Лондон, 11:00 вечера... Лошади неслись как заведённые, и стук копыт разносился по погружённый в полумрак улице. Сидящий на козлах кучер то и дело замахивался и длинная тонкая плеть, описав в воздухе полудугу, с лёгким свистом опускалась на взмыленные спины. Длинный и широкий дилижанс, криво покачиваясь из стороны в сторону, нёсся по мощённом булыжником мостовой, то и дело выныривая в полосу света очередного газового фонаря.
62 мин, 19 сек 12643
— Да там ничего не понятно, сэр, они же распотрошённые почти все, у некоторых руки-ноги буквально с мясом вырваны. А вы что, хотите взглянуть?
— Я — нет, он — да. — ответил инспектор, кивком головы указывая на меня. Констебль снова сделался подозрительным. — Проведите его внутрь и делайте всё, что он вам скажет.
— Слушаюсь. — сказал констебль, отвесив короткий полупоклон и, сделав мне знак рукой «пойдёмте», двинулся с массивным входным дверям. Я поспешил последовать за ним.
— Видели уже когда-нибудь трупы? — осведомился он у меня, когда мы миновали дверном проём и оказались в тёмном подъезде.
— Случалось… — уклончиво ответил я. Всё-таки показаться перед ним полной неучью мне не хотелось.
— Всё равно такого, я думаю, вы ещё никогда не видели. Не пугайтесь, а если вас начнёт тошнить, сразу дайте мне знать, я выведу вас на воздух. Хорошо?
— Да, хорошо. — ответил я, кивая. Миновав короткий коридор, мы оказались в просторной комнате, размерами походившей на бальные залы, которые обязательно наличествуют во дворцах аристократии. Несколько тяжёлых деревянных балок, расставленных по всему помещению в хаотичном порядке, попирали потолок. По-видимому, они были расставлены здесь уже гораздо позже, после пожара. Внутри было невероятно людно, в руках у снующих туда-сюда полицейских горели керосиновые фонари, слабое освещение которых создавало в комнате приятный полумрак.
Однако всего лишь одного взгляда на груду распластавшихся по всему полу распотрошённых человеческих тел хватило на то, чтобы сразу же забыть о таком слове, как «приятный». Мертвецы валялись хаотично, у кого-то отсутствовали целые части тела, торчали наружу кости, на осколках размозжённых черепов засыхала белёсая мозговая жидкость. От этого ужасного зрелища я ощутил, как солёный ком подступает в горлу. Мне стало нехорошо, и я поспешил отвернуться. Сопровождающий меня констебль заметил это моё движение и спросил не без злорадства в голосе:
— Вам нехорошо? Может вывести вас на улицу?
Вместо ответа я лишь коротко помотал головой, отказываясь. Хорошо хоть, что через разбитые стёкла в комнату проникал холодный ночной ветер, и хотя от этого здесь было достаточно прохладно, но зато не стоял тот ужасный, отвратительный запах, всегда сопровождающий начало разложения человеческого тела (особенно в таких количествах…
— Это все убитые? — смог наконец выговорить я.
— Да, это все. Мы осмотрели другие помещения, там повсюду кровь и следы её ведут сюда.
— Понятно, значит, это кормушка… — пробурчал я себе под нос.
— Что-что, простите? — переспросил меня констебль.
— А? Нет, ничего.
— Будете осматривать тела?
— Нет, я узнал всё, что меня интересовало. Пойдёмте на улицу.
Констебль вопросительно глянул на меня. Наверняка недоумевает, что это я за странный «эксперт» такой, подумал я и незаметно от него улыбнулся. Через полминуты мы уже были на улице. Промокшие от дождя камни отражали свет уличных фонарей. Толпа зевак как будто увеличилась в размерах.
— Эдвин, сюда! — послышалось откуда-то справа. Я оглянулся и увидел небольшой четырёхместный кэб, возле которого стоял мой брат и инспектор. Я подошёл к ним.
— Ну что, удалось что-нибудь узнать?
— Лишь подтвердил свои догадки. — ответил я и улыбнулся. — Мангер был голоден и устроил там себе кормушку. А как утолил свой зверский аппетит, скрылся.
— Мерзавец… — прошептал инспектор себе под нос, впрочем, я его услышал.
— Не думаю, что в данном случае это слово уместно в отношении этого существа. Мангер — монстр-людоед. Прошу прощения, что потратил ваше время на это, теперь нам лучше всего как можно быстрее добраться по тому адресу, что был указан в дневнике.
— Я уже дал указания кучеру. Садитесь быстрее. — сказал инспектор и махнул рукой в сторону кэба. Едва мы оказались внутри, кучер хлестнул лошадей и мы снова понеслись по мощённой камнями мостовой. Стоящая на выезде с улицы толпа зевак посторонилась, пропуская кэб, внутри было слышно, как истошно орёт на них наш кучер.
— Эдвин, позволь тебе представить — Тадеуш Гробак, он поможет нам сегодня поймать этого твоего Мангера.
Только тут я заметил, что в кэбе находился ещё один человек человек. Незнакомец был высокого роста, что было заметно даже в сидячем положении, широкоплеч, покрытое шрамами лицо обросло густыми и колючими волосами. На нём был длинное чёрное пальто, вроде того, что было на мне, руки он держал в карманах. В голове у меня промелькнула мысль, что как-то странным кажется, что такоё щёгольские облачение принадлежит такому отталкивающему (по крайней мере внешне) человеку.
