Лондон, 11:00 вечера... Лошади неслись как заведённые, и стук копыт разносился по погружённый в полумрак улице. Сидящий на козлах кучер то и дело замахивался и длинная тонкая плеть, описав в воздухе полудугу, с лёгким свистом опускалась на взмыленные спины. Длинный и широкий дилижанс, криво покачиваясь из стороны в сторону, нёсся по мощённом булыжником мостовой, то и дело выныривая в полосу света очередного газового фонаря.
62 мин, 19 сек 12644
— Эдвин Прескотт. — сказал я, желая развеять, наконец, затянувшееся молчание и протянул сидящему напротив руку. Тот в свою очередь протянул свою. Рукопожатие у него было коротким и сильным, едва он выпустил мою ладонь, как я поспешил убрать её в карман своего пальто, дабы там незаметно размять её, надеясь прогнать этим охватившую её боль.
— Мистер Гробак наш… — начал было Вильям, но тут же запнулся, очевидно не находя нужного слова. — Скажем так, он тот человек, который без труда может убрать трёх вооружённых человек. Причём одновременно. И не скрываясь.
Я невольно бросил свой взгляд на этого странного незнакомца. По его лицу снова пробежала тень улыбки.
— Бывало и больше. — сказал он, глянув на моего брата. Голос у него был низкий и густой, по-английски он говорил с заметным акцентом.
— Это уже вам лучше самому рассказать. — ответил ему Вильям и улыбнулся в ответ.
— Рассказывать-то почти нечего. — всё таким же густым басом произнёс незнакомец. — родился в Моравии, в ремесленной семье. Отец был небогат, но в то же время без счёта тратил деньги на всякие разные славянские международные организации, их тогда столько расплодилось по Восточной Европе…
Сказав это, он сделал небольшую паузу, глубоко вдохнул и продолжил.
— В двадцать три года я и мой старший брат отправились в Польшу, там как раз бушевало восстание против русского царя. Отец был просто счастлив, а когда через месяц гроб с телом моего брата Вацлава вернулся на родину, каждый день ходил в костёл и оплакивал его безвременную кончину. Я же отделался, как говорится, лёгким испугом. Вернулся на Родину, но понял, что делать мне там абсолютно нечего. Знаете, когда на ваших глазах разряд шрапнели разрывает на куски несколько человек, а их кровь заливает тебе лицо, невольно начинаешь думать, что все остальные человеческие беды — не такие уж и серьёзные. В общем, я отплыл в Североамериканские Соединённые Штаты, им по зарез нужны были люди на Западе. Я отправился на новые земли вместе с караваном колонистов. Уезжало восемьдесят человек, до места добралось шесть. Но и там я не особо задержался. Пожил несколько месяцев в маленьком городке в Аризоне, да и уехал через Мексику в Южную Америку. Тридцать лет прожил там на службе у разномастных диктаторов и местных царьков, водил экспедиции по джунглям, организовывал нападения на укреплённые форты и железнодорожные станции. А потом неожиданно понял, что такая жизнь не для меня.
— … и тогда вы вернулись в Англию и предложили свои услуги нашему правительству. — закончил за него Вильям.
— Служу его величеству. — сказал, усмехнувшись, сидящий напротив.
— Скажите, а почему у вас такая странная фамилия? — спросил я как-то нерешительно и сразу же начал корить себя за такую неосторожность и взявшее верх над здравым смыслом любопытство. Однако незнакомец в ответ на это лишь снова усмехнулся и произнёс:
— А шут его знает. У нас, славян, ведь как повелось — некоторые фамилии от кличек, имён, мест или профессий идут. Про мою говорили, что якобы видать кто-то из дедушек или даже прадедушек занимался погребением мёртвых, был гробовщиком, одним словом. Ну, а я предпочитаю верить, ибо если это так, то даже сближает меня с моими далёкими предками.
И он громко расхохотался. Мы поспешили последовать его примеру, хотя скорее лишь для того, чтобы не сидеть с непонимающими лицами. Прошло ещё несколько минут, и тут в салоне раздался голос кучера:
— Приехали!
— Отлично, выходим. — вмиг посерьёзнел инспектор. — Я надеюсь, Эдвин, у вас есть оружие?
— Да, конечно. — сказал я, вынимая свой револьвер.
— Отлично. Идёмте.
Вчетвером мы прошли через широко распахнутые ворота и оказались на территории порта. Повсюду громоздились в несколько рядов в высоту большие деревянные ящики. Кругом стояла мёртвая тишина и не было видно ни одной живой души вокруг.
— Очевидно, что мы здесь одни. — сказал инспектор, оглядываясь по сторонам.
— Я так не думаю. — тихо произнёс Гробак. Достав руки из карманов, он нырнул ими в складки пальто, а через секунду уже сжимал две длинных железных палки, сверкающих в свете газового фонаря. Поймал мой любопытный взгляд.
