Утро расцвело и заблистало расой на зелени. По искрящемуся полю бежала девочка, от нее с утра сбежал котенок. Теперь он сидел на большом булыжнике и наслаждался рассветом. Она хотела его хорошенько проучить за то, что опять от нее смылся, но теперь, пережив серьезные волнения, осознав, что могла совсем его потерять, была счастлива, вновь обретя его. Она подошла к нему и взяла на руки...
36 мин, 47 сек 9300
— Ну что ты, Анжелика! В твоем возрасте задавать такие тупые вопросы! Конечно же, разница колоссальна! Не мы стали лучше, а нас сделали лучше…
— Но мы же все равно стали лучше!
— Ну смотри… Ты ведь любишь рисовать?
— Конечно, о чем речь! Я все время рисую! Я хочу нарисовать этого жучка…
— Да выбрось ты его! Вот ты сидишь и рисуешь, а я подхожу и беру твой рисунок и сам поверх него что-то свое рисую. Тебе понравится?
— Нет.
— Вот и здесь то же самое. Может и лучше, но не так. Ты едешь в одну сторону, а я снимаю тебя с поезда и даю билет в другую. Едь туда, там лучше!
— Не люблю я пустую болтовню, хотя и люблю с кем-нибудь о чем-нибудь поговорить. Все изменилось. У нас все равно не было выбора!
— Ты тоже изменилась?
— Конечно! И надеюсь, еще переменюсь! Я стану другой. Я стану лучше. И ты станешь!
Она прыгнула несколько раз на груди у мертвеца:
— Ты станешь таким же, как он…
Старик махнул рукой и пошел.
— Дурак! — крикнула Анжелика ему вслед: — Ты старый дурак!
Она подбежала к нему и бросила в него жучка.
— Вот тебе!
Он обернулся:
— Ну я тебе!
— Сначала догони, придурок! — Заливисто смеясь, она побежала от него. — Беги со мной, Мяу! Беги со мной!
Вдруг кто-то схватил ее за руку. Это был ее отец.
— Где ты шлялась всю ночь?!
— Я просто гуляла и все! Отпусти, папка!
Он отпустил ее.
— Смотри, — он вдруг смягчился и обвел руками окружавший их пейзаж: — Поле Смерти. Оно усеяно трупами и над ним парят стервятники и мухи. Я стал приходить сюда почти каждый день. Здесь тихо. И я думаю.
Девочка тоже осмотрелась. Отец сел в траву, и она присела рядом. Подбежал ее котенок и присоединился к ним.
— Когда все началось, здесь было не так много трупов. Но потом люди стали приходить сюда. Кто-то за родственниками, кто-то просто так. Так же как я. И многие здесь оставались.
— Здесь много тех, кого я раньше знала, — негромко сказала она, но он не обратил на ее слова никакого внимания.
— В первое же мгновение — умерли миллионы. Затем каждый час стали гибнуть тысячи. Вот и сейчас наверняка где-то поблизости умерла какая-нибудь простая семейка, такая же, как наша.
— А это хорошо или плохо?
— Я не знаю.
— Ну вот если бы я умерла — это было бы хорошо или плохо?
— Я не знаю.
— А если бы ты?
— Не знаю.
— Не знаю, не знаю! Мама всегда про тебя говорила, что ты мудак. И она права. Я, правда, если честно, все равно люблю тебя.
— А если я умру — это хорошо или плохо?
— Я не знаю, — она пожала плечами. — Мне все равно.
Отец усмехнулся и стал вновь созерцать мертвое поле. Они долго молчали.
— Может пойдем домой? — наконец спросила она.
— Иди, я еще здесь побуду.
— Я хочу с тобой.
— Не капризничай. Просто вали и оставь меня в покое.
Она вскочила:
— Дерьмо! Ты старый ублюдок!
— Пошла на хер отсюда, дрянь!
Анжелика вздохнула и взала котенка.