Незнакомец тем временем также изучал меня, но ему хватило лишь короткого взгляда, чтобы его едва различимый за копной волос рот растянулся в неком подобии улыбки.
— Я — нет, он — да. — ответил инспектор, кивком головы указывая на меня. Констебль снова сделался подозрительным. — Проведите его внутрь и делайте всё, что он вам скажет.
— Слушаюсь. — сказал констебль, отвесив короткий полупоклон и, сделав мне знак рукой «пойдёмте», двинулся с массивным входным дверям. Я поспешил последовать за ним.
— Видели уже когда-нибудь трупы? — осведомился он у меня, когда мы миновали дверном проём и оказались в тёмном подъезде.
— Случалось… — уклончиво ответил я. Всё-таки показаться перед ним полной неучью мне не хотелось.
— Всё равно такого, я думаю, вы ещё никогда не видели. Не пугайтесь, а если вас начнёт тошнить, сразу дайте мне знать, я выведу вас на воздух. Хорошо?
— Да, хорошо. — ответил я, кивая. Миновав короткий коридор, мы оказались в просторной комнате, размерами походившей на бальные залы, которые обязательно наличествуют во дворцах аристократии. Несколько тяжёлых деревянных балок, расставленных по всему помещению в хаотичном порядке, попирали потолок. По-видимому, они были расставлены здесь уже гораздо позже, после пожара. Внутри было невероятно людно, в руках у снующих туда-сюда полицейских горели керосиновые фонари, слабое освещение которых создавало в комнате приятный полумрак.
Однако всего лишь одного взгляда на груду распластавшихся по всему полу распотрошённых человеческих тел хватило на то, чтобы сразу же забыть о таком слове, как «приятный». Мертвецы валялись хаотично, у кого-то отсутствовали целые части тела, торчали наружу кости, на осколках размозжённых черепов засыхала белёсая мозговая жидкость. От этого ужасного зрелища я ощутил, как солёный ком подступает в горлу. Мне стало нехорошо, и я поспешил отвернуться. Сопровождающий меня констебль заметил это моё движение и спросил не без злорадства в голосе:
— Вам нехорошо? Может вывести вас на улицу?
Вместо ответа я лишь коротко помотал головой, отказываясь. Хорошо хоть, что через разбитые стёкла в комнату проникал холодный ночной ветер, и хотя от этого здесь было достаточно прохладно, но зато не стоял тот ужасный, отвратительный запах, всегда сопровождающий начало разложения человеческого тела (особенно в таких количествах…
— Это все убитые? — смог наконец выговорить я.
— Да, это все. Мы осмотрели другие помещения, там повсюду кровь и следы её ведут сюда.
— Понятно, значит, это кормушка… — пробурчал я себе под нос.
— Что-что, простите? — переспросил меня констебль.
— А? Нет, ничего.
— Будете осматривать тела?
— Нет, я узнал всё, что меня интересовало. Пойдёмте на улицу.
Констебль вопросительно глянул на меня. Наверняка недоумевает, что это я за странный «эксперт» такой, подумал я и незаметно от него улыбнулся. Через полминуты мы уже были на улице. Промокшие от дождя камни отражали свет уличных фонарей. Толпа зевак как будто увеличилась в размерах.
— Эдвин, сюда! — послышалось откуда-то справа. Я оглянулся и увидел небольшой четырёхместный кэб, возле которого стоял мой брат и инспектор. Я подошёл к ним.
— Ну что, удалось что-нибудь узнать?
— Лишь подтвердил свои догадки. — ответил я и улыбнулся. — Мангер был голоден и устроил там себе кормушку. А как утолил свой зверский аппетит, скрылся.
— Мерзавец… — прошептал инспектор себе под нос, впрочем, я его услышал.
— Не думаю, что в данном случае это слово уместно в отношении этого существа. Мангер — монстр-людоед. Прошу прощения, что потратил ваше время на это, теперь нам лучше всего как можно быстрее добраться по тому адресу, что был указан в дневнике.
— Я уже дал указания кучеру. Садитесь быстрее. — сказал инспектор и махнул рукой в сторону кэба. Едва мы оказались внутри, кучер хлестнул лошадей и мы снова понеслись по мощённой камнями мостовой. Стоящая на выезде с улицы толпа зевак посторонилась, пропуская кэб, внутри было слышно, как истошно орёт на них наш кучер.
— Эдвин, позволь тебе представить — Тадеуш Гробак, он поможет нам сегодня поймать этого твоего Мангера.
Только тут я заметил, что в кэбе находился ещё один человек человек. Незнакомец был высокого роста, что было заметно даже в сидячем положении, широкоплеч, покрытое шрамами лицо обросло густыми и колючими волосами. На нём был длинное чёрное пальто, вроде того, что было на мне, руки он держал в карманах. В голове у меня промелькнула мысль, что как-то странным кажется, что такоё щёгольские облачение принадлежит такому отталкивающему (по крайней мере внешне) человеку.
Незнакомец тем временем также изучал меня, но ему хватило лишь короткого взгляда, чтобы его едва различимый за копной волос рот растянулся в неком подобии улыбки.
Страница 6 из 18
