Как и любой человек, который любит много путешествовать и заводить странные знакомства, я тоже со временем оброс разнообразными контактами с необычными и крайне колоритными личностями. Зато я всегда могу быть уверен в том, что во многих городах мне есть с кем встретиться, потрещать и узнать много нового.
9 мин, 49 сек 6845
Одним из таких странных знакомств является пара, держащая отель в знатном Кукуево, но почему-то никак не желающая расставаться с недвижимостью в местности, куда забираются только самые азартные туристы… и я. Из развлечений там в основном елки и сосны, сосны и елки, и, о, чуть не забыл, незабываемый вид, который открывается с крыши отеля на… лес. Познакомились мы вроде как в поезде, где к концу трехдневного пути успели едва ли не побрататься, и как результат знакомства, я получил приглашение наведываться в гости, когда душа пожелает.
В основном моя душа желала осенью, и, делая приличное ответвление от своего привычного маршрута, я проводил пару дней у них в гостях, вкушая алкогольные напитки и конспектируя различные легенды этого края.
Но в этом году осенью на меня свалились неожиданные дела, и на привычный маршрут путешествия «по друзьям» я выбрался только в декабре. Как следствие, лишь после середины декабря выпала пара дней, которые я мог уделить старым знакомцам. Так что, карабкаясь по сугробам и внутренне радуясь тому, что догадался как следует утеплиться, к порогу отеля я пришел скорее в виде снеговика, искренне надеющегося на теплый прием и свою дозу горячительного, а то пневмония не дремлет.
Едва я переступил порог, как в плечо тут же вцепилась чья-то рука, стиснув так, что покалывание отдалось где-то под противоположной лопаткой.
— Ты кто?
Грубо спросил новый, судя по вопросу, вышибала, презрительно осматривая мой маскировочный костюм «под сугроб».
— Я — мороз, красный нос. Борода из волос. Из синтепона ряса. Туловище из мяса.
Выдал я от неожиданности, и по-собачьи встряхнулся, распределив снег, который тут же начал таять, ровным слоем по прихожей и спрашивающему.
— У нас закрытый вечер. Выметайся.
Амбал подтянул меня к двери как-то удивительно легко. Но и я почти сутки топал по лесу не для того, чтобы вернуться обратно с пустыми руками, желудком и блокнотом. Я, конечно, сам виноват, что поперся через парадный вход. Но могли бы и потактичней.
— Грабли убрал, а то я тебе сейчас лицо обглодаю. Ты хоть знаешь, кто я? Да я твоему начальству скажу, тебя сейчас же в сугроб босиком выставят.
Такого поворота амбал явно не ожидал, и конечность разжал. Чем я и воспользовался, тут же проскользнув в главный зал. Лишь услышал странное «Ну раз зашел, придется тебе остаться» брошенное в спину. В главном зале было людно, сумрачно, и подозрительно тихо. Похоже и в самом деле какая-то вечеринка. Хотя, если судить по тишине, скорее поминки. Обычно ведь вечеринки — это музыка такая, что уши вянут, танцы до упаду, светомузыка. А тут все говорят шепотом, из света только свечи, незнакомые официанты снуют, как тени. Решив не мешать народу куролесить и фестивалить, я направился вдоль стены зала, мимо одного из длинных столов, который у этой стены располагался, в сторону кухни, там наверняка будет кто-то из персонала, кого я знаю. Споткнувшись и едва не приземлившись мордой в стул, я сумел остановить свободное падение лишь ухватившись за удачно подвернувшуюся колонну.
— Костыли втяни. Разбросал тут свои клешни, не обойти не перепрыгнуть.
Тактично заметил я обладателю незамеченных мною в полутьме ног, через которые едва и не отправился экспрессом к праотцам. Незнакомец сфокусировал на мне взгляд, вопросительно изогнул бровь, но ноги убрал.
— Меньше бухать надо.
Ну не могу я пройти мимо, и что-нибудь не отмочить. Сколько раз меня за подобное били? Ни чему меня жизнь не учит. Восстановив равновесие, и физическое и душевное, я все же отлепился от породнившейся со мной колонны и, пройдя еще несколько шагов вдоль стены, ввалился в первую попавшуюся дверь. Изрядно удивился, оказавшись в коридоре. Тэкс, одна из этих дверей ведет на кухню. Осталось вспомнить, какая, а то я давненько сюда не забредал. Толкнул первую попавшуюся дверь, и обнаружил за ней кладовку. Помимо привычных взгляду овощей в кладовке обнаружились и несколько непривычных для кладовки человек.
— Ты кто? — Шепотом спросила девушка, которая сидела на каких-то ящиках в углу. Меня вдруг посетило странное чувство дежавю.
— Эээээ… Неуверенно протянул, не совсем представляя что тут можно ответить. Ну, допустим «я», звучит, конечно, но совершенно ничего не объясняет.
— Ты не из этих.
— проницательно заметил еще кто-то в комнате.
— Мы можем уйти?
— Уходите.
Милостиво разрешил я и, прикрыв дверь, направился по коридору дальше. Странные люди. Может, наркоманы? Хотя, для этого отеля в такое время года такая концентрация психов, да и людей в целом, на квадратный метр — явно перебор.
