сказал бывший второгодник. — Суть-то в чем?
— Суть?! Они победили нас! И знаешь почему? Потому что были более высокоразвитые, чем мы! Знания! Они лучше слушали учителей, когда те их учили! И они пришли и забрали у нас не только все привычное и любимое нами, но и самое главное — школу! Знания! Они хотят, чтобы мы были тупыми! Кто теперь на земле сделает компьютер? Человек стал животным. Нет цивилизации. Они имеют бесконечную власть над нами!
— О! Какие речи! — с поддельным восторгом сказала его бывшая одноклассница. — Вчерашний прогульщик вдруг стал вождем революции! Он поднимет человечество на борьбу со страшными завоевателями! Дерьмо! Кончай ораторствовать! Они, по крайней мере, не переморили нас, как клопов.
— Мы, по-твоему, живем?! Мы превратились в непонятно что!
— Они возможно слышат твои пламенные речи! Тогда проучат тебя в назидание всем! Только что ты пришил парня, а теперь уселся в лужу его крови и пустился разглагольствовать о том, как надо! Тебя бояться нужно.
— Вот именно. Тупость и страх. Поэтому мы и принадлежим им.
— Короче, кончай вонять. Или иди в другую комнату. Или выбросим тебя в окно.
— Осточертело здесь торчать, — Кристина встала. — Пора сваливать. А вы чего, и дальше будете эти базары ни о чем толкать?
— Ну и катись отсюда, — сказал Кирилл, дрожащими, бледными руками он поднес к губам бутылку с водкой. — А то вони от тебя…
— Заткнул бы ты свою грязную пасть, баран, — Кристина подошла к нему и сильно пнула ногой в колено. — Кто со мной?
Ее подружки предпочли остаться в веселой компании. Только Олег встал и пошел за ней следом.
— Тебе я не звала, мне кажется. Ты — неудачник, тем более общаешься с этим кретином… Антоном или как там его…
— Да пошел он. Он мне нос сегодня сломал.
Она хохотнула:
— Да, нехило он у тебя распух. И таким горбатым стал.
Кристина и Олег вышли в тень школьного коридора.
— Слышала твоя мать подрабатывает проституцией. Говорят отдается всем за водку.
— Это правда. Паршивая шваль! Мне так стыдно…
— Да ладно. Я тоже шлюха. Сегодня — это единственный путь, если хочешь выжить.
Они встретили Антона, который тоже выходил из клуба. Он обернулся, когда Олег его окликнул.
— Прости, что сломал тебе нос, — сказал он.
Олег улыбнулся и пожал плечами:
— Да ладно, сам напросился.
— А у меня попросить прощение ни хочешь? — спросила Кристина.
— У тебя нет, — ответил Антон. — Ты настоящая сука.
— Что? Ты — уродец, смеешь мне так говорить! Хоть закапал ту шалаву?
— Да. И теперь иду домой.
— Ладно вам, ребята, — Олег попытался обнять их обоих и прижать к себе, — что вы как маленькие? Мир на грани смерти, а вы еще грызетесь, как шавки. Мы должны все сплотиться, чтобы выжить!
— А тебе-то на хрена выживать? — оттолкнула его девушка. — У тебя же ничего нет, кроме статуса последнего лузера. Чтобы об тебя и дальше любой чмырь мог ноги вытирать?
— Ты ошибаешься…
— Ну что ты! Раз мир на грани смерти, так может, ты отыщешь в себе мужество смотреть правде в глаза? Ты аутсайдер! Ты словно слякоть, которую приходится обходить по боку, чтобы не испачкаться! И твоя мать то же самое!
— Что же ты мне такие речи выдаешь, а на себя не посмотришь? — взвился Олег. — Ты разве не отброс?! Ты даже по сегодняшним меркам ничтожество! На тебе пробу негде ставить. Так зачем тебе жить тогда?
— Ошибаешься немножко — между нами с тобой разница в пропасть размером. Да, я — шлюха, а ты грязь под ногами — но ты не нужен никому. А есть те, кто во мне нуждаются, хотя бы люди, которые спят со мной.
Антон покачал головой, и пронзительные глаза Кристины впились в него:
— Ну а ты? Что это ты сегодня проснулся другим? Отдаешь честь павшим — может тогда всех мертвых здесь похоронишь? Зачем ограничиваться той, что была шлюхой без нужды.
— Я не собираюсь обсуждать это с таким выродком, как ты, Крис…
Он пошел прочь. Олег догнал его.
— Ну, — обиженно сказал он, — чего же ты промолчал, когда она сказала, что я никому не нужен? Почему не сказал, что я твой друг?
Страница 4 из 19
