Вальтер не любил современность. Повсюду центральное отопление и электрические плиты — попробуй теперь спиши все на утечку газа. Все эти камеры, понатыканные на каждом углу, смартфоны с камерами в руках этих одинаково-уникальных идиотов, их блоги, влоги, инстаграммы, фейсбуки. Громадное мусорное море информации, в котором нет-нет, да проскальзывал акулий плавник. В таких случаях в работу вступал Вальтер.
66 мин, 52 сек 14568
Тельма легла животом на блестящий бортик, стоя коленями на холодном, твердом кафельном полу. Рыжие пряди уже легли на воду и, намокая, тонули, словно предрекая участь своей хозяйки. Также намокло и желтое платье и теперь полупрозрачной пленкой липло к телу. Тельма вздрогнула, когда тяжелая рука легла ей на спину, поползла вниз, твердым прессом вминая ее в бортик ванной, дошла до ягодиц и резким движением задрала платье. Упали на кафель порванные трусики, из-за спины раздался твердый, командный, совсем не похожий на слышанный ранее, голос:
— Набери воздух.
Крепкий сильные пальцы намотали огненную шевелюру на кулак и в лицо ударила холодная мокрая тишина. Сначала Тельма вела себя спокойно, лишь немного вздрогнула, когда Вальтер с силой вошел в нее. Потом ее движения стали беспокойными. Руки засучили под водой, уперлись в бортик ванной, но Вальтер все четко рассчитал — еще не время. Девушка уже вовсю молотила кулачками по ванне, царапала ему руки, но Вольфсгрифф был непоколебим — еще не время. И вот, мышцы девушки напряглись до предела, Тельма вырывалась изо всех сил, а секундой позже оба любовника обмякли — один в пароксизме удовольствия, а вторая — потеряв сознание.
Вытащив девушку из воды, Вальтер не спешил приводить ее в сознание. Нервными, резкими движениями, он погрузился в изучение содержимого ее чемодана. У него в запасе не больше шести минут, стоит промедлить и на полу в ванной окажется овощ. Какие-то шмотки, нижнее белье, туфли — столько туфель, будто она их продавать здесь собралась. Какая-то книжонка с пентаграммой на обложке, планшет с севшей батарейкой. Ага! Вот он — Вольфсгрифф извлек из внутреннего кармана чемодана непромокаемую папку с красной книжечкой внутри. Открыв ее, Вальтер чуть не порвал паспорт Тельмы в ярости. Проклятие! Вот так вот, лучшая ищейка Спецотдела попалась на крючок, как глупая безмозглая рыба. «Доотдыхался?» — спрашивал он себя. Теперь вопрос лишь в том, кто же его решил так подставить. Гласманн все же понял, что Вальтер не остановится и решил его устранить посредством человеческих законов? Или Мюллер устроил проверку своему излишне самостоятельному сотруднику? В таком случае, он проверку с треском провалил. Велик был соблазн не выводить девушку из обморока, оставить ее превращаться в овощ и, тем самым решить все свои проблемы, но взгляд, случайно брошенный за спину решил все за него. На кафельном полу в мокром желтом платье, на подушке из мокрых, еле отдающих рыжиной волос лежал ребенок. Ребенок, которого он душил во время секса. Ладно, может есть иной путь?
Коря всех подряд — отца за «правильное» воспитание, преподавателей академии за все их чертовы«кодексы», но прежде всего себя за какую-то глупую, иррациональную мягкотелость и расхлябанность, Вальтер начал делать Тельме искусственное дыхание.
На предпоследний день их пребывания в Египте, как ни в чем не бывало, он после завтрака позвал ее поплавать. На воде Тельма держалась неуверенно, стараясь плескаться у берега. Море для нее в основном означало лежание на пляже с какой-нибудь книжкой, обязательно под зонтиком — загорать девушка категорически не хотела. Вот уже не в первый раз Вольфсгрифф пытался поделиться с ней прекрасным зрелищем, открывавшимся там, под водой на рифе. Каждый раз его увещевания были безуспешными, но на этот раз Вальтер был настойчив и, пообещав приглядывать за ней, не заплывать далеко и вообще всячески обеспечивать ее безопасность, он все же добился согласия.
И вот, медленно, словно щенок, брошенный в пруд, она, неловко перебирая конечностями плыла в сторону темного пятна метрах в пятидесяти от берега. Посреди пятна вздымалась желтая, засиженная чайками скала, являвшаяся своеобразным пограничным камнем — по ее кромке лежала веревка с буйками, заплывать за которую осмеливались немногие — и Вальтер был в их числе. Раннее утро встречало прохладным ветром, и отдыхающих на пляже было совсем немного, еще меньше их было в воде.
