Ночь длиною в жизнь

Северус был не против. Он вообще был не против ничего, Поттер мог делать с ним все, что угодно — в рамках врачебных процедур (на этом уточнении внутренний голос ехидно хмыкнул, но промолчал). Странно, но он с легкостью, и даже с радостью доверил себя бывшему ученику. Тот действовал с уверенностью опытного целителя и с заботой матери, выхаживающей больного малыша. Никогда за всю свою жизнь Северус не был так спокоен, подвергаясь постороннему воздействию. Да, если быть честным, его никто и не лечил, разве что в детстве. Дорожный запас зелий первой необходимости был всегда с собой, а если приходилось совсем туго, то Северус предпочел бы отключиться по дороге до своих подземелий, чем просить кого-то о помощи. За всю свою бытность школьным учителем он ни разу не обращался к Помфри, а Снейпу-директору она помогать и не стала бы. Теперь же он испытывал совершенно новые ощущения. Уверенность в результате. Доверие. Благодарность. Это, поистине, удача, что Гарри его нашел и выхаживает. Кому он еще мог оказаться нужен — бывший учитель, бывший Пожиратель, бывший директор, бывший… бывший… для всего мира — бывший. Его забыли, даже не похоронив. И только Гарри не смог пройти мимо, сделав вид, что не узнал.

Мысли как будто текли по нескольким разным направлениям одновременно. Так, беседуя с Поттером, продолжая ощущать послевкусие ладоней на своих щеках, Северус вполне отдавал себе отчет в том, что ему чертовски хочется называть мальчишку «Гарри», хотя бы мысленно, но он не хотел давать себе какие-либо надежды.

Он кивнул, зная, что Поттер внимательно смотрит в лицо, считывая малейшие нюансы эмоций. Раньше по этому лицу вообще невозможно было что-либо прочитать без воли на то его обладателя. Теперь же, видимо, что-то изменилось. «Тебя ждет много сюрпризов, Северус». О, да. И в первую очередь — от самого себя.

Северус почувствовал, как знакомые сильные пальцы взяли его безвольную руку, вытащили из-под одеяла, на коже появилась остро пахнущая прохладная субстанция, ее размазали по всей руке, от кончиков пальцев до плеча, и стали ловко и сильно втирать, массируя, разминая мышцы. Через пару минут кожа стала гореть — на грани боли, но терпимо.

— Как ощущения, сэр? Вам не больно? — пальцы перешли на плечо, затем на плечевой сустав, на ключицу и далее на грудь, и Северус обнаружил, что он, оказывается, лежит без пижамы и без ночной рубашки — по крайней мере, на верхней половине тела ничего надето не было. Он понимал, что для проведения ежедневных процедур было удобнее оставлять его обнаженным и накрывать одеялом, и Гарри на протяжении полугода видел его голое тело каждый день и во всех мыслимых ракурсах, но все равно смутился. Чужие пальцы замерли. Северус напрягся. «Мерлин, неужели он увидел мое смущение?» — пронеслось в его голове.

— Вы не ответили, профессор, вам не больно? — с тревогой повторил свой вопрос Поттер.

«Слава Мерлину. Он просто ждал ответа, вот и остановился».

— Все в порядке, Поттер, продолжайте.

«Поттер» прозвучало совсем не так, как раньше. Когда-то Северус умудрялся практически плеваться этой фамилией, но сейчас вышло мягко, даже ласково. И надо что-то делать с«профессором», в самом деле, это слишком официально. Хотя, звучание чуть ли не в каждой фразе уважительного «сэр», безусловно, радовало душу. Раньше уважения от упрямого ученика было не дождаться.

— Нужно как следует размять плечевой сустав и мышцы груди, чтобы вы смогли двигать всей рукой, сэр. Иначе будут двигаться только предплечье и кисть. Милли! Помоги мне, пожалуйста. Подержи профессора так, чтоб я мог добраться до его лопатки.

Северус почувствовал, как верхнюю часть его тела приподняли магией до полусидячего положения, и Гарри быстро и бережно растер мазью правую лопатку. Потом дал команду Милли опустить профессора, обернул вокруг его руки какой-то плотный бархатный материал, и повторил все действия с левой рукой. Также обернув ее, он заботливо укрыл Северуса одеялом.

— Вам удобно, сэр? — Северус кивнул. — Быть может, вы хотите пить?

Нет, пить не хотелось. Спать тоже. Сказывалось действие мази — руки и плечи продолжало печь, волны жара пробегали по ним, мышцы подергивались.

— Как вы себя чувствуете, профессор? Опишите, пожалуйста, свои ощущения, мне важно знать, правильно ли действует мазь.

— Печет… Горячо… Но не больно. Мышцы сами собой вздрагивают, а под кожей как будто ползают горячие змеи.

— Это хорошо, сэр. Так и должно быть. Через час мы снимем повязки и проверим, как изменилась работоспособность мышц. А пока я посижу рядом, почитаю, или, если хотите, расскажу вам о чем-нибудь.

Северус хотел. Но еще больше он хотел полежать в тишине и подумать. Он привык размышлять в одиночестве, и сейчас ему этого не хватало, слишком уж бурную деятельность развернул Поттер вокруг его скромной персоны. Однако, руки горели так, что вряд ли получилось бы отключиться от ощущений, проще было отвлечься разговором.