Мы замолчали и уставились на фотик в руках Сани.
2 мин, 20 сек 10451
— Точно бл*ть! сейчас, сейчас… — вертел Алекс в руках фотик, но тот никак не включался.
— Только не говори, что он сломался, — сказал я.
— Проверим сейчас, поставлю на зарядку.
Игорь побежал в туалет, он всё это время был бледный, недавняя картина произвела на него уйму впечатлений. Что касается нас, то я старался об этом не думать, так как меня сразу же бросало в дрожь об одной только мысли об этом, а Алексу вообще было нормально, и кроме злости, как было видно, он ничего не испытывал.
— Расспрашивать нас будут, полный пиздец… всю ночь мы сидели у меня, и про Макса ничего не слышали, ясно? — нет, не ясно, — не соглашался я, нужно говорить правду, сами мы это дело не разрулим.
— Если ты хочешь сесть, пожалуйста, но из-за тебя сядем и мы с Игорем…
— Да кто сказал, что сядем? Нам должны будут поверить, мы просто физически не смогли бы его так разорвать, да и ни один человек не смог бы.
Но Алекс отказывался меня слушать и твердил только одно, что ни в коем случае нельзя говорить правду. Наконец на фотике загорелся значок зарядки, и Алекс тут же его включил. Тогда в комнату вернулся Игорь.
— Вот сейчас мы и узнаем, что ты сфотал, — сказал тихо Алекс.
Мы замерли втроём над экраном. Медленно загорелся свет и меню. И вот вылезли фотки. В горле пересохло уже который раз.
— Не может быть, — прошептал Игорь.
— Тваю ж мать, — еле выговорил Саня…
На маленьком экране фотоаппарата на нас глядело шесть фоток в ряд, и все тёмные, как одна. Алекс, увеличивал их и листал, но в темноте ничего нельзя было разобрать.
— Ты не фотал на крыше чтоль?
— Я… не помню я… — замялся я.
— Сука… полный пиздец… ни доказательств, нихрена… — сказал Алекс, небрежно бросив фотик на диван.
Я присел рядом. Было действительно обидно, что оборвалась последняя надежда. Всю ночь мы практически просидели в молчании. Игорь засел в компе и лазял по каким-то сайтам. Алекс сбегал в магазин, и попивал ягу, и в такой ситуации я его понимал. Я же сидел молча и старался обдумывать эту ситуацию как можно логичнее. Макс лежит там, наверху, как скоро заметят это? Скорее всего утром, хотя кто? Кто-то… ведь почувствуют же запах. Тогда первым делом милиция. Потом само собой доложат об этом его маме. Она расскажет про нас и про то, как он ушёл ни с того ни с сего из дома, и никому не сказал. Значит скорее всего с нами пошёл. Или один, если соврать, что мы у Сани были. Тогда зачем он пошёл? Тогда нас будут расспрашивать. Что сказать? Пошли с ним? Допустим. Тогда расскажем абсолютно всё, как хотели сфоткать, про мужика, как полезли за вещами. Они полезут на крышу, и наверняка наткнутся на него. Значит поверят нам. Скажем, что были у Алекса, значит никто ничего выяснять не станет, возможно нам и не поверят, ведь кто докажет? Никто, кроме нас…
— Только не говори, что он сломался, — сказал я.
— Проверим сейчас, поставлю на зарядку.
Игорь побежал в туалет, он всё это время был бледный, недавняя картина произвела на него уйму впечатлений. Что касается нас, то я старался об этом не думать, так как меня сразу же бросало в дрожь об одной только мысли об этом, а Алексу вообще было нормально, и кроме злости, как было видно, он ничего не испытывал.
— Расспрашивать нас будут, полный пиздец… всю ночь мы сидели у меня, и про Макса ничего не слышали, ясно? — нет, не ясно, — не соглашался я, нужно говорить правду, сами мы это дело не разрулим.
— Если ты хочешь сесть, пожалуйста, но из-за тебя сядем и мы с Игорем…
— Да кто сказал, что сядем? Нам должны будут поверить, мы просто физически не смогли бы его так разорвать, да и ни один человек не смог бы.
Но Алекс отказывался меня слушать и твердил только одно, что ни в коем случае нельзя говорить правду. Наконец на фотике загорелся значок зарядки, и Алекс тут же его включил. Тогда в комнату вернулся Игорь.
— Вот сейчас мы и узнаем, что ты сфотал, — сказал тихо Алекс.
Мы замерли втроём над экраном. Медленно загорелся свет и меню. И вот вылезли фотки. В горле пересохло уже который раз.
— Не может быть, — прошептал Игорь.
— Тваю ж мать, — еле выговорил Саня…
На маленьком экране фотоаппарата на нас глядело шесть фоток в ряд, и все тёмные, как одна. Алекс, увеличивал их и листал, но в темноте ничего нельзя было разобрать.
— Ты не фотал на крыше чтоль?
— Я… не помню я… — замялся я.
— Сука… полный пиздец… ни доказательств, нихрена… — сказал Алекс, небрежно бросив фотик на диван.
Я присел рядом. Было действительно обидно, что оборвалась последняя надежда. Всю ночь мы практически просидели в молчании. Игорь засел в компе и лазял по каким-то сайтам. Алекс сбегал в магазин, и попивал ягу, и в такой ситуации я его понимал. Я же сидел молча и старался обдумывать эту ситуацию как можно логичнее. Макс лежит там, наверху, как скоро заметят это? Скорее всего утром, хотя кто? Кто-то… ведь почувствуют же запах. Тогда первым делом милиция. Потом само собой доложат об этом его маме. Она расскажет про нас и про то, как он ушёл ни с того ни с сего из дома, и никому не сказал. Значит скорее всего с нами пошёл. Или один, если соврать, что мы у Сани были. Тогда зачем он пошёл? Тогда нас будут расспрашивать. Что сказать? Пошли с ним? Допустим. Тогда расскажем абсолютно всё, как хотели сфоткать, про мужика, как полезли за вещами. Они полезут на крышу, и наверняка наткнутся на него. Значит поверят нам. Скажем, что были у Алекса, значит никто ничего выяснять не станет, возможно нам и не поверят, ведь кто докажет? Никто, кроме нас…
