Шипящая запись с диктофона. На фоне усталого голоса человека средних лет, слышен приглушённый звук проезжающего мимо транспорта. Время от времени раздаётся нервозная чечётка пальцами.
24 мин, 47 сек 442
«Было чертовски сложно найти оружие… — Сказал он себе, словно уже разговаривая с чужим человеком. — Но, в нашей стране каждый вопрос можно решить энной суммой. Выходит, я уже преступник? — Мужчина едва видно улыбнулся. — Незаконное приобретение огнестрельного оружия, насколько я знаю, сурово карается законом. Прибавить к этому убийство семи — десяти ничтожных карьеристов и мы получим пожизненный срок. Камера одиночка, прогулки под конвоем, сон на жёсткой койке… нет, живьём я им не дамся!»
Человек расстегнул последнюю пуговицу на пиджаке, когда металлическая коробка лифта неожиданно остановилась.
«Четырнадцать» — прошептал себе под нос Георгий. Как и ожидалось, в офисе кипела работа: едва двери лифта распахнулись, как перед мужчиной промчалось несколько человек в деловых костюмах; гомон ксероксов, телефонных звонков и человеческой речи обдал Лакина невообразимой волной напряжения, мириться с которой, более сотрудник не собирался. Яркий дневной свет резал глаза, но, немного походя на божественную лёгкость небес, не имел с раем ничего общего. Четырнадцатый этаж был одной из множества кузниц ада, жаровни и меха которой продолжали пылать злобой круглыми сутками. Внезапно, перед Георгием возник он.
«Какого хера, Лакин?! — Завидев жертву, прогремел командным голосом начальник отдела. — До обеда объяснительную мне на стол. И разбери этот срач у себя на столе — к нам едет проверка, а у тебя…»
«Всё сказал?» — Стараясь произнести это как можно уверенней, мужчина всё же заметил, как голос его скатился вниз.
Опешив от подобной наглости, шеф выпучил на своего подчинённого такой гневный взгляд, что тому (Георгию) вновь стало не по себе. Впрочем, как и всем сотрудникам вокруг.
«Что? Что ты мне сказал? Ты что, пьян? — Взбешённый взгляд скользнул на бутылку водки, сжатую в руке оппонента. — Ты, видимо, забыл, что значит недоедать и метаться по городу, в поисках работы? Я тебе напомню, полудурок. Нахер мне твои объяснительные — ты уволен!»
Босс был месяцем старше Георгия, однако характером намного жёстче своего сверстника. Он всегда был коварен и, исходя из служебного положения — чересчур прямолинеен, так что если ему и хотелось назвать подчинённого идиотом — поверьте, — он никогда не упускал такой возможности.
К всеобщему удивлению напряжённой публики, специалист и не думал закрывать своего рта.
«Я спросил, ты всё сказал?»
«Лакин, ты совсем берега потерял? Пошёл вон отсюда, увольнительную завтра подпишешь, как проспишься». — Поражённый дерзостью начальник, практически повернулся к нему спиной.
«Привет всем… — Мужчина взглянул на своих замолчавших коллег, после чего тут же перевёл взгляд на босса. — Послушай, Саш…»
«Для тебя, имбицил, я Александр Никол…»
Откуда-то со стороны раздался изумлённый женский вскрик.
Оборвав фразу человека на полуслове, занесённая над правым плечом Георгия бутылка угодила шефу прямо по голове, в один миг превратив всю правую часть его лица в большую кровоточащую рану. Одному Богу было известно, сколько же сил и злобы вложил в этот удар безобидный доселе Жора Лакин. Заорав от дичайшей боли, начальник отдела рухнул как подкошенный, едва не распластавшись на полу.
Кто-то из мужчин сорвался было с места, дабы утихомирить съехавшего с катушек коллегу, однако практически мгновенно застыл на месте — в правой руке Георгия Лакина блеснула оружейная сталь.
«Кончилось, — среди офисных конторок прогремел уже голос самого специалиста, — кончилось моё терпение».
«Что… что ты творишь?» — Прохрипел откуда-то снизу окровавленный начальник.
«Заткни пасть, мразь. Я пришёл сюда, чтобы поговорить с вами».
Судя по побелевшим лицам, многие догадывались, что предстоящий разговор не из приятных.
«Я, кажется, поздоровался со всеми, когда зашёл? Или нет?»
Люди в пиджаках и блузках ещё несколько секунд сохраняли молчание, после чего единодушно закачали своими головами.
«Привет» — Раздался испуганный мужской голос откуда-то со стороны.
«Привет, Жора»
«Здравствуйте, Георгий Иванович» — Робко произнесла белокурая стажёрка. Из всех присутствующих, она была единственным человеком, ещё не развращённым Ютегрой, не испорченным выгодой и кулуарными сплетнями.
«Какой же я Георгий Иванович, Марин? Я простой Жора. Жора — пустозвон и тряпка, о которую вы можете вытереть ноги, прежде чем ступить на четырнадцатый этаж! — Дуло пистолета плавно перемещалось с сотрудника на сотрудника. — Я шут гороховый, который по шестьдесят часов в неделю надрывает свой пупок ради процветания этой мерзкой компании душегубов. Этого проклятого кургана, похоронившего под собою мои надежды, амбиции и самооценку! Правильно говорю, Александр Николаевич? Эй, Аскаров! — Грозно крикнул мужчина в другой конец зала, человеку, отбившемуся от общей массы. — Думаешь ты самый умный? Подойди ко мне».
