Незнакомец в плаще

— Ты говорил, один твой знакомый знает кое-кого, кто может достать серьезные игрушки.

Мне нужен толковый ствол, а лучше винтовка, — с порога огорошил меня Кирилл, — заплачу сколько скажет. Можешь сейчас позвонить?

Я даже не знал, что ответить. Я даже не был уверен, что тот знакомый не приврал насчет оружейного торговца.

— Хорошо, сейчас поищу номер. А что с вами… — не зная, как продолжить, я жестом обвел их рукой, — неужели все так плохо? И где твой пневмат?

— Я не могу в него попасть из этой говеной пукалки. Пару раз выдался случай на стоянке. Раз даже ночью увидел его с балкона, выпустил хрен знает сколько… С седьмого этажа даже не разобрать, попал я в него или нет. В любом случае, ему хоть бы хны. Стоит столбом и всё.

— Ну что, идемте за стол, там все подробно расскажете, — развел я руками. Не обращая внимания на протесты, я провел их в гостиную. Никто почти ничего не ел. Я напряженно слушал их рассказ, чувствуя смесь тревоги, недоверия и страха. Не успели они закончить, как раздался звонок в дверь. Настя так и подскочила.

— Неужели и ко мне приперся? — съязвил я, и сразу понял что шутка неудачная.

Захватив со стола ножик, я пошел к двери. Кирилл сделал то же. В глазке я увидел… соседа сверху, вопреки моим ожиданиям. Не могу забыть, как меня тогда отпустило. Спрятав нож за спину, я на всякий спросил «кто там?» перед тем, как открыть. Голос знакомый, ничего.

— Здорово, Игорёк. У тебя случайно нет ключа десятки? (имеется в виду 10мм гаечный ключ) — Нет, на даче инструменты забыл, — соврал я. Не было никакого желания искать ему ключ, не до того было совсем.

— Добро, спокойной ночи тогда, — попрощался сосед.

Настя не находила себе места, металась по комнате кругами. Кирилл раздраженно попросил её сесть — никакой реакции. Потом зазвонил мой телефон. Знакомый перезвонил сказать, что сможет устроить встречу с «серьезным дядей» не ранее, чем через 3-4 дня. Повесив трубку, я посмотрел на своих друзей. Они стояли рядом у окна и смотрели куда-то. Я подошел:«что там?».

— Окно третьего этажа напротив. Слева от белого балкона, — прозвучал упавший голос Кирилла. В полутемной комнате за тем окном я увидел темный силуэт, но толком не различил ничего. Огляделся в поисках очков, которые, как назло, затерялись куда-то. Тут мой взгляд упал на отцовскую подзорную трубу на шкафу. Я направил трубу в ту сторону, сфокусировал изображение — вроде ничего.

— Высоко смотришь. Ниже, — полушепотом сказал Кирилл.

И тут я явственно, крупным планом увидел ЕГО. Я окаменел. На спине мгновенно выступил холодный пот. Это… существо стояло возле окна полутемной комнаты дома напротив. Оно неподвижно смотрело на нас, хотя глаз я почти не различал — так глубоко они были посажены — я прямо чувствовал на себе взгляд из этих страшных глазниц. Я простоял так вечность, как мне показалось. Ни один мускул не дрогнул на том белом лице, в котором было что-то невыносимо жуткое. И тут кошмарная гримаса исказила его узкий рот, в котором я не увидел (или не заметил) зубов и ли языка. Черная дыра, бывшая его его ртом, расплылась в полуухмылке — полуоскале. Я инстинктивно попятился, и, споткнувшись о стул, чертыхаясь упал на пятую точку. Настя начала истерически рыдать и бросилась ничком на диван.

— Ты это видел? Звонить в милицию? — спросил я Кирилла, уже идя за телефоном.

— Бесполезно. Пока они приедут — «тот» уже исчезнет, — безнадежно махнул рукой друг, — да он уже исчез, — посмотрев в окно, добавил он, когда я вернулся с телефоном.

Я взял трубу и посмотрел туда опять. Пусто. А за окном белого балкона рядом безмятежно играла в куклы маленькая девочка.

Не хотелось мне отпускать их домой, они были совершенно подавлены. На следующий день Кирилл позвонил и предложил придумать что-то после работы. Отвлечься хоть как-то. Я согласился без лишних вопросов. Но вечером мой друг сообщил, что «очень занят» чем-то и встретиться придется позже. До поздней ночи я сидел перед компом, копаясь во всяких сайтах про подобную чертовщину. Сказали бы мне такое раньше — засмеял бы.

В два часа ночи зазвонил телефон. Настя. Подняв трубку, я услышал только рыдания.

Пытаясь её успокоить, я через какое-то время, я разобрал сквозь плач два слова. Кирилл… разбился. У меня внутри всё обрушилось. Не помню как доехал, уже в больнице нашел Настю. Тело Кирилла уже успели забрать в морг. Мне так и не дали тогда на него посмотреть. Я просидел с ней до утра, только с рассветом мне удалось уговорить её отвезти домой.

То был самый угрюмый день в моей жизни. Не спав ни минуты, я всё же пошел на работу — там приехала комиссия, черт её дери. У меня всё валилось из рук, завтра похороны лучшего друга — что может быть хуже?