Фандом: Гарри Поттер. Второе испытание. Гарри несколько измотан его выполнением, и пока он там подыхает от усталости, некоторые неочевидные ранее вещи переосмысливаются. Интриги, как и всегда, нет. И не будет.
14 мин, 42 сек 273
Что было дальше, Гарри не досмотрел, потому что картинка снова сменилась, на этот раз показав сцену с единственной проведённой ночью вместе с Кэти, в которой, что интересно, никакого эротического подтекста не просматривалось — только желание согреться и согреть друг друга. А после исполнения этого желания собственными силами их слишком увлёк разговор ни о чём (и одновременно обо всём) и, наконец, сон.
Картинки всё сменялись одна другой, чаще и чаще, и одновременно всё ярче. Когда Гарри, наконец выбрался на берег, обессиленный и не понимающий, что вокруг происходит, куда он попал, кто он, то из толпы сразу бросились несколько человек, подобравших Рона, сестру Флёр, откликающуюся на имя Габриэль, и самого Гарри, который теперь несколько минут не мог стоять на ногах самостоятельно. Вокруг раздавались непонятные голоса десятков человек, и различить их не было никаких сил и желания, но картинки стали угасать.
— Габ'гиэль! Габ'гиэль! Она жива?
— Рон, у тебя всё в порядке?
— Эй, что там с Гарри?
— Гарри, ты как? Откликнись!
— Эй, Гарри, ты вообще живой?
— С тобой всё в порядке?
Голоса невероятно раздражали, но потихоньку возвращали в реальный мир, неприятный и ненужный. Почему-то всегда, всегда, когда можно уже было, наконец, сдохнуть, находилось что-то, что возвращало обратно, к проблемам, которые решить будет посложнее, чем нейтрализовать захваченного Волдемортом профессора ЗОТИ.
— Да. В н-н-норме. Ща. От-дыш-шусь. И пойду.
— Гарри, тебе поставили сорок пять очков. Это второй результат после Седрика, получившего сорок семь из-за возвращения чуть позже срока. Дальше находится Крам с сорока очками, и Флёр, не сумевшей выполнить задание до конца, дали двадцать пять очков. Тебе вообще хотели после рассказа тритонов дать чуть ли не высший балл за благородство, но кажется, Каркаров опять постарался снизить твою оценку как можно больше. Следующее испытание будет двадцать четвёртого июня, — Гарри в данный момент больше всего хотел, чтобы Гермиона, наконец, заткнулась, но её было не остановить, как прущий напролом танк. — Ты как, отдохнул?
— Да-да-да. Всё хорошо.
— Нормально справился?
— Знаешь, я чуть не сдох! — хотелось добавить подруге, что лучше б он и впрямь сдох, но Гермиона бы не оценила. Впрочем, она бы и это высказывание недооценила, но, к счастью для Гарри, к ним подбежала Флёр, стремящаяся поблагодарить спасителя своей сестры. Нет, Гарри, конечно, тянул на Спасителя в желании спасать оказавшихся под водой людей, но подумалось, что куда больше пользы было бы от умения хождения по поверхности воды вместо барахтания в самой её гуще. А Флёр тем временем в своём упорстве постепенно догоняла Гермиону.
— 'Арри, ты спас мою сест'у, и я никогда этого не забуду, спасибо тебе! — Флёр наклонилась и расцеловала не могущего оказать сопротивления героя, — если тебе нужна будет помощь, не стесняйся поп'осить её у меня, я всегда буду на твоей сто'оне.
«'Арри» больше всего хотел сказать что-нибудь вроде:«Да идите все в жопу! Отстаньте от меня!», — но он справился с собой и даже ответил, что он просто сделал именно то, что был должен сделать как уважающий себя человек, чем заслужил ещё одну порцию восхищения от француженки — и эту порцию он искренне боялся не пережить.
Отбившись, в конце концов, от друзей и поклонников, Гарри приложил все силы, чтобы направиться в сторону Хогвартса в одиночку, не выслушивания поздравлений и хвалебных од в свою честь, которые так много людей пыталось после этого испытания ему высказать. Но, как уже упоминалось, Гарри не считал свой поступок действительно выдающимся и требовавшим храбрости и настоящей смелости — страха перед подобного рода опасностью у него уже давно не было. Сейчас следовало заняться совершенно другим: привести, наконец, путающиеся мысли в порядок и задуматься над тем, что же делать дальше. Как же разбираться с той ситуацией с девушками, в которую он сам себя умудрился загнать.
