Фандом: Изумрудный город. Нужно пройти Дорогой ВЖК, чтобы желание исполнилось, но это только условность. На самом деле у каждого свой путь.
135 мин, 16 сек 17891
— Молчите лучше, — прошипела она. — А то у меня есть сковорода, и вообще, я позади и очень опасна!
В этот момент в глаза ей ударили солнечные лучи, и она, обрадовавшись, что неприветливый ельник кончился, забыла о том, что сердита.
Ельник всё же не кончился, судя по стволам, он продолжался здесь, до тех пор, пока не явилась осень.
— Это хуже осени… — пробормотала потрясённая Энни, выглядывая из-за Баан-Ну. Перед ними стояли стволы елей, от которых тянулись корявые голые ветки. Это было похоже на обглоданные рыбьи скелеты. Вся земля была усеяна хвоей.
— Вот это да… — горестно ахнула Энни. — Что же это такое?
— Болезнь деревьев? — предположил Баан-Ну. Теперь, когда между голыми стволами было видно далеко, он немного расслабился и зашагал увереннее. Энни поспевала за ним, иголки забивались ей в сандалии и кололи ноги, но она не останавливалась.
— Мы правильно идём? — спросила она.
— Откуда я знаю? — огрызнулся генерал. — Скажи спасибо, что вообще идём!
Вскоре они нашли посреди оголённого леса куст орешника. Странно, что он уцелел, в то время как погибли почти все травы и остальные деревья. Энни быстро набила карман орехами, беспокоясь, что есть будет нечего, а мёртвый лес протянется ещё долго. Теперь-то это была не полоса, а целое пятно.
— Ты там всё? — спросил Баан-Ну, который остановился подождать её. — Идём дальше.
Энни с завистью покосилась на его сапоги и ещё задержалась, чтобы вытряхнуть хвою из своей обуви.
Движение в глубине леса она заметила первая.
— Там кто-то есть! — воскликнула она, выпрямляясь. Баан-Ну выхватил пистолет и закрыл её собой. Энни достала кинжал и приготовилась сражаться.
Между деревьев мелькало что-то бурое.
— Медведь! — догадалась она и сунулась было вперёд, но генерал остановил её.
— Стой на месте! Ты видишь какого-то там медведя, а я вижу хищное чудовище!
Медведь приближался. Шёл он, пошатываясь и низко опустив голову, и Энни запоздало испугалась.
— Здравствуй, — сказала она дрожащим голосом. — Я фея Энни из Изумрудного города. Как ты себя чувствуешь? Ты не заболел? Как тебя зовут?
Не подумав остановиться, медведь шёл на них, и Баан-Ну прицелился. Энни ахнула и повисла у него на руке, но смертоносный луч уже вырвался из дула пистолета и ударил медведю в лоб. Запахло палёным. Медведь прошёл ещё несколько шагов и повалился головой вперёд, похожий на мешок, набитый соломой. Только теперь Энни узнала его.
— Топотун! — закричала она и, поднырнув генералу под локоть, подбежала к медведю. Это в самом деле был Топотун, она узнала его по длинному шву, который проходил по шее и животу. Во лбу у Топотуна была большая дыра, из которой сыпались опилки.
— Это ещё что такое? — с изумлением спросил генерал, стоя над Энни и продолжая целиться в медведя на всякий случай.
— Вы его убили! — закричала Энни.
— Убил? Ну, если мягкую куклу можно убить… — протянул Баан-Ну с нескрываемым интересом. Энни поняла, что попалась и что сейчас её ждут объяснения.
Баан-Ну присел, потрогал дыру и отнял у Энни кинжал. Шов поддался тут же, видимо, нитки за годы прогнили, а Урфин забывал зашить Топотуна снова. Огромная гора влажных свалявшихся опилок вывалилась на землю, и Энни отпрянула от отвращения: в ней копошились маленькие белые черви.
— Опилки, — сказал Баан-Ну. — Так, значит, я был прав? Значит, Беллиору в самом деле населяют чудовища? Небелковая жизнь?
— Какая? — устало переспросила Энни. Топотуна было ужасно жаль.
— Неважно, — отмахнулся генерал. Энни случайно посмотрела ему в глаза и не смогла больше отвести взгляд: видимо, в состоянии потрясения Баан-Ну себя не контролировал и хотел только, чтобы она рассказала всю правду. — Значит, те стражи во дворце, что я видел, тоже неживые? То-то они показались мне похожими на кукол! Но они двигались и смотрели, и этот, как ты его называешь, Топотун, тоже двигался! Более того, ты с ним говорила. Не отрицай, это не было попыткой успокоить зверя звуками голоса! Ты спрашивала его имя! Куклы умеют ещё и говорить? Я видел Тонконюха, но он живой зверь… Да что на этой планете вообще происходит?!
К счастью, пока говорил, он то и дело смотрел на Топотуна, и Энни смогла собраться, всё же прямого приказа ей Баан-Ну не отдавал, да и гипноз сознательно не применял. Она опомнилась, вспомнив, с кем имеет дело.
— Я понятия не имею, что здесь происходит! — сказала она, глядя на опилки с копошащимися червями. Лучше было смотреть туда, чем на генерала. — Куклы не умирают, вы правильно сказали, а тут он упал и не двигается. Никакой осени тут быть не должно, это страна вечного лета…
Чтобы не рисковать, она поднялась и обошла вокруг Топотуна. Генерал поднялся тоже, ни на минуту не выпуская её из поля зрения.
— Ты проговорилась, — сказал он. — Это страна вечного лета, но такого не бывает, ось Беллиоры наклонена. Это волшебная страна, так ведь? Заповедник, куда попали все ваши сказки? Где движутся куклы? То-то Страшила показался мне таким странным, он ведь тоже кукла? Смотри мне в глаза! — рявкнул он, но Энни ещё хватило сил, чтобы отвернуться.
В этот момент в глаза ей ударили солнечные лучи, и она, обрадовавшись, что неприветливый ельник кончился, забыла о том, что сердита.
Ельник всё же не кончился, судя по стволам, он продолжался здесь, до тех пор, пока не явилась осень.
— Это хуже осени… — пробормотала потрясённая Энни, выглядывая из-за Баан-Ну. Перед ними стояли стволы елей, от которых тянулись корявые голые ветки. Это было похоже на обглоданные рыбьи скелеты. Вся земля была усеяна хвоей.
— Вот это да… — горестно ахнула Энни. — Что же это такое?
— Болезнь деревьев? — предположил Баан-Ну. Теперь, когда между голыми стволами было видно далеко, он немного расслабился и зашагал увереннее. Энни поспевала за ним, иголки забивались ей в сандалии и кололи ноги, но она не останавливалась.
— Мы правильно идём? — спросила она.
— Откуда я знаю? — огрызнулся генерал. — Скажи спасибо, что вообще идём!
Вскоре они нашли посреди оголённого леса куст орешника. Странно, что он уцелел, в то время как погибли почти все травы и остальные деревья. Энни быстро набила карман орехами, беспокоясь, что есть будет нечего, а мёртвый лес протянется ещё долго. Теперь-то это была не полоса, а целое пятно.
— Ты там всё? — спросил Баан-Ну, который остановился подождать её. — Идём дальше.
Энни с завистью покосилась на его сапоги и ещё задержалась, чтобы вытряхнуть хвою из своей обуви.
Движение в глубине леса она заметила первая.
— Там кто-то есть! — воскликнула она, выпрямляясь. Баан-Ну выхватил пистолет и закрыл её собой. Энни достала кинжал и приготовилась сражаться.
Между деревьев мелькало что-то бурое.
— Медведь! — догадалась она и сунулась было вперёд, но генерал остановил её.
— Стой на месте! Ты видишь какого-то там медведя, а я вижу хищное чудовище!
Медведь приближался. Шёл он, пошатываясь и низко опустив голову, и Энни запоздало испугалась.
— Здравствуй, — сказала она дрожащим голосом. — Я фея Энни из Изумрудного города. Как ты себя чувствуешь? Ты не заболел? Как тебя зовут?
Не подумав остановиться, медведь шёл на них, и Баан-Ну прицелился. Энни ахнула и повисла у него на руке, но смертоносный луч уже вырвался из дула пистолета и ударил медведю в лоб. Запахло палёным. Медведь прошёл ещё несколько шагов и повалился головой вперёд, похожий на мешок, набитый соломой. Только теперь Энни узнала его.
— Топотун! — закричала она и, поднырнув генералу под локоть, подбежала к медведю. Это в самом деле был Топотун, она узнала его по длинному шву, который проходил по шее и животу. Во лбу у Топотуна была большая дыра, из которой сыпались опилки.
— Это ещё что такое? — с изумлением спросил генерал, стоя над Энни и продолжая целиться в медведя на всякий случай.
— Вы его убили! — закричала Энни.
— Убил? Ну, если мягкую куклу можно убить… — протянул Баан-Ну с нескрываемым интересом. Энни поняла, что попалась и что сейчас её ждут объяснения.
Баан-Ну присел, потрогал дыру и отнял у Энни кинжал. Шов поддался тут же, видимо, нитки за годы прогнили, а Урфин забывал зашить Топотуна снова. Огромная гора влажных свалявшихся опилок вывалилась на землю, и Энни отпрянула от отвращения: в ней копошились маленькие белые черви.
— Опилки, — сказал Баан-Ну. — Так, значит, я был прав? Значит, Беллиору в самом деле населяют чудовища? Небелковая жизнь?
— Какая? — устало переспросила Энни. Топотуна было ужасно жаль.
— Неважно, — отмахнулся генерал. Энни случайно посмотрела ему в глаза и не смогла больше отвести взгляд: видимо, в состоянии потрясения Баан-Ну себя не контролировал и хотел только, чтобы она рассказала всю правду. — Значит, те стражи во дворце, что я видел, тоже неживые? То-то они показались мне похожими на кукол! Но они двигались и смотрели, и этот, как ты его называешь, Топотун, тоже двигался! Более того, ты с ним говорила. Не отрицай, это не было попыткой успокоить зверя звуками голоса! Ты спрашивала его имя! Куклы умеют ещё и говорить? Я видел Тонконюха, но он живой зверь… Да что на этой планете вообще происходит?!
К счастью, пока говорил, он то и дело смотрел на Топотуна, и Энни смогла собраться, всё же прямого приказа ей Баан-Ну не отдавал, да и гипноз сознательно не применял. Она опомнилась, вспомнив, с кем имеет дело.
— Я понятия не имею, что здесь происходит! — сказала она, глядя на опилки с копошащимися червями. Лучше было смотреть туда, чем на генерала. — Куклы не умирают, вы правильно сказали, а тут он упал и не двигается. Никакой осени тут быть не должно, это страна вечного лета…
Чтобы не рисковать, она поднялась и обошла вокруг Топотуна. Генерал поднялся тоже, ни на минуту не выпуская её из поля зрения.
— Ты проговорилась, — сказал он. — Это страна вечного лета, но такого не бывает, ось Беллиоры наклонена. Это волшебная страна, так ведь? Заповедник, куда попали все ваши сказки? Где движутся куклы? То-то Страшила показался мне таким странным, он ведь тоже кукла? Смотри мне в глаза! — рявкнул он, но Энни ещё хватило сил, чтобы отвернуться.
Страница 14 из 37
