Теперь, когда прошло уже много времени, после того как исчезло государство и многие из тех людей, которые были в курсе всего произошедшего, я могу рассказать вам о событиях, произошедших со мной в холодной тундре, зимой 1949 года. Весь последующий год меня возили из одного места в другое, меня допрашивали, я рассказывал, потом снова спрашивали, слушали, везли в другое место, и так по кругу. После чего меня просто-напросто пожизненно упекли в тюрьму как предателя родины. И даже там я заполнил столько бумаг, столько подписей поставил, что страх последствий за разглашение преследует меня до сих пор, хоть я и знаю, что все уже давно забыли о моем существовании…
15 мин, 49 сек 10420
А если даже и нет — я уже разменял седьмой десяток лет, родных у меня не осталось — стало быть, бояться мне уже нечего. Я должен был скопытиться на тюремных нарах, но волей случая, буквально через четыре месяца, каким-то образом, я оказался в списках амнистированных, и теперь, единственное, что я обязан сделать — это рассказать вам свою историю. Но обо всем по порядку.
Прекрасно понимаю, что в мою историю тяжело поверить, но все события происходили в действительности. Произошла она еще в то время, когда всеми силами шло освоение севера ныне развалившегося государства — СССР. Я был одним из немногих, кто по собственной воле в послевоенное время в составе геологических групп, отправился изучать богатства плато Путорана.
После окончания института мне предложили работу: шесть-семь месяцев к ряду я должен был работать в тундре, далеко на севере нашей страны. Потом было положено два месяца отдыха. Деньги предлагали даже по тем временам неплохие, семьей я обзавестись, в отличие от своих одногруппников, так и не успел, поэтому ничего меня не держало и согласился я без особых раздумий.
Работа было не пыльная: обучался я на специальность моториста, даже немного поработать успел. Основой моих трудовых обязанностей были перелеты в составе геологических групп по «точкам», где мне нужно было следить за техникой, в основном, генераторами.
Любая геологическая станция имела в среднем один генератор для ее электрификации. Геологам без электричества, поверьте мне, крайне хреново. И тут речь даже не о банальных удобствах: зимой температура держится на уровне -40 градусов, порывы ветра нередко достигают 20-30 метров в секунду. Без тепла тут можно просто не выжить. Летом оно проще: если что-то пойдет не так, без электричества день-два оно хреново, конечно, но терпимо. А если зимой, а ее тут, к слову, почти девять месяцев, то совсем жопа. Запасного у нас не было — каждый килограмм на счету, когда доставляешь груз на точку вертолетом, а генератор — это та еще дура размером с вагон.
Но каких-то серьезных проблем за все непродолжительное время моей с ним работы не было: делай себе техническое обслуживание вовремя, следи за маслом, да слушай, не стучит ли чего. Да, пару раз приходилось и разбирать, и сопли морозить в минус сорок, и чинить с использованием всех имеющихся подручных средств. Один раз на материк людей за запчастями посылали: из-за конденсата случился гидроудар, загнуло один шатун, ждали четыре недели — быстрее никак, но, благо, то летом было.
В целом, все было достаточно скучно. Развлекал себя чем мог. Да и время такое было. Как-то раз, помню, новенький геолог прилетел, молодой — младше меня даже тогда был, давай у всех спрашивать, под разными предлогами, в каких речках золото есть. То у одного между делом спросит, то у другого. Ну, когда у меня спросил, я ему про речку одну рассказал, в пятнадцати километрах от лагеря, мол, я там рыбачил, видел — на дне что-то блестит, но не уверен. Сказал ему взять мешок, набрать земли, принести в лагерь, а тут уже мы в тайне от всех просеем и посмотрим, есть там чего или нет. Так этот дурак поверил, действительно поперся на реку, через всю тундру тащил мешок с землей (а набрал он нехило так, от жадности)! Принес, давай просеивать, ну, тут я признаюсь, лишним это было, сыпанул ему тихонько медную стружку в землю эту. Он как на нее наткнулся, блестящую, глаза по пять копеек, радостный такой. А потом пропал на три дня. Когда уже собирались поиски организовывать, я рассказал эту историю — пошли вдоль реки, так и нашли его. Все эти три дня он золото искал в реке. Да только не нашел ничего, а пустым возвращаться не хотел. Больше он со мной не разговаривал, а потом и вовсе улетел.