За другой дверью обнаружилась столь искомая мною кухня, куда я тут же радостно втек, лишь после этого заметив сидящих за маленьким столиком и в долгий затяг курящих моих знакомцев, в окружении нескольких бутылок коньяка. Мимо меня проскочил один из незнакомых официантов, задержав на моей скромной персоне подозрительно любопытный взгляд дольше, чем это позволяли приличия.
— Привет, народ! — Я подобрался вплотную к их столу, притащив с собой один из стульев.
В основном моя душа желала осенью, и, делая приличное ответвление от своего привычного маршрута, я проводил пару дней у них в гостях, вкушая алкогольные напитки и конспектируя различные легенды этого края.
Но в этом году осенью на меня свалились неожиданные дела, и на привычный маршрут путешествия «по друзьям» я выбрался только в декабре. Как следствие, лишь после середины декабря выпала пара дней, которые я мог уделить старым знакомцам. Так что, карабкаясь по сугробам и внутренне радуясь тому, что догадался как следует утеплиться, к порогу отеля я пришел скорее в виде снеговика, искренне надеющегося на теплый прием и свою дозу горячительного, а то пневмония не дремлет.
Едва я переступил порог, как в плечо тут же вцепилась чья-то рука, стиснув так, что покалывание отдалось где-то под противоположной лопаткой.
— Ты кто?
Грубо спросил новый, судя по вопросу, вышибала, презрительно осматривая мой маскировочный костюм «под сугроб».
— Я — мороз, красный нос. Борода из волос. Из синтепона ряса. Туловище из мяса.
Выдал я от неожиданности, и по-собачьи встряхнулся, распределив снег, который тут же начал таять, ровным слоем по прихожей и спрашивающему.
— У нас закрытый вечер. Выметайся.
Амбал подтянул меня к двери как-то удивительно легко. Но и я почти сутки топал по лесу не для того, чтобы вернуться обратно с пустыми руками, желудком и блокнотом. Я, конечно, сам виноват, что поперся через парадный вход. Но могли бы и потактичней.
— Грабли убрал, а то я тебе сейчас лицо обглодаю. Ты хоть знаешь, кто я? Да я твоему начальству скажу, тебя сейчас же в сугроб босиком выставят.
Такого поворота амбал явно не ожидал, и конечность разжал. Чем я и воспользовался, тут же проскользнув в главный зал. Лишь услышал странное «Ну раз зашел, придется тебе остаться» брошенное в спину. В главном зале было людно, сумрачно, и подозрительно тихо. Похоже и в самом деле какая-то вечеринка. Хотя, если судить по тишине, скорее поминки. Обычно ведь вечеринки — это музыка такая, что уши вянут, танцы до упаду, светомузыка. А тут все говорят шепотом, из света только свечи, незнакомые официанты снуют, как тени. Решив не мешать народу куролесить и фестивалить, я направился вдоль стены зала, мимо одного из длинных столов, который у этой стены располагался, в сторону кухни, там наверняка будет кто-то из персонала, кого я знаю. Споткнувшись и едва не приземлившись мордой в стул, я сумел остановить свободное падение лишь ухватившись за удачно подвернувшуюся колонну.
— Костыли втяни. Разбросал тут свои клешни, не обойти не перепрыгнуть.
Тактично заметил я обладателю незамеченных мною в полутьме ног, через которые едва и не отправился экспрессом к праотцам. Незнакомец сфокусировал на мне взгляд, вопросительно изогнул бровь, но ноги убрал.
— Меньше бухать надо.
Ну не могу я пройти мимо, и что-нибудь не отмочить. Сколько раз меня за подобное били? Ни чему меня жизнь не учит. Восстановив равновесие, и физическое и душевное, я все же отлепился от породнившейся со мной колонны и, пройдя еще несколько шагов вдоль стены, ввалился в первую попавшуюся дверь. Изрядно удивился, оказавшись в коридоре. Тэкс, одна из этих дверей ведет на кухню. Осталось вспомнить, какая, а то я давненько сюда не забредал. Толкнул первую попавшуюся дверь, и обнаружил за ней кладовку. Помимо привычных взгляду овощей в кладовке обнаружились и несколько непривычных для кладовки человек.
— Ты кто? — Шепотом спросила девушка, которая сидела на каких-то ящиках в углу. Меня вдруг посетило странное чувство дежавю.
— Эээээ… Неуверенно протянул, не совсем представляя что тут можно ответить. Ну, допустим «я», звучит, конечно, но совершенно ничего не объясняет.
— Ты не из этих.
— проницательно заметил еще кто-то в комнате.
— Мы можем уйти?
— Уходите.
Милостиво разрешил я и, прикрыв дверь, направился по коридору дальше. Странные люди. Может, наркоманы? Хотя, для этого отеля в такое время года такая концентрация психов, да и людей в целом, на квадратный метр — явно перебор.
За другой дверью обнаружилась столь искомая мною кухня, куда я тут же радостно втек, лишь после этого заметив сидящих за маленьким столиком и в долгий затяг курящих моих знакомцев, в окружении нескольких бутылок коньяка. Мимо меня проскочил один из незнакомых официантов, задержав на моей скромной персоне подозрительно любопытный взгляд дольше, чем это позволяли приличия.
— Привет, народ! — Я подобрался вплотную к их столу, притащив с собой один из стульев.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 3