— Пойдем, Мяу. Пусть этот кретин здесь сидит, пока не присоединится к остальным. Надеюсь, ты поскорее умрешь!
Отец продолжал смотреть.
Девочка обиженно надула губки. Она зашагала по траве, обходя покойников. Она увидела, что тот старик, с которым она недавно разговаривала, теперь тоже лежит и остывает на поле.
— А я тебя сниму с поезда и направлю в другую сторону, — с издевкой сказала она. — Мы стали лучше против воли!
Лицо старика было безмятежным. Он покоился с миром. Да, подумалось Анжелике, — ты и впрямь изменился в лучшую сторону.
Антон постучал в дверь подвала соседнего дома.
— Тебе чего? — послышался грубый женский голос.
— У меня есть немного денег.
— Пошел на хер!
— Ну их не так уж и немного.
— А сколько?
Он назвал сумму и дверь приоткрылась.
— Проходи, — на пороге стояла полная женщина за сорок, она пустила его только проверив наличие денег. — В первый раз у нас?
— Да, хотя давно собирался.
Она хохотнула. Они прошли через застиранные до дыр занавеси. Весь подвал пропах ароматизированными свечами. От них у Антона закружилась голова сильнее, чем от привычной трупной вони. Перед ним предстали несколько девушек, и он выбрал одну. Вмести с ней они перешли в небольшую кабинку, обвешанную цветастыми тряпками. Когда она расстегнула на нем джинсы и попыталась ласками вызвать эрекцию, у него упорно не срабатывало. Мысли кружились вокруг образа Маруси, причем живой. Она, только она. У него снова потекла кровь из носа. Он ударил шлюху по лицу. Потом упал на колени. Она в страхе отползла от него.
— Что не так-то? — спросила девушка.
— Я по-прежнему влюблен, — простонал он, руками пытаясь возбудить себя. — Она мертва, а любовь нет. Я пришел сюда, что б как-то отвлечься, изгнать ее.
— Хочешь, мы просто поговорим. Без секса. Ты уже же заплатил…
— Я взял эти деньги из кармана какого-то дохлого парня. Сейчас все так делают. На хер. Дерьмо.
— Ты выглядишь больным. У тебя течет кровь из носа.
— Да мне все равно! Если хочешь разговаривать — лучше ты про себя расскажи.
— Но мы же все равно стали лучше!
— Ну смотри… Ты ведь любишь рисовать?
— Конечно, о чем речь! Я все время рисую! Я хочу нарисовать этого жучка…
— Да выбрось ты его! Вот ты сидишь и рисуешь, а я подхожу и беру твой рисунок и сам поверх него что-то свое рисую. Тебе понравится?
— Нет.
— Вот и здесь то же самое. Может и лучше, но не так. Ты едешь в одну сторону, а я снимаю тебя с поезда и даю билет в другую. Едь туда, там лучше!
— Не люблю я пустую болтовню, хотя и люблю с кем-нибудь о чем-нибудь поговорить. Все изменилось. У нас все равно не было выбора!
— Ты тоже изменилась?
— Конечно! И надеюсь, еще переменюсь! Я стану другой. Я стану лучше. И ты станешь!
Она прыгнула несколько раз на груди у мертвеца:
— Ты станешь таким же, как он…
Старик махнул рукой и пошел.
— Дурак! — крикнула Анжелика ему вслед: — Ты старый дурак!
Она подбежала к нему и бросила в него жучка.
— Вот тебе!
Он обернулся:
— Ну я тебе!
— Сначала догони, придурок! — Заливисто смеясь, она побежала от него. — Беги со мной, Мяу! Беги со мной!
Вдруг кто-то схватил ее за руку. Это был ее отец.
— Где ты шлялась всю ночь?!
— Я просто гуляла и все! Отпусти, папка!
Он отпустил ее.
— Смотри, — он вдруг смягчился и обвел руками окружавший их пейзаж: — Поле Смерти. Оно усеяно трупами и над ним парят стервятники и мухи. Я стал приходить сюда почти каждый день. Здесь тихо. И я думаю.