Тельме с трудом давался каждый метр. Нежданно налетевшая волна ударила ей в лицо и девушка, хлебнув соленой воды, долго отплевывалась. Вальтер усмехался, но внутри него кипел гремучий коктейль из чувства вины, страха, жалости и чувства долга. Пресловутая «слезинка ребенка». Неужели он не спас достаточно жизней, чтобы ценой всего лишь одной спасти свою? Откуда-то из подсознания внутренний голос, болезненно напоминающий отцовский, горько отрезал — «Нет!».
— Набери воздух.
Крепкий сильные пальцы намотали огненную шевелюру на кулак и в лицо ударила холодная мокрая тишина. Сначала Тельма вела себя спокойно, лишь немного вздрогнула, когда Вальтер с силой вошел в нее. Потом ее движения стали беспокойными. Руки засучили под водой, уперлись в бортик ванной, но Вальтер все четко рассчитал — еще не время. Девушка уже вовсю молотила кулачками по ванне, царапала ему руки, но Вольфсгрифф был непоколебим — еще не время. И вот, мышцы девушки напряглись до предела, Тельма вырывалась изо всех сил, а секундой позже оба любовника обмякли — один в пароксизме удовольствия, а вторая — потеряв сознание.
Вытащив девушку из воды, Вальтер не спешил приводить ее в сознание. Нервными, резкими движениями, он погрузился в изучение содержимого ее чемодана. У него в запасе не больше шести минут, стоит промедлить и на полу в ванной окажется овощ. Какие-то шмотки, нижнее белье, туфли — столько туфель, будто она их продавать здесь собралась. Какая-то книжонка с пентаграммой на обложке, планшет с севшей батарейкой. Ага! Вот он — Вольфсгрифф извлек из внутреннего кармана чемодана непромокаемую папку с красной книжечкой внутри. Открыв ее, Вальтер чуть не порвал паспорт Тельмы в ярости. Проклятие! Вот так вот, лучшая ищейка Спецотдела попалась на крючок, как глупая безмозглая рыба. «Доотдыхался?» — спрашивал он себя. Теперь вопрос лишь в том, кто же его решил так подставить. Гласманн все же понял, что Вальтер не остановится и решил его устранить посредством человеческих законов? Или Мюллер устроил проверку своему излишне самостоятельному сотруднику? В таком случае, он проверку с треском провалил. Велик был соблазн не выводить девушку из обморока, оставить ее превращаться в овощ и, тем самым решить все свои проблемы, но взгляд, случайно брошенный за спину решил все за него. На кафельном полу в мокром желтом платье, на подушке из мокрых, еле отдающих рыжиной волос лежал ребенок. Ребенок, которого он душил во время секса. Ладно, может есть иной путь?
Коря всех подряд — отца за «правильное» воспитание, преподавателей академии за все их чертовы«кодексы», но прежде всего себя за какую-то глупую, иррациональную мягкотелость и расхлябанность, Вальтер начал делать Тельме искусственное дыхание.
На предпоследний день их пребывания в Египте, как ни в чем не бывало, он после завтрака позвал ее поплавать. На воде Тельма держалась неуверенно, стараясь плескаться у берега. Море для нее в основном означало лежание на пляже с какой-нибудь книжкой, обязательно под зонтиком — загорать девушка категорически не хотела. Вот уже не в первый раз Вольфсгрифф пытался поделиться с ней прекрасным зрелищем, открывавшимся там, под водой на рифе. Каждый раз его увещевания были безуспешными, но на этот раз Вальтер был настойчив и, пообещав приглядывать за ней, не заплывать далеко и вообще всячески обеспечивать ее безопасность, он все же добился согласия.
И вот, медленно, словно щенок, брошенный в пруд, она, неловко перебирая конечностями плыла в сторону темного пятна метрах в пятидесяти от берега. Посреди пятна вздымалась желтая, засиженная чайками скала, являвшаяся своеобразным пограничным камнем — по ее кромке лежала веревка с буйками, заплывать за которую осмеливались немногие — и Вальтер был в их числе. Раннее утро встречало прохладным ветром, и отдыхающих на пляже было совсем немного, еще меньше их было в воде.
Тельме с трудом давался каждый метр. Нежданно налетевшая волна ударила ей в лицо и девушка, хлебнув соленой воды, долго отплевывалась. Вальтер усмехался, но внутри него кипел гремучий коктейль из чувства вины, страха, жалости и чувства долга. Пресловутая «слезинка ребенка». Неужели он не спас достаточно жизней, чтобы ценой всего лишь одной спасти свою? Откуда-то из подсознания внутренний голос, болезненно напоминающий отцовский, горько отрезал — «Нет!».
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 17 из 20
