Книга написана в течении одного года. За это время случилось многое. Жизнь кардинальным образом изменилась. Произошло столько событий, что если всех их описать, то выйдет очередная книга. В разное время бывали разные ситуации, тени которых отразились на этом произведении. Именно поэтому книга получилась такой неоднозначной, но затрагивающей важные остро-социальные темы, происходящие в жизни человечества и ставящие свои вопросы, ответы на которые читатель найдёт в этой книге.
81 мин, 21 сек 8823
*Я мчусь на красном кадиллаке по обезумевшим улицам некрополиса. Дохлые мутанты моноцветного окраса ползают на четвереньках и жрут радиационную водку. Из окон полуразрушенных многоэтажек высовываются обнажённые зомби и трясут гнилыми сиськами, от чего у меня отпадает всякое желание поразвлечься, в последние мгновения наступившего всеобщего пиздеца, с синющими шлюхами из подворотни, у храма их бага, пропитанного просроченным уксусом. На соседнем сидении сидит тёмный попутчик и стреляет из дробовика по безнационалам серокопчёного цвета. Брызги крови, ошмётки ржавого мяса разлетаются в стороны, окрашивая потрескавшиеся стены в буро-коричневый оттенок. Запах разложения привлекает голодных ворон, которые разносят споры чумы по окрестностям, заражая всё новые участки «манной от дохлого бага». Я давлю на педаль газа и сбиваю дюжину полуживых недолюдей, которые устроились прямо у погасшего светофора на деревянных подмостках, пили водку разбавленную мочой и горланили верующим мертвецам о их ущербности в виду того, что они не в состоянии взобраться и достать их. Лужа несвежей крови освежила лобовое стекло и разбрызгалась в стороны от наспех работающих дворников автомобиля. Тёмный кормит свинцовыми жёлудями всех желающих и всё время спрашивает: -«ну, сколько у тебя уже?» Будто бы я их считаю. Мы мчимся в закат, оставляя после себя лужи кетчупа и сотни сдохших трупов.*
Вдруг Он проснулся от резкого шороха, схватил нож и выпрыгнул из палатки. Быстро осмотревшись и ничего не заметив, замер и стал прислушиваться к шумам. Ночной ветерок покачивал высокие деревья, словно пытался Ему что-то сказать. Ясное небо обнажало множество срывающихся на лес белых игл, стремительно падающих и готовых пронзить любого, кто не спит в эту морозную ночь. Свет во тьме полукругом глядел на Него, как бы выглядывая из под космического одеяла, своим зорким взглядом освещая бурелом и происходящее вокруг. Вдруг, в десяти шагах от размашистой ели, что раскинула своё платье на половину неба, послышался треск. Закатив глаза и оскалив пасть, Он с рычанием бросился на врага. Словно древний берсерк, отважно несущийся в бой, истребляющий всё на своём яростном пути, впал воин в ночную тьму. Казалось бы, месяц уже знал, что будет в ближайшие мгновения и вышел убедиться, прав был он или нет. Лес замер от развернувшейся баталии. Никто не издал ни единого звука. Лишь отдаляющийся топот и шуршание об траву, нарушили одинокое молчанье лесного спокойствия.
На сомкнувшие деревянный кол ладони, мёртвой хваткой сжимавшие неожиданно выросший из земли прут, тёплым ручьём лилась вязкая кровь. Широко, открытыми глазами Он озирал всё вокруг, не понимая кто же вонзил кусок дерева ему в живот. Изо рта вытекала слюна сбавленная той же кровью. Он жадно вдыхал воздух, убеждая Себя, что жизнь не закончена, что это лишь рана, заживёт, как всегда было. Месяц скрылся за появившиеся из ниоткуда облака, будто убедившись в своём видении, ушёл досматривать сон. Глаза угасали. Тот тусклый свет, что исходил от звёзд, потихоньку тонул во мраке, цепляясь за ветки, но не могущий противостоять силе приходящей тьмы.
-«Ты слышишь, друг. Это душа, она прощается со мной»…
— «Да, друг. Я чувствую её последнее касание рук. Она теплом согреет в этот час, в холодной тьме.» — «Ты где, ответь?»
— «Я, рядом.» — «Что? Не слышу.»
-«Помолчи»…
— «Смотри, я вижу!» — «Это смерть, она спускается к тебе.»
— «Я, занял нишу.» — «Новый дом твой. В темноте.»
Тёмный подошёл к Нему и протянул руку.
— «Вставай, друг мой, нас заждались.»
Он вытянул руку. Тёмный крепко сжал Его ладонь, и поднял из мёртвого тела. Он осмотрелся и не увидев своего пути, постояв минуту, подумал про себя. Вдруг смерть, с хрустом в костях подняла свою ладонь и указала в сторону. Тёмный положил руку Ему на плечо и молвил:
— «Вон, там наш путь. Пойдём же. Слышишь, тьма зовёт.»
