12 января, понедельник. Тьма нависла над маленьким городком, прокралась в самые тесные улочки, просочилась в пустынные тупики, разливаясь по безлюдным заснеженным дворам черной рекой…
33 мин, 19 сек 2435
Мягкий свет настольной лампы, облаченной в оранжевый абажур, рассеял полумрак наступающих сумерек. Ева пристроилась в своем любимом мягком кресле, забравшись в него с ногами — она приготовилась внимательно выслушать, что ей расскажут. Не так уж и часто они общались — зачастую Ева была занята своими делами, а бабушка — работой.
— Ну вот, — Елена Петровна разместилась в кресле напротив — по другую сторону полированного деревянного стола, рядом с лампой. От теплого оранжевого света седеющие волосы женщины из серебряных превратились в золотые.
— Завтра ведь у тебя день рождения, внученька. Кого приглашать планируешь? Чтобы мне успеть все приготовить…
«Вот, ведь! — Ева невольно прикусила губу. Она совершенно забыла, что завтра, 27 июня ей стукнет 19 лет! Вот это неожиданность — за всеми этими заботами и поисками решения проблемы девушка совершенно забыла о собственном дне рождения.»
— Бабуль, я даже и не знаю, — задумчиво начала она, — Катька уехала в Питер на каникулы, а с парнями, сама знаешь, я не очень общаюсь… Думаю, ничего готовить не надо. Сами посидим, вдвоем. Приготовим вместе на ужин что-нибудь вкусненькое, сделаем себе небольшой праздник. Как ты считаешь?…
— Да конечно, — Елена Петровна была вовсе не против. Ей и так хватало забот на работе… — как тебе больше нравится. Кстати! — она легко поднялась с кресла и прошла к массивному комоду в углу.
— Не знаю уж, как и сказать, — начала она, подбирая из связки ключей подходящий к самому нижнему ящику, — в общем, у меня есть кое-что для тебя.
Когда она вернулась обратно к ярко освещенному столу, в её руках была небольшая шкатулка темного дерева, украшенная изящной резьбой. Крышка, вместо миниатюрного замочка, была скреплена какой-то печатью.
— Что это, бабуль? — не поняла Ева.
Прежде чем начать, Елена Петровна вздохнула. Было видно, что ей тяжело о чем-то вспоминать, — грусть отразилась на её добром, усталом лице.
— Прости уж меня, Ