Незнакомыми дорогами

— Хорошо, что вы помните, — сказал Риган. По его виду можно было догадаться: он боится, что Ар-Лой мог забыть.

— А что случилось?

— Думаю, герой сам вам всё расскажет, — улыбнулся Лон-Гор. — Риган, не утомляйте его долго.

Его поведение было эталоном тактичности, и Ар-Лой почувствовал только благодарность. Они с Риганом остались одни.

— Вы хотите узнать всё в подробностях? — тихо спросил Риган, наклоняясь вперёд и не отпуская его руки.

— Судя по тому, что мы здесь, я догадываюсь, что ты сделал, — ответил Ар-Лой. — Так что теперь никаких «вы». Всё равно всё, что можно, мы уже поставили с ног на голову, пусть косятся, мне плевать.

Ему понравилось смотреть на обескураженное выражение на лице Ригана. Надо почаще его удивлять, он так забавно таращится, когда пытается понять, что происходит…

— Ну да, — с трудом произнёс Риган. — Я вёл ва… т-твой вертолёт. И знаешь что? Мне понравилось!

Разобравшись с Риганом, Урфин отправился на поиски гномов. Он давно не видел ни Кастальо, ни кого бы то ни было ещё, и это его тревожило всё сильнее. Гномы не показывались весь вчерашний день, и это могло что-то значить.

Урфин обошёл вокруг замка, поискал возле ангара, прошёлся вдоль периметра, заглянул на поляну, которую раньше занимали арзаки, но никого не нашёл.

— Вы что-то потеряли? — озаботился Лан-Тор, увидев, чем он занят.

— Оборонил изумруд, — вздохнул Урфин, — да где же его теперь найдёшь.

— Не переживайте, мой полковник, — утешил Лан-Тор, — у вас их хранится много, а мы ещё добудем.

В этом Урфин не сомневался. Побывав в пещере первым, Лан-Тор не вылезал из неё целыми днями и работал даже не в свою смену. Изумруды копились, менвиты возвращались из шахт воодушевлённые и внимательно провожали глазами каждый камушек, который Урфин складывал в очередную шкатулку. Скоро понадобится целый сундук!

Уверившись, что Лан-Тор больше не рвётся ему помогать и вообще ушёл, Урфин принялся искать с удвоенным тщанием.

— Кастальо! — обрадовался он.

Серые столбики стояли, собравшись в круг под развесистыми лопухами, будто совещались.

— Кастальо, это я, Урфин!

Ни один из столбиков не шелохнулся, и Урфин, осмелев, коснулся ближайшего пальцем. Столбик повалился, оказавшись обыкновенным камушком. Пугаясь всё больше, Урфин поронял все и быстрым шагом пошёл к замку, как будто покидал место преступления. Следовало признать: эти камушки случайностью не были.

На вертолётной площадке нашёлся Гуамоко. Он сидел на хвосте одной из машин и, подслеповато наклоняя голову, смотрел на приближающегося Урфина.

— Что-то ты долго, — сказал тот, остановившись перед ним. — Отнёс изумруды?

Гуамоко молчал. Урфин присмотрелся к нему, уже зная, что изумруды в лесном лагере есть.

— Ты чего молчишь? — спросил он, ожидая самого худшего. — Гуамоко!

Филин опять ему не ответил.

— Да ты что, не узнаёшь меня? — рассердился Урфин. — Гуам!

И это не сработало тоже.

— Вот оно как… — проговорил Урфин. — Значит, прежней жизни конец, будем жить по-новому. Эх, друг…

Мёртвый лес закончился, но Энни не могла себя заставить вздохнуть спокойно. То и дело она оглядывалась и старалась не отставать от Баан-Ну.

— Здесь может быть опасно, — предупредила она.

— А то я не знаю, — не оборачиваясь, проворчал генерал. — Невидимые беллиорцы, драконы, небелковая жизнь! Ещё бы не опасно! И в какую сторону мы идём?

Энни посмотрела на солнце, и у неё выступили слёзы.

— Сейчас вторая половина дня, — сказала она. — Солнце вон там, тени так… Значит, мы идём на запад.

— К Тонконюху? Может, хоть он объяснит, что тут происходит, — понадеялся генерал.

Энни не разделяла его уверенности и предчувствовала худшее.

Вскоре лес закончился и показались рощи. Идти между фруктовых деревьев было куда приятнее, чем между неприветливых елей, и Энни всё же немного воспрянула духом. В траве мелькнул рыжий всполох — лисица!

— Постой, ты не могла бы… — начала Энни, но лисица уже пробежала мимо.

— Я слышу тявканье! — обрадовался генерал, прислушавшись. — Уже слышал такое. Значит, мы близко.

Они достигли границы сада с кроличьими деревьями, и подозрения Энни подтвердились. Она помнила, что лисы тщательно ухаживали за садом, и каждый день он был полон работников, но теперь сад опустел, плоды валялись под ногами, и Энни подобрала один. Теперь было можно.

— Что-то мне это не нравится, — сказал Баан-Ну. Промолчав, Энни обошла его и направилась по дорожке.

— Есть тут кто-нибудь? — позвала она. — Я фея Энни, я иду к его лисичеству! Стража! Да кто-нибудь меня слышит?

— Опять лай и визг, — заметил Баан-Ну. — Кажется, это в городе. Неужели опять вода пошла? Странно, я же, кажется, совершил подвиг и всех спас…

— Что? — спросила Энни, не поверив своим ушам.