Утро расцвело и заблистало расой на зелени. По искрящемуся полю бежала девочка, от нее с утра сбежал котенок. Теперь он сидел на большом булыжнике и наслаждался рассветом. Она хотела его хорошенько проучить за то, что опять от нее смылся, но теперь, пережив серьезные волнения, осознав, что могла совсем его потерять, была счастлива, вновь обретя его. Она подошла к нему и взяла на руки...
— О! — Кирилл вскинул руки. — Какой торжественный момент! Какой пафос! Произнесена глубокая мысль: Человеку просто дали возможность снова стать обезьяной! И мы, такие отстойные, с радостью этой возможностью воспользовались!
— А разве нет? — Юля подошла к нему. — Ты хоть что-то делаешь, чтобы спасти свой разум?
— А зачем мне? Я урод! Меня и так все устраивает!
— Вот и я о том же! Может кто-то из вас спасает свою душу?
Кристина встала и направилась к ней:
— Знаешь что, умница-благоразумница, возьми-ка свою душу и засунь ее поглубже себе в задницу! Я собираюсь прожить свою жизнь с максимальным упором на кайф! Мне нужен кайф! Если мы оказались в таких обстоятельствах, что они пришли и раздавили нас, значит так тому и быть! Я — обезьяна? Ну что ж, ладно, пусть и так! Главное, что могу дать себе больше, чем до того, как все это началось!
— Какие речи насыщенные! — восхищенно захлопала в ладоши Марина. — Сегодня мы все подались в ораторы! Можно и я свою лепту вложу?
— Валяй, коза!
— Я думаю, каждый, кто здесь выплеснул то, что на душе наболело — прав по-своему! Кто-то из нас — представитель низшей расы, а кто-то деградирует в обезьяну… Я думаю, лет через триста, Земля начнет медленно возвращаться к своим истокам, все будет так, как было до появления на ней человечества! Может мы последнее поколение людей? Может после нас уже ничего и не будет. Сейчас мало таких кретинов, чтобы рожать.
— Мало рожают? — встрепенулся Олег. — Да ты что, сейчас нищета плодит, как клопы!
— Ага, и детишек сразу вышвыривает из окна! Те, кто нас захватили — первое что сделали, это нас полностью ослабили! Нет медицины — и дети дохнут! Люди стали слабы и немощны!
— Короче достал меня этот базар, — Кирилл встал, — пойду туда, где либо о чем-то дельном толкутся, либо музыка, вместо этого ученного дерьма.
Он и еще несколько ребят вышли из класса.
— Самое мудрое, что мы сейчас можем сделать — это послать все на хер, — произнесла Кристина. — И жить дальше! Как будет — так все и будет.
— Музыку давайте врубим, — сказала Марина.
Анжелика не вернулась утром домой, но никто не волновался на ее счет. Отец встал поздно и ушел гулять, просто слоняться по улицам и наслаждаться увяданием города. Антон впервые подумал, что может стоит составить ему компанию и пройтись вдвоем, но отец просто ушел, не став даже слушать его предложение. Мама сидела на кухне, закрыв глаза, она пыталась медитировать. Тогда он прошел в ванну и включил воду, потекла тонкая ржавая струйка. Он поднес бритву к запястью. Ему стало холодно. Рука с бритвой задрожала. Он смотрел на себя в зеркало.
Мама открыла дверь в ванну.
— Ну, — сказала она, — чего встал-то как истукан?
— Вчера поменялось кое-что…
— Либо режь себе вены, либо свали отсюда. Я принять душ хочу, — она пнула стоящий на пол таз, наполненный зловонной водой.
— Я если с собой это сделаю, то и тебе глотку перережу.
— Ну так давай! Ты всегда был слабаком! Весь в папочку! Вот уж кто-кто, а этот урод никогда ни на что решиться не мог.
— А Анжелика?
— Прирежь и ее, мне насрать! Таковы законы нового времени! Нет больше глупых чувств! Все в манде!
— Может — только тебя?
— Так давай! Хватит болтать! Никчемный сосунок!
Он положил бритву.
— Ладно, хочешь принять душ — так давай.
— Свали тогда отсюда!
Он вышел. Подавив в себе желание наброситься на нее и задушить голыми руками, он стал одеваться. Решил тоже пойти прогуляться. Когда он вышел на улицу у него пошла носом кровь.
Анжелика прыгала вокруг трупов. Некоторых из этих людей она знала при жизни и обращалась к ним по имени. Мяу снова был с ней, но он слегка изменился в поведении, стал вести себя немного иначе. Она не могла понять, в чем именно заключались эти перемены, а только чувствовала, что он стал каким-то другим. Над трупами летала жужжащая туча мух. Анжелика прыгнула на грудь отца своей одноклассницы, которая тоже была здесь, лежала устремив застывшие глаза в небо.
— Кто-то вверх, кто-то вниз! Кто-то за дом, кто-то в дом! Перевернут мир вверх-дном!
Она наклонилась и взяла небольшого жучка в руку, выползшего из ноздри павшей одноклассницы.
— Поедатель мозгов! — засмеялась она. — Жук, который ест мозги у мертвых! Как и все на планете — ты изменился! Ты тоже эволюционировал!
— Эта эволюция не настоящая… — услышала она голос за спиной.
К ней подошел старик, который раньше частенько сидел на автобусной остановке и читал свои газетенки, когда она по утрам ехала в школу. Теперь он мог позволить себе то, что не мог позволить в прошлой жизни — пить водку столько, сколько ему хотелось.
— Она вызвана искусственно… Понимаешь? Нас направили иные силы на этот путь.
— А разница есть?