— Хорошие машинки. Вроде обычных револьверов, но ствол длиннее раза в два и стреляют быстрее. Такие только на заказ можно сделать, и только в Латинской Америке.
— Ладно, идёмте. — мигом оборвал все разговоры инспектор и взмахом руки велел нам следовать за ним. Сжимая свой револьвер в руках, я медленно двинулся вперёд.
— Мистер Гробак наш… — начал было Вильям, но тут же запнулся, очевидно не находя нужного слова. — Скажем так, он тот человек, который без труда может убрать трёх вооружённых человек. Причём одновременно. И не скрываясь.
Я невольно бросил свой взгляд на этого странного незнакомца. По его лицу снова пробежала тень улыбки.
— Бывало и больше. — сказал он, глянув на моего брата. Голос у него был низкий и густой, по-английски он говорил с заметным акцентом.
— Это уже вам лучше самому рассказать. — ответил ему Вильям и улыбнулся в ответ.
— Рассказывать-то почти нечего. — всё таким же густым басом произнёс незнакомец. — родился в Моравии, в ремесленной семье. Отец был небогат, но в то же время без счёта тратил деньги на всякие разные славянские международные организации, их тогда столько расплодилось по Восточной Европе…
Сказав это, он сделал небольшую паузу, глубоко вдохнул и продолжил.
— В двадцать три года я и мой старший брат отправились в Польшу, там как раз бушевало восстание против русского царя. Отец был просто счастлив, а когда через месяц гроб с телом моего брата Вацлава вернулся на родину, каждый день ходил в костёл и оплакивал его безвременную кончину. Я же отделался, как говорится, лёгким испугом. Вернулся на Родину, но понял, что делать мне там абсолютно нечего. Знаете, когда на ваших глазах разряд шрапнели разрывает на куски несколько человек, а их кровь заливает тебе лицо, невольно начинаешь думать, что все остальные человеческие беды — не такие уж и серьёзные. В общем, я отплыл в Североамериканские Соединённые Штаты, им по зарез нужны были люди на Западе. Я отправился на новые земли вместе с караваном колонистов. Уезжало восемьдесят человек, до места добралось шесть. Но и там я не особо задержался. Пожил несколько месяцев в маленьком городке в Аризоне, да и уехал через Мексику в Южную Америку. Тридцать лет прожил там на службе у разномастных диктаторов и местных царьков, водил экспедиции по джунглям, организовывал нападения на укреплённые форты и железнодорожные станции. А потом неожиданно понял, что такая жизнь не для меня.
— … и тогда вы вернулись в Англию и предложили свои услуги нашему правительству. — закончил за него Вильям.
— Служу его величеству. — сказал, усмехнувшись, сидящий напротив.
— Скажите, а почему у вас такая странная фамилия? — спросил я как-то нерешительно и сразу же начал корить себя за такую неосторожность и взявшее верх над здравым смыслом любопытство. Однако незнакомец в ответ на это лишь снова усмехнулся и произнёс:
— А шут его знает. У нас, славян, ведь как повелось — некоторые фамилии от кличек, имён, мест или профессий идут. Про мою говорили, что якобы видать кто-то из дедушек или даже прадедушек занимался погребением мёртвых, был гробовщиком, одним словом. Ну, а я предпочитаю верить, ибо если это так, то даже сближает меня с моими далёкими предками.
И он громко расхохотался. Мы поспешили последовать его примеру, хотя скорее лишь для того, чтобы не сидеть с непонимающими лицами. Прошло ещё несколько минут, и тут в салоне раздался голос кучера:
— Приехали!
— Отлично, выходим. — вмиг посерьёзнел инспектор. — Я надеюсь, Эдвин, у вас есть оружие?
— Да, конечно. — сказал я, вынимая свой револьвер.
— Отлично. Идёмте.
Вчетвером мы прошли через широко распахнутые ворота и оказались на территории порта. Повсюду громоздились в несколько рядов в высоту большие деревянные ящики. Кругом стояла мёртвая тишина и не было видно ни одной живой души вокруг.
— Очевидно, что мы здесь одни. — сказал инспектор, оглядываясь по сторонам.
— Я так не думаю. — тихо произнёс Гробак. Достав руки из карманов, он нырнул ими в складки пальто, а через секунду уже сжимал две длинных железных палки, сверкающих в свете газового фонаря. Поймал мой любопытный взгляд.
— Хорошие машинки. Вроде обычных револьверов, но ствол длиннее раза в два и стреляют быстрее. Такие только на заказ можно сделать, и только в Латинской Америке.
— Ладно, идёмте. — мигом оборвал все разговоры инспектор и взмахом руки велел нам следовать за ним. Сжимая свой револьвер в руках, я медленно двинулся вперёд.
Страница 7 из 18
