Никаких кошмаров

— Неужели твоя родственница настолько неприятна в общении? — по лицу координатора пробежала усмешка — ох уж эти юные мятущиеся сердца. Когда-то и он попытался провернуть подобное — сбежать из дома, проявить свою самостоятельность. Все закончилось в темном амбаре, где отец оставил его подвешенным за руки на два дня, после жестокого избиения — и даже увечность не стала помехой на пути животной ярости, с которой Вольфсгрифф-старший вбивал очередной урок в голову сына.

— Да она настоящая ведьма! — Задыхаясь от злобы, сменившей обиду, рассказывала Тельма, — Эта старая сука целые сутки сидит в номере и пялится в телевизор, даже с кровати не встает, и хочет, чтобы я все время была подле нее. Угрожает лишить наследства, хватается за сердце, отобрала у меня телефон — не хочет, чтобы я переписывалась со своими «странными» друзьями, не хочет, чтобы я вообще выходила из номера. Каждый раз выхожу со скандалом. И, да, чуть что — хватается за сердце и симулирует сердечный приступ, но я уже научилась распознавать, когда она актерствует.

— И правда, какая неприятная тетка. А по чьей линии тетка? Отца, матери? — Просто чтобы поддержать беседу, без интереса спросил Вальтер, демонстративно готовя для себя «постель» на полу.

— Не помню, — Как-то странно задумалась Тельма. Замолчав на несколько секунд, она, так и не справившись с памятью, сказала, — Просто тетка.

— Понятно, — ответил Вольфсгрифф, складывая из покрывала импровизированный матрас, — А родители?

Снова какой-то странный ступор, потом девушка неуверенно протянула что-то про то что родители хотели поехать, но не смогли.

— А что ты делаешь? — недоуменно спросила ночная гостья, когда Вальтер наконец увенчал свое лежбище одной из четырех подушек.

— Спать ложусь, три часа ночи все-таки.

— А почему не в кровать?

— Кровать я благородно уступаю тебе. Я же все-таки джентельмен, — Отвесил Вольфсгрифф шутовской поклон.

— Ну, не знаю, это как-то неловко. А мы разве не можем спать вместе? — С ноткой стеснения и надежды спросила Тельма.

— Даже не знаю. А мы можем? — ответил Вальтер, обвивая свои руки-стволы вокруг тонкой талии девушки.

Поспать этой ночью им так и не удалось — Вальтер и Тельма уснули лишь под утро, когда солнце уже лизало влажные от пота спины, а аниматоры созывали ранних пташек на аквааэробику. Вальтер проснулся раньше и невольно залюбовался Тельмой — худенькая и тонкая, словно веточка, она распласталась на кровати, закинув гладкое бедро ему на живот. Огненно-рыжие волосы блестели в лучах рассвета, рассыпавшись по подушке, красный сосок напоминал пулевое ранение на фоне белой кожи. Губы ее были по-детски приоткрыты во сне, хотя, как выяснилось, были способны на совсем недетские вещи. Впрочем, опыта Тельме не доставало — зажатая и неуверенная, она боялась издать лишний звук или сделать лишнее движение. Но ее покорность и испуг в глазах замещали все — в то время, как Марго с ее распутным взглядом и вереницей бывших половых партнеров достаточно быстро научилась не только принимать странные привычки Вальтера, но и наслаждаться ими — для Тельмы, казалось. Сам секс был в новинку. И это возбуждало.

С того дня Вальтер и Тельма стали почти неразлучны. Кратко и четко объяснив, что его ждет дома семья и работа, и это лишь временные отношения, которые тут же закончатся, стоит одному из них ступить на борт самолета, Вальтер получил совершенно неожиданный эффект. Он ждал скандала, истерики, даже, возможно, попытки юридического преследования. Вместо этого, Тельма очень легко отнеслась к его словам, и теперь липла к нему еще сильнее, словно пытаясь провести с ним как можно больше времени, вобрать как можно больше Вальтера в свою память, прежде чем истечет срок годности их романа. Девушка лишь иногда отлучалась в свой номер, к тетке и выходила оттуда неизменно в слезах и с новой порцией вещей. В конце концов, Вальтер просто выдал ей дополнительный ключ для номера и помог перенести чемодан к себе. Встречи с теткой координатор избегал, не желая, чтобы та, в очередном приступе гиперопеки не вызвала полицию или не выследила его номер, и не устроила скандал при нем. Так, Тельма окончательно переехала в его номер.

— Ничего не бойся. Я проходил специальное обучение — я же из полиции, ты помнишь?

— Да, но это как-то, — Тельма пожала плечами, — Уже небезопасно.

— Понимаю твои опасения, но я делаю это сильно не в первый раз. И я не думаю, что у тебя будет возможность попробовать это с кем-то еще.

— Ты знаешь, что по статистике ежегодно от этого погибает тысяча с лишним человек?

— Знаю. Только это чаще относится к тем случаям, когда делают это люди неопытные и в одиночку. А я обещаю тебе, что все будет хорошо. У меня все под контролем.

Тяжело вздохнув, Тельма кивнула и начала стягивать платье через голову.

— Нет. Останься в одежде.

Тяжелая крепкая рука Вальтера больно схватила ее под локоть, и координатор подвел девушку к наполненной ванне. Сам Вольфсгрифф был без одежды.

— Расслабься сейчас.