Фандом: Star Wars. Пять лет после Эндора. Дарт Вейдер жив и бежит из плена, в котором его держали все это время. Что будет с Галактикой?
131 мин, 42 сек 5780
Платформа вылетела из люка в темноту Корусанта. Вейдер глотнул редкого и грязного воздуха, закашлялся.
Отвратительно чувствовать себя развалиной. Особенно полуслепой. Он не видел города, только огни и темноту. Угадывал пропасть внизу и горы небоскребов вокруг. Над головой вспыхивали явные рекламы — где-то десять этажей вверх. Верно, больница находилась на самой границе уровней.
Платформа резко провалилась вниз — и так же резко затормозила. И замерла, подрагивая.
Вейдер усмехнулся. Сработало.
«Классификатор» уборщиков пытался понять, где же следует утилизировать мусор«05-10867». Госпитальная запись классифицировала Вейдера как человека, медицинская — как киборга, а код кровати — как медицинское оборудование. Куда его следовало везти: на свалку, на ремонтный пункт или в человеческий крематорий?
«Они меня не слышат!»
Вейдер поморщился. Паникующий врач щипался.
Конечно, его не слышали, у него с этими уборщиками и протокола-то общего не было.
— Даже если нас классифицируют в киборги, — сказал Вейдер, — у нас в сумме такой процент механики, что ремонтный пункт неизбежен. Нас попытаются разобрать на запчасти.
«Попытаются!»
— А мы не дадимся. С тобой войдут в контакт по общему каналу. Ты все расскажешь. Подключишь меня к среде. И они наши.
Платформа качнулась. И двинулась вниз.
«У меня запросили список повреждений!» — торжествующе выбил врач на его руке.
— Шунт мне не забудь, — сказал Вейдер.
Все же ремонтная зона. Получилось.
Ну что ж… Он посмотрел вверх, на летящие огни, и усмехнулся. И начал вспоминать основные протоколы дроидов дна Корусанта.
Водитель-трибл Люка не узнал. Или не подал виду. Вел он себя профессиональнее многих: когда Люк сел в салон и проигнорировал ненавязчивое приглашение побеседовать, его сразу же правильно поняли и ни одна голова водителя больше к нему не обращалась. Они продолжали болтать между собой, но Люк чувствовал направленное на себя ровное внимание. Наверняка если бы он высказал неудовольствие, головы бы или замолчали, или отделили салон — что вероятнее.
Собственный транспорт у Люка, разумеется, был. Скоростной и новый. Но Люку не нравилось летать по Корусанту: слишком плотное движение, слишком много ограничений. Даже гонщики вроде Пиетта и Хана носились пусть и без правил, но только в определенное время по одной из двух трасс для тяжелого автоматического транспорта в верхней атмосфере. На это закрывали глаза. Однако спустись они ниже — права бы отобрали невзирая на звания и легендарность.
Люк учился водить в пустыне, а затем так долго летал на истребителе, что в гражданской машине почувствовал себя неуютно и не до конца привык до сих пор. Ни оружия, ни R2D2. Последнего ни один тупой искин машины заменить не мог. И что за удовольствие плестись в одиночестве по Корусантским пробкам? Гораздо удобнее взять такси с органическим водителем и послушать, что он расскажет. И как.
А то между приемами, университетом и интервью можно и забыть, как выглядят и думают нормальные люди. Или не люди — как в данном случае.
Люк смотрел в окно и улыбался. Головы водителя обсуждали одновременно общегалактический турнир по саббаку, цены на воду, органическую пищу, ее отличие от синтезированной и великие перспективы в малых двигателях теперь, когда…
— Что? — Люк вскинулся. — Прошу прощения, уважаемый, но что вы только что сказали?
— Что все патенты Черного Лорда теперь в публичном домене, — ответила левая голова. — И Фондору не обломилось, и Куату! Будет нам теперь дешевых двигателей…
— Прекрасно будет! — воскликнула правая голова. — Э-э, ты смотри, куда летишь! У-у, куда лезешь, гад, видишь же, такси, живого человека везем, не банку с диодами! Подсеки его, пусть знает, подсеки!
Левая верхняя рука водителя дала правой голове подзатыльник, и голова притихла.
— Тихо ты, — сказала левая голова. — Видишь, клиент интересуется. Что-то не так, господин клиент?
— Все так, — негромко ответил Люк. — Спасибо.
Значит, отца уже признали мертвым. Все же признали, по ускоренной процедуре для без вести пропавших в бою. Пять лет назад Мон ярилась, когда Люк отказался поддержать ее и подтвердить смерть отца. «Я не видел его мертвым», — сказал тогда Люк. И ей, и юристам, и военным. Дело было не в том, что он не поверил Мон. Поверил. Но она не дала ему попрощаться, и он немного отомстил. Это оказалось приятно. Собственно, приятно было до сих пор, при одном воспоминании. Подобает ли такая мелочность джедаю, Люк уже давно не задумывался.