Напуганный до чёртиков молодой сотрудник, затаив дыхание, подошёл к обезумевшему Лакину, вымаливая у святых, имён которых даже никогда не знал, прощения своих грехов.
Человек расстегнул последнюю пуговицу на пиджаке, когда металлическая коробка лифта неожиданно остановилась.
«Четырнадцать» — прошептал себе под нос Георгий. Как и ожидалось, в офисе кипела работа: едва двери лифта распахнулись, как перед мужчиной промчалось несколько человек в деловых костюмах; гомон ксероксов, телефонных звонков и человеческой речи обдал Лакина невообразимой волной напряжения, мириться с которой, более сотрудник не собирался. Яркий дневной свет резал глаза, но, немного походя на божественную лёгкость небес, не имел с раем ничего общего. Четырнадцатый этаж был одной из множества кузниц ада, жаровни и меха которой продолжали пылать злобой круглыми сутками. Внезапно, перед Георгием возник он.
«Какого хера, Лакин?! — Завидев жертву, прогремел командным голосом начальник отдела. — До обеда объяснительную мне на стол. И разбери этот срач у себя на столе — к нам едет проверка, а у тебя…»
«Всё сказал?» — Стараясь произнести это как можно уверенней, мужчина всё же заметил, как голос его скатился вниз.
Опешив от подобной наглости, шеф выпучил на своего подчинённого такой гневный взгляд, что тому (Георгию) вновь стало не по себе. Впрочем, как и всем сотрудникам вокруг.
«Что? Что ты мне сказал? Ты что, пьян? — Взбешённый взгляд скользнул на бутылку водки, сжатую в руке оппонента. — Ты, видимо, забыл, что значит недоедать и метаться по городу, в поисках работы? Я тебе напомню, полудурок. Нахер мне твои объяснительные — ты уволен!»
Босс был месяцем старше Георгия, однако характером намного жёстче своего сверстника. Он всегда был коварен и, исходя из служебного положения — чересчур прямолинеен, так что если ему и хотелось назвать подчинённого идиотом — поверьте, — он никогда не упускал такой возможности.
К всеобщему удивлению напряжённой публики, специалист и не думал закрывать своего рта.
«Я спросил, ты всё сказал?»
«Лакин, ты совсем берега потерял? Пошёл вон отсюда, увольнительную завтра подпишешь, как проспишься». — Поражённый дерзостью начальник, практически повернулся к нему спиной.
«Привет всем… — Мужчина взглянул на своих замолчавших коллег, после чего тут же перевёл взгляд на босса. — Послушай, Саш…»
«Для тебя, имбицил, я Александр Никол…»
Откуда-то со стороны раздался изумлённый женский вскрик.
Оборвав фразу человека на полуслове, занесённая над правым плечом Георгия бутылка угодила шефу прямо по голове, в один миг превратив всю правую часть его лица в большую кровоточащую рану. Одному Богу было известно, сколько же сил и злобы вложил в этот удар безобидный доселе Жора Лакин. Заорав от дичайшей боли, начальник отдела рухнул как подкошенный, едва не распластавшись на полу.
Кто-то из мужчин сорвался было с места, дабы утихомирить съехавшего с катушек коллегу, однако практически мгновенно застыл на месте — в правой руке Георгия Лакина блеснула оружейная сталь.
«Кончилось, — среди офисных конторок прогремел уже голос самого специалиста, — кончилось моё терпение».
«Что… что ты творишь?» — Прохрипел откуда-то снизу окровавленный начальник.
«Заткни пасть, мразь. Я пришёл сюда, чтобы поговорить с вами».
Судя по побелевшим лицам, многие догадывались, что предстоящий разговор не из приятных.
«Я, кажется, поздоровался со всеми, когда зашёл? Или нет?»
Люди в пиджаках и блузках ещё несколько секунд сохраняли молчание, после чего единодушно закачали своими головами.
«Привет» — Раздался испуганный мужской голос откуда-то со стороны.
«Привет, Жора»
«Здравствуйте, Георгий Иванович» — Робко произнесла белокурая стажёрка. Из всех присутствующих, она была единственным человеком, ещё не развращённым Ютегрой, не испорченным выгодой и кулуарными сплетнями.
«Какой же я Георгий Иванович, Марин? Я простой Жора. Жора — пустозвон и тряпка, о которую вы можете вытереть ноги, прежде чем ступить на четырнадцатый этаж! — Дуло пистолета плавно перемещалось с сотрудника на сотрудника. — Я шут гороховый, который по шестьдесят часов в неделю надрывает свой пупок ради процветания этой мерзкой компании душегубов. Этого проклятого кургана, похоронившего под собою мои надежды, амбиции и самооценку! Правильно говорю, Александр Николаевич? Эй, Аскаров! — Грозно крикнул мужчина в другой конец зала, человеку, отбившемуся от общей массы. — Думаешь ты самый умный? Подойди ко мне».
Напуганный до чёртиков молодой сотрудник, затаив дыхание, подошёл к обезумевшему Лакину, вымаливая у святых, имён которых даже никогда не знал, прощения своих грехов.
Страница 5 из 8