Девочка тоже осмотрелась. Отец сел в траву, и она присела рядом. Подбежал ее котенок и присоединился к ним.
— Когда все началось, здесь было не так много трупов. Но потом люди стали приходить сюда. Кто-то за родственниками, кто-то просто так. Так же как я. И многие здесь оставались.
— Здесь много тех, кого я раньше знала, — негромко сказала она, но он не обратил на ее слова никакого внимания.
— В первое же мгновение — умерли миллионы. Затем каждый час стали гибнуть тысячи. Вот и сейчас наверняка где-то поблизости умерла какая-нибудь простая семейка, такая же, как наша.
— А это хорошо или плохо?
— Я не знаю.
— Ну вот если бы я умерла — это было бы хорошо или плохо?
— Я не знаю.
— А если бы ты?
— Не знаю.
— Не знаю, не знаю! Мама всегда про тебя говорила, что ты мудак. И она права. Я, правда, если честно, все равно люблю тебя.
— А если я умру — это хорошо или плохо?
— Я не знаю, — она пожала плечами. — Мне все равно.
Отец усмехнулся и стал вновь созерцать мертвое поле. Они долго молчали.
— Может пойдем домой? — наконец спросила она.
— Иди, я еще здесь побуду.
— Я хочу с тобой.
— Не капризничай. Просто вали и оставь меня в покое.
Она вскочила:
— Дерьмо! Ты старый ублюдок!
— Пошла на хер отсюда, дрянь!
Анжелика вздохнула и взала котенка.
— Пойдем, Мяу. Пусть этот кретин здесь сидит, пока не присоединится к остальным. Надеюсь, ты поскорее умрешь!
Отец продолжал смотреть.
Девочка обиженно надула губки. Она зашагала по траве, обходя покойников. Она увидела, что тот старик, с которым она недавно разговаривала, теперь тоже лежит и остывает на поле.
— А я тебя сниму с поезда и направлю в другую сторону, — с издевкой сказала она. — Мы стали лучше против воли!
Лицо старика было безмятежным. Он покоился с миром. Да, подумалось Анжелике, — ты и впрямь изменился в лучшую сторону.
Антон постучал в дверь подвала соседнего дома.
— Тебе чего? — послышался грубый женский голос.
— У меня есть немного денег.
— Пошел на хер!
— Ну их не так уж и немного.
— А сколько?
Он назвал сумму и дверь приоткрылась.
— Проходи, — на пороге стояла полная женщина за сорок, она пустила его только проверив наличие денег. — В первый раз у нас?
— Да, хотя давно собирался.
Она хохотнула. Они прошли через застиранные до дыр занавеси. Весь подвал пропах ароматизированными свечами. От них у Антона закружилась голова сильнее, чем от привычной трупной вони. Перед ним предстали несколько девушек, и он выбрал одну. Вмести с ней они перешли в небольшую кабинку, обвешанную цветастыми тряпками. Когда она расстегнула на нем джинсы и попыталась ласками вызвать эрекцию, у него упорно не срабатывало. Мысли кружились вокруг образа Маруси, причем живой. Она, только она. У него снова потекла кровь из носа. Он ударил шлюху по лицу. Потом упал на колени. Она в страхе отползла от него.
— Что не так-то? — спросила девушка.
— Я по-прежнему влюблен, — простонал он, руками пытаясь возбудить себя. — Она мертва, а любовь нет. Я пришел сюда, что б как-то отвлечься, изгнать ее.
— Хочешь, мы просто поговорим. Без секса. Ты уже же заплатил…
— Я взял эти деньги из кармана какого-то дохлого парня. Сейчас все так делают. На хер. Дерьмо.
— Ты выглядишь больным. У тебя течет кровь из носа.
— Да мне все равно! Если хочешь разговаривать — лучше ты про себя расскажи.
Страница 9 из 19