Круглосуточно никто не заставлял меня сидеть на одном месте, поэтому, пока геологи занимались своими делами, было у меня и другое развлечение. Я ездил по тундре в поисках рыбных озер. Рыбы там полно было: еще бы — за сотню километров ни единой живой души, только карликовые деревья да небольшие горы. Договорившись с начальством, я уезжал на 2-3 дня, обязательно взяв с собой немного еды, спичек, ружье (встретиться с медведем или росомахой без него совсем не было желания), компас, палатку, спальник, небольшой раскладной бур, ну и удочки, конечно, с набором мормышек. Грузил я все это дело в снегоход и уезжал.
Прекрасно понимаю, что в мою историю тяжело поверить, но все события происходили в действительности. Произошла она еще в то время, когда всеми силами шло освоение севера ныне развалившегося государства — СССР. Я был одним из немногих, кто по собственной воле в послевоенное время в составе геологических групп, отправился изучать богатства плато Путорана.
После окончания института мне предложили работу: шесть-семь месяцев к ряду я должен был работать в тундре, далеко на севере нашей страны. Потом было положено два месяца отдыха. Деньги предлагали даже по тем временам неплохие, семьей я обзавестись, в отличие от своих одногруппников, так и не успел, поэтому ничего меня не держало и согласился я без особых раздумий.
Работа было не пыльная: обучался я на специальность моториста, даже немного поработать успел. Основой моих трудовых обязанностей были перелеты в составе геологических групп по «точкам», где мне нужно было следить за техникой, в основном, генераторами.
Любая геологическая станция имела в среднем один генератор для ее электрификации. Геологам без электричества, поверьте мне, крайне хреново. И тут речь даже не о банальных удобствах: зимой температура держится на уровне -40 градусов, порывы ветра нередко достигают 20-30 метров в секунду. Без тепла тут можно просто не выжить. Летом оно проще: если что-то пойдет не так, без электричества день-два оно хреново, конечно, но терпимо. А если зимой, а ее тут, к слову, почти девять месяцев, то совсем жопа. Запасного у нас не было — каждый килограмм на счету, когда доставляешь груз на точку вертолетом, а генератор — это та еще дура размером с вагон.
Но каких-то серьезных проблем за все непродолжительное время моей с ним работы не было: делай себе техническое обслуживание вовремя, следи за маслом, да слушай, не стучит ли чего. Да, пару раз приходилось и разбирать, и сопли морозить в минус сорок, и чинить с использованием всех имеющихся подручных средств. Один раз на материк людей за запчастями посылали: из-за конденсата случился гидроудар, загнуло один шатун, ждали четыре недели — быстрее никак, но, благо, то летом было.
В целом, все было достаточно скучно. Развлекал себя чем мог. Да и время такое было. Как-то раз, помню, новенький геолог прилетел, молодой — младше меня даже тогда был, давай у всех спрашивать, под разными предлогами, в каких речках золото есть. То у одного между делом спросит, то у другого. Ну, когда у меня спросил, я ему про речку одну рассказал, в пятнадцати километрах от лагеря, мол, я там рыбачил, видел — на дне что-то блестит, но не уверен. Сказал ему взять мешок, набрать земли, принести в лагерь, а тут уже мы в тайне от всех просеем и посмотрим, есть там чего или нет. Так этот дурак поверил, действительно поперся на реку, через всю тундру тащил мешок с землей (а набрал он нехило так, от жадности)! Принес, давай просеивать, ну, тут я признаюсь, лишним это было, сыпанул ему тихонько медную стружку в землю эту. Он как на нее наткнулся, блестящую, глаза по пять копеек, радостный такой. А потом пропал на три дня. Когда уже собирались поиски организовывать, я рассказал эту историю — пошли вдоль реки, так и нашли его. Все эти три дня он золото искал в реке. Да только не нашел ничего, а пустым возвращаться не хотел. Больше он со мной не разговаривал, а потом и вовсе улетел.
Круглосуточно никто не заставлял меня сидеть на одном месте, поэтому, пока геологи занимались своими делами, было у меня и другое развлечение. Я ездил по тундре в поисках рыбных озер. Рыбы там полно было: еще бы — за сотню километров ни единой живой души, только карликовые деревья да небольшие горы. Договорившись с начальством, я уезжал на 2-3 дня, обязательно взяв с собой немного еды, спичек, ружье (встретиться с медведем или росомахой без него совсем не было желания), компас, палатку, спальник, небольшой раскладной бур, ну и удочки, конечно, с набором мормышек. Грузил я все это дело в снегоход и уезжал.
Страница 1 из 5
