Опасайтесь болот

Хотя, конечно, я так не питаюсь, но грибы летом собираю каждый день, и почти все — лисички. Кроме них в лесу рядом с нашей дачей особенно ничего и не растёт — пара подберёзовиков, старый трухлявый белый, сплошь червивый груздь… Изредка попадаются подосиновики…

И есть рядом с дачей в лесу одно болото. Оно затеряно среди деревьев, так что его очень трудно найти. Чаще всего это получается сделать только при помощи компаса. В диаметре оно достигает метров шестидесяти, и поэтому его видно только вблизи.

В центре у него есть небольшой родничок, настолько слабый, что вода от него не образует ручья, а просто впитывается в землю вокруг, образуя то самое болото. Благодаря чрезвычайной влажности земли в том месте кусты по краям болота растут очень густо, что и является причиной его плохой видимости в лесу.

Но самое замечательное свойство того болота состоит в том, что по краям его растёт несметное количество лисичек — шагу негде ступить! Бывает, добираешься туда два часа, заметишь лисичку, сядешь, да уж час и не поднимешься с места — столько лисичек вокруг в траве оказывается. А стоит посидеть в трёх подобных местах — глядишь, уже и корзина полная; возвращаться пора.

Но это всё так, о птичках грибах, теперь же перейду к сути истории.

Я помню свой первый поход к этому болоту.

Мне было пять лет. В тот день на дачу приехал отец, и мать, которая сама не могла ходить далеко, а нас с дедом одних не отпускала, разрешила нам сходить с отцом, который по скорости не уступал деду, но в грибах, правда, совершенно не разбирался.

К тому времени я уже успел достаточно походить по лесу, чтобы развить нужную внимательность и скорость передвижения, но как только мы дошли до болота, оказалось, что все эти мои качества мне не понадобятся.

Тут надо сказать кое-что о географии того района: довольно плоская местность, через посёлок протекает речка Пахра, кое-где есть вырубки, а болото находится прямо посередине между нашим и ещё четырьмя сёлами.

В связи с таким его местоположением единственным человеком в округе, который обладал способностью наткнуться на него не только лишь случайно, был мой дед. Он ходил в этих лесах уже лет тридцать, и знал здесь каждый грибной закуток. Правда, иногда кое-где появляются новые, и их нахожу чаще я, чем он (он ещё жив и довольно резво ходит по лесу), но есть пара мест вроде болота, которые из года в год дают нам устойчивый урожай грибов вне зависимости от погоды.

Итак, об этом месте никто кроме деда не знал, и когда мы там объявились, лисичек было так много, что они образовывали сплошной, беспросветный покров, и сначала я даже не понял, что это они. И величины они были неимоверной.

Вскоре мне надоело просто сидеть и рвать охапками эти самые лисички, и я решил пойти, так сказать, проветриться, покушать малинки с ближнего кустика.

Малина у нас растёт по всему лесу, но её средняя плотность примерно куст на гектар, а несколько плотных малинников не являются совсем уж долгожителями. Сейчас большинство из тех, которые я знал в детстве, уже вывелось, включая и тот, что был около болота. Хотя, я каждый год нахожу один-два новеньких, от которых в ближайшие годы стоит ждать большого урожая.

Так вот, мажу я свои щёки малиной, как вдруг замечаю болото. Представляете, какая радость?! А дед-то, хитрец, и не сказал, что это столько грибов именно рядом с болотом растёт.

Хотя рядом там росло очень много плотных кустов со странными раздвоенными листьями, мы всё же очень хорошо друг друга видели, и я попросился у отца сходить внутрь поляны, которую образовало болото. С виду оно было не очень топкое, дед сам заходил по нему довольно близко к центру, так что опасности для меня никакой не было.

Привлекало меня, правда, не само болото, а молодая берёза, растущая почти в его центре. Я не мог понять, как она умудрилась вырасти в такой влажной и топкой почве.

Медленно я продвигался к центру поляны, но вскоре сапоги мои уже проваливались в жижу по щиколотку, так что я, будучи довольно сообразительным ребёнком, решил повернуть назад.

И правильно сделал.

Пройдя несколько шагов, я заметил на небольшой выступающей голой кочке след. Не человеческий, и даже не какого-то животного из тех, которых я в то время знал. Он очень хорошо отпечатался у меня в памяти: восемь пальцев, на каждом по небольшому коготку, между ними перепонки.

Тогда я в силу своей детской психики не очень испугался, а скорее удивился, и побежал рассказывать о следе отцу с дедом.

— Динозавр проходил, наверно! — пошутил отец, и мы пошли домой, так как наши корзины уже были наполнены с верхом.

Я тут же благополучно про этот след забыл. А вот неимоверное количество лисичек надолго врезалось в мою память, это одно из самых ярких воспоминаний детства.

Но потом, спустя некоторое время, воспоминание об этом следе стало ещё ярче, гораздо ярче. И это было только началом воспоминаний, связанных с тем болотом.