Но что-то изменилось

Пройдя через несколько несуразных двориков и миновав пару улиц я наконец-то вошёл в парк. Среди мрачных продолговатых тропинок, мерцающих фонарей и растущих рядами деревьев было не то чтобы неуютно, но пройти это место поскорее и выбраться на волю всё равно хотелось. Лишившиеся своей листвы деревья стали более кривыми, их словно извивающеися стволы давили, создавая ощущение нависшей опасности, создавалось впечатление, что вот-вот одно из них с треском рухнет и раздавит моё бренное тело, положив моему существованию конец. Вокруг не было слышно почти ни единого звука, лишь иной раз где-то поблизости деревья скрипели да на трассе в далеке проезжал очередной автомобиль. Редкие фонари светили так тускло, что им едва удавалось хоть слегка рассеять опустившийся на этот мир мрак, что уж там говорить про какую-то атмосферу и уют. Однако не смотря на это шёл я относительно спокойно. Казалось, что я выйду из этого места без пришествий, более того, лишённая каких-либо звуков окружающая среда постепенно стала приносить умиротворение. Что уж говорить, я уже расслабился и думал о том как хорошо я смогу сегодня выспаться после того как приду домой, но конец моему покою настал также внезапно как оно и наступило. Я ясно услышал какой-то шум среди высоких кустов справа от меня. Он звучал странно, словно кто-то дизорентированный двигался сквозь деревья и редкие кусты. Я не мог внятно разглядеть что-либо дальше света ближайшего фонаря, но ясно различил движение. Моё тело напряглось, я начал постепенно ускоряться, но движение не отставало. Я осознал что кто бы там не был, он двигался на перерез. Я попытался свернуть на другую тропу но было уже поздно.

Открывая своё обличье моему взору, из темноты выскочил человек. Он явно был бездомным, это ясно выдавало его тело, обмотанное длинным красно-чёрным шарфом поверх нескольких слоёв грязного, неразличимого на вид тряпья. Я было сделал шаг назад, ожидая от этого индивида обычный пьяный дебош или попытку стрельнуть мелочи, но тут бомж поднял голову и свет озарил его лицо. Это был полный пиздец, его кожа была бледной и, казалось бы, состояла целиком из складок, её покрывали ссадины, синяки царапины и бог знает что ещё. Дыры, сотри грёбанных дыр, что десятками ночей преследовали меня в кошмарах покрывали его лицо, особенно концентрируюясь в районе близком к глазам. Господи боже, его глаза, эти хаотично бегающие из стороны в сторону глаза казались пустыми, лишёнными жизни, тусклыми, бесцветными, мёртвыми… Но хуже всего был его рот, губы на нем полностью отсутствовали, будто их отодрали с мясом, плоть неподалёку была воспалёна и состояла более чем полностью из каких-то всдувшихся корост.