Тьма озарилась тропою борьбы,
Где жизни цена равноценна дождю
Которым, очерчены грани судьбы,
Отдать свою душу — нацизма вождю.
Проснувшись, в корнях дерева Иггдрасиля,
Поставить в известность отца всех богов,
О том, что до смерти осталась лишь миля
Во тьме, уничтожив не белых врагов.
Под сумраком ночи, кровавой рекою
Стекается ложь на заветы отцов,
От пришлой чумы, света правду отмою,
Возвысив свершения арийских творцов.
В преддверии смерти, уж не проиграю,
И вышел герой, избежавший тюрьмы,
По рунам, я повесть о правде слагаю,
За нами Адольф наблюдает — из тьмы.
Часть 11
Он выбрал сторону тьмы, как и многие другие, не задумываясь идут по тёмному пути. Они ощущают огонь, идущий изнутри. Их устремление не даёт им оступиться. Кровь направляет их мысли в сторону тьмы. Они выживают благодаря ей. За неё они сражаются и погибают в ней же.
Вдруг Он проснулся от резкого шороха, схватил нож и выпрыгнул из палатки. Быстро осмотревшись и ничего не заметив, замер и стал прислушиваться к шумам. Ночной ветерок покачивал высокие деревья, словно пытался Ему что-то сказать. Ясное небо обнажало множество срывающихся на лес белых игл, стремительно падающих и готовых пронзить любого, кто не спит в эту морозную ночь. Свет во тьме полукругом глядел на Него, как бы выглядывая из под космического одеяла, своим зорким взглядом освещая бурелом и происходящее вокруг. Вдруг, в десяти шагах от размашистой ели, что раскинула своё платье на половину неба, послышался треск. Закатив глаза и оскалив пасть, Он с рычанием бросился на врага. Словно древний берсерк, отважно несущийся в бой, истребляющий всё на своём яростном пути, впал воин в ночную тьму. Казалось бы, месяц уже знал, что будет в ближайшие мгновения и вышел убедиться, прав был он или нет. Лес замер от развернувшейся баталии. Никто не издал ни единого звука. Лишь отдаляющийся топот и шуршание об траву, нарушили одинокое молчанье лесного спокойствия.
На сомкнувшие деревянный кол ладони, мёртвой хваткой сжимавшие неожиданно выросший из земли прут, тёплым ручьём лилась вязкая кровь. Широко, открытыми глазами Он озирал всё вокруг, не понимая кто же вонзил кусок дерева ему в живот. Изо рта вытекала слюна сбавленная той же кровью. Он жадно вдыхал воздух, убеждая Себя, что жизнь не закончена, что это лишь рана, заживёт, как всегда было. Месяц скрылся за появившиеся из ниоткуда облака, будто убедившись в своём видении, ушёл досматривать сон. Глаза угасали. Тот тусклый свет, что исходил от звёзд, потихоньку тонул во мраке, цепляясь за ветки, но не могущий противостоять силе приходящей тьмы.
-«Ты слышишь, друг. Это душа, она прощается со мной»…
— «Да, друг. Я чувствую её последнее касание рук. Она теплом согреет в этот час, в холодной тьме.» — «Ты где, ответь?»
— «Я, рядом.» — «Что? Не слышу.»
-«Помолчи»…
— «Смотри, я вижу!» — «Это смерть, она спускается к тебе.»
— «Я, занял нишу.» — «Новый дом твой. В темноте.»
Тёмный подошёл к Нему и протянул руку.
— «Вставай, друг мой, нас заждались.»
Он вытянул руку. Тёмный крепко сжал Его ладонь, и поднял из мёртвого тела. Он осмотрелся и не увидев своего пути, постояв минуту, подумал про себя. Вдруг смерть, с хрустом в костях подняла свою ладонь и указала в сторону. Тёмный положил руку Ему на плечо и молвил:
— «Вон, там наш путь. Пойдём же. Слышишь, тьма зовёт.»
Тьма озарилась тропою борьбы,
Где жизни цена равноценна дождю
Которым, очерчены грани судьбы,
Отдать свою душу — нацизма вождю.
Проснувшись, в корнях дерева Иггдрасиля,
Поставить в известность отца всех богов,
О том, что до смерти осталась лишь миля
Во тьме, уничтожив не белых врагов.
Под сумраком ночи, кровавой рекою
Стекается ложь на заветы отцов,
От пришлой чумы, света правду отмою,
Возвысив свершения арийских творцов.
В преддверии смерти, уж не проиграю,
И вышел герой, избежавший тюрьмы,
По рунам, я повесть о правде слагаю,
За нами Адольф наблюдает — из тьмы.
Часть 11
Он выбрал сторону тьмы, как и многие другие, не задумываясь идут по тёмному пути. Они ощущают огонь, идущий изнутри. Их устремление не даёт им оступиться. Кровь направляет их мысли в сторону тьмы. Они выживают благодаря ей. За неё они сражаются и погибают в ней же.
Страница 22 из 24
