Ничтожество

Впредь надо думать что говоришь. Это сегодня ему повезло, и он успел уладить ситуацию. Но в следующий раз — надо быть осторожней.

Еще и голова раскалывалась после падения. И мучил вопрос — что делать с девчонкой? Он открыл холодильник, достал колбасу, подошел к подвалу, открыл и бросил туда. Вернувшись на кухню, взял таблетку от головной боли и выпил.

— А, что с ней делать, пусть мучается, смерть слишком проста для таких существ.

Михаил зашел в спальню, лег на кровать. Когда сон был уже близок в полудреме, он пробормотал, — Юля, я тебя ненавижу.

— И всех кого зо… Вы испо… Я вс ю…

Десятилетний мальчик по имени Михаил остался сиротой. Нет, его родители не умерли и не лишились родительских прав. Его воспитывала мать-одиночка, с которой произошла трагедия, после нее она впала в состояние комы. Врачи не могли сказать, когда пациентка придет в сознание и случится когда-то это вообще.

Служба по делам детей пришла в ужас, когда увидела состояние мальчика. Весь грязный, избитый, заплаканный. Что творилось внутри дома, тяжело описать. Обоев на стенах не было, висели какие-то клочья и газеты. По полу пройти, было крайне сложно, из-за немереного количества мусора, а в основном, бутылок водки. Самое противное, что можно было найти — это использованные презервативы.

Долго находится в этом доме, было невозможно, от запаха сводило желудок. Два парня выбежали и одного из них стошнило.

— Боже мой, неужели соседи не знали в каких условиях живет эта семья. Почему они не обратились к нам?

Отплёвываясь после рвоты, второй парень сказал:

— Некого не интересует чужое горе, главное, когда хорошо себе любимому. А на других просто наплевать, пусть хоть обмажутся фекалиями и загорают у себя во дворе. Они умеют делать вид, что слепы, но когда чужак проберется в их владения, то они прозревают. Этот дом надо сжечь, его никогда, не отмыть, — парня снова стошнило.

Службе по делам детей пришлось отправить мальчишку в интернат. В нем он пробудет до своего совершеннолетия, а потом наступит взрослая самостоятельная жизнь.

Не исключалось, конечно, что его усыновит какая-то семейная пара, которая не может иметь детей. Но десять лет — это достаточно большой возраст, а бездетные матери предпочитают малышей, чтобы насладится тем самым желанным моментом для каждой женщины. А именно: увидеть первые шаги, услышать первое слово своего ребенка. Дарить ему всю свою любовь, воспитать хорошим и успешным человеком.

Случалось, конечно, что пары, имеющие своих детей, усыновляли более взрослых детишек, в число которых как раз попадал Михаил. Но таких мальчишек и девчонок в детском доме было много и шанс, что выберут именно Михаила, резко снижался.

Дни, когда должны были прийти потенциальные усыновители, считались самыми важными для ребят. Воспитательницы плели девчонкам косички, надевали лучшие платья. Мальчишек заставляли привести себя в порядок, быть культурными и терпеливыми детками. Тогда кого-то из них точно заберут отсюда.

Дети приняли Михаила хорошо и сразу прозвали его Мишкой — потому что он был спокойный, стеснительный, будто плюшевый мишка. Такая ассоциация возникла у детей. Взрослые, конечно, не понимали детской логики и считали, что прозвище пошло от имени мальчика.

Он не единственный, кому с рождения дали имя Михаил, просто другой Миша был рыжеволосым, поэтому соответственно его прозвали Рыжий.

В его группе числилось двадцать четыре человека — четырнадцать из них были мальчиками. Возрастная категория — от семи до десяти лет, и Мишка был в группе самый старший. Поэтому быстро завоевал авторитет как самый взрослый — он не стал этим пользоваться и считал себя, равным всем остальным.

Но кое-что детей пугало в Мишке, по ночам он вскрикивал непонятные слова, все, что удавалось различить, так это букву «Ю». Дети не жаловались воспитательнице, чтобы Мишку не наказали, а потом просто привыкли, перестав обращать на это внимание.

Очень редко группы разной возрастной категории пересекались — но это случалось. Один раз в коридоре Мишка по неосторожности задел за плечо мальчика, которого звали Юра. Он был старше на три года и без слов всегда лез в драку, поэтому Мише прилетело в глаз кулаком.

— Расскажешь кому — убью.

— Юра гордо пошел дальше по коридору.

Мишка не расплакался и не забоялся угрозы, он знал, что на его обидчика накричат и на этом все закончится. А ябедой быть нехорошо.

Воспитательница долго требовала рассказать, кто это с ним сделал, но Миша стоял на своем.

— Я упал.

— Как можно упасть на глаз?

— Наверное, у меня талант, — улыбнулся Мишка.

Не добившись ответа, но убедившись, что с мальчиком все в порядке, воспитательница отпустила его.

Дети окружили своего лидера группы — сейчас он, наверное, расскажет страшную историю, как на него напали.