Отвратительно чувствовать себя развалиной. Особенно полуслепой. Он не видел города, только огни и темноту. Угадывал пропасть внизу и горы небоскребов вокруг. Над головой вспыхивали явные рекламы — где-то десять этажей вверх. Верно, больница находилась на самой границе уровней.
Платформа резко провалилась вниз — и так же резко затормозила. И замерла, подрагивая.
Вейдер усмехнулся. Сработало.
«Классификатор» уборщиков пытался понять, где же следует утилизировать мусор«05-10867». Госпитальная запись классифицировала Вейдера как человека, медицинская — как киборга, а код кровати — как медицинское оборудование. Куда его следовало везти: на свалку, на ремонтный пункт или в человеческий крематорий?
«Они меня не слышат!»
Вейдер поморщился. Паникующий врач щипался.
Конечно, его не слышали, у него с этими уборщиками и протокола-то общего не было.
— Даже если нас классифицируют в киборги, — сказал Вейдер, — у нас в сумме такой процент механики, что ремонтный пункт неизбежен. Нас попытаются разобрать на запчасти.
«Попытаются!»
— А мы не дадимся. С тобой войдут в контакт по общему каналу. Ты все расскажешь. Подключишь меня к среде. И они наши.
Платформа качнулась. И двинулась вниз.
«У меня запросили список повреждений!» — торжествующе выбил врач на его руке.
— Шунт мне не забудь, — сказал Вейдер.
Все же ремонтная зона. Получилось.
Ну что ж… Он посмотрел вверх, на летящие огни, и усмехнулся. И начал вспоминать основные протоколы дроидов дна Корусанта.
Корусант. Люк
Выйдя из Архива, Люк огляделся, расправил плечи, посмотрел на яркий город вокруг и чистое небо — и решил не включать экран. Не хотелось видеть поток новостей, сообщений, геотагов и рекламы поверх зданий и людей. Вызвал с коммуникатора такси в Университет и пару минут до его прилета просто дышал, смотря на сияющие шпили Сената.Водитель-трибл Люка не узнал. Или не подал виду. Вел он себя профессиональнее многих: когда Люк сел в салон и проигнорировал ненавязчивое приглашение побеседовать, его сразу же правильно поняли и ни одна голова водителя больше к нему не обращалась. Они продолжали болтать между собой, но Люк чувствовал направленное на себя ровное внимание. Наверняка если бы он высказал неудовольствие, головы бы или замолчали, или отделили салон — что вероятнее.
Собственный транспорт у Люка, разумеется, был. Скоростной и новый. Но Люку не нравилось летать по Корусанту: слишком плотное движение, слишком много ограничений. Даже гонщики вроде Пиетта и Хана носились пусть и без правил, но только в определенное время по одной из двух трасс для тяжелого автоматического транспорта в верхней атмосфере. На это закрывали глаза. Однако спустись они ниже — права бы отобрали невзирая на звания и легендарность.
Люк учился водить в пустыне, а затем так долго летал на истребителе, что в гражданской машине почувствовал себя неуютно и не до конца привык до сих пор. Ни оружия, ни R2D2. Последнего ни один тупой искин машины заменить не мог. И что за удовольствие плестись в одиночестве по Корусантским пробкам? Гораздо удобнее взять такси с органическим водителем и послушать, что он расскажет. И как.
А то между приемами, университетом и интервью можно и забыть, как выглядят и думают нормальные люди. Или не люди — как в данном случае.
Люк смотрел в окно и улыбался. Головы водителя обсуждали одновременно общегалактический турнир по саббаку, цены на воду, органическую пищу, ее отличие от синтезированной и великие перспективы в малых двигателях теперь, когда…
— Что? — Люк вскинулся. — Прошу прощения, уважаемый, но что вы только что сказали?
— Что все патенты Черного Лорда теперь в публичном домене, — ответила левая голова. — И Фондору не обломилось, и Куату! Будет нам теперь дешевых двигателей…
— Прекрасно будет! — воскликнула правая голова. — Э-э, ты смотри, куда летишь! У-у, куда лезешь, гад, видишь же, такси, живого человека везем, не банку с диодами! Подсеки его, пусть знает, подсеки!
Левая верхняя рука водителя дала правой голове подзатыльник, и голова притихла.
— Тихо ты, — сказала левая голова. — Видишь, клиент интересуется. Что-то не так, господин клиент?
— Все так, — негромко ответил Люк. — Спасибо.
Значит, отца уже признали мертвым. Все же признали, по ускоренной процедуре для без вести пропавших в бою. Пять лет назад Мон ярилась, когда Люк отказался поддержать ее и подтвердить смерть отца. «Я не видел его мертвым», — сказал тогда Люк. И ей, и юристам, и военным. Дело было не в том, что он не поверил Мон. Поверил. Но она не дала ему попрощаться, и он немного отомстил. Это оказалось приятно. Собственно, приятно было до сих пор, при одном воспоминании. Подобает ли такая мелочность джедаю, Люк уже давно не задумывался.
Страница 7 из 37