В конце концов, почему он любит Чжоу? Что его вообще связывает с этой райвенкловкой? Чем она ему так приглянулась, что покорила его сердце? Да, она отличный ловец, но о чём с ней говорить, как проводить время?
Картинки всё сменялись одна другой, чаще и чаще, и одновременно всё ярче. Когда Гарри, наконец выбрался на берег, обессиленный и не понимающий, что вокруг происходит, куда он попал, кто он, то из толпы сразу бросились несколько человек, подобравших Рона, сестру Флёр, откликающуюся на имя Габриэль, и самого Гарри, который теперь несколько минут не мог стоять на ногах самостоятельно. Вокруг раздавались непонятные голоса десятков человек, и различить их не было никаких сил и желания, но картинки стали угасать.
— Габ'гиэль! Габ'гиэль! Она жива?
— Рон, у тебя всё в порядке?
— Эй, что там с Гарри?
— Гарри, ты как? Откликнись!
— Эй, Гарри, ты вообще живой?
— С тобой всё в порядке?
Голоса невероятно раздражали, но потихоньку возвращали в реальный мир, неприятный и ненужный. Почему-то всегда, всегда, когда можно уже было, наконец, сдохнуть, находилось что-то, что возвращало обратно, к проблемам, которые решить будет посложнее, чем нейтрализовать захваченного Волдемортом профессора ЗОТИ.
— Да. В н-н-норме. Ща. От-дыш-шусь. И пойду.
— Гарри, тебе поставили сорок пять очков. Это второй результат после Седрика, получившего сорок семь из-за возвращения чуть позже срока. Дальше находится Крам с сорока очками, и Флёр, не сумевшей выполнить задание до конца, дали двадцать пять очков. Тебе вообще хотели после рассказа тритонов дать чуть ли не высший балл за благородство, но кажется, Каркаров опять постарался снизить твою оценку как можно больше. Следующее испытание будет двадцать четвёртого июня, — Гарри в данный момент больше всего хотел, чтобы Гермиона, наконец, заткнулась, но её было не остановить, как прущий напролом танк. — Ты как, отдохнул?
— Да-да-да. Всё хорошо.
— Нормально справился?
— Знаешь, я чуть не сдох! — хотелось добавить подруге, что лучше б он и впрямь сдох, но Гермиона бы не оценила. Впрочем, она бы и это высказывание недооценила, но, к счастью для Гарри, к ним подбежала Флёр, стремящаяся поблагодарить спасителя своей сестры. Нет, Гарри, конечно, тянул на Спасителя в желании спасать оказавшихся под водой людей, но подумалось, что куда больше пользы было бы от умения хождения по поверхности воды вместо барахтания в самой её гуще. А Флёр тем временем в своём упорстве постепенно догоняла Гермиону.
— 'Арри, ты спас мою сест'у, и я никогда этого не забуду, спасибо тебе! — Флёр наклонилась и расцеловала не могущего оказать сопротивления героя, — если тебе нужна будет помощь, не стесняйся поп'осить её у меня, я всегда буду на твоей сто'оне.
«'Арри» больше всего хотел сказать что-нибудь вроде:«Да идите все в жопу! Отстаньте от меня!», — но он справился с собой и даже ответил, что он просто сделал именно то, что был должен сделать как уважающий себя человек, чем заслужил ещё одну порцию восхищения от француженки — и эту порцию он искренне боялся не пережить.
Отбившись, в конце концов, от друзей и поклонников, Гарри приложил все силы, чтобы направиться в сторону Хогвартса в одиночку, не выслушивания поздравлений и хвалебных од в свою честь, которые так много людей пыталось после этого испытания ему высказать. Но, как уже упоминалось, Гарри не считал свой поступок действительно выдающимся и требовавшим храбрости и настоящей смелости — страха перед подобного рода опасностью у него уже давно не было. Сейчас следовало заняться совершенно другим: привести, наконец, путающиеся мысли в порядок и задуматься над тем, что же делать дальше. Как же разбираться с той ситуацией с девушками, в которую он сам себя умудрился загнать.
В конце концов, почему он любит Чжоу? Что его вообще связывает с этой райвенкловкой? Чем она ему так приглянулась, что покорила его сердце? Да, она отличный ловец, но о чём с ней говорить, как проводить время?
Страница 3 из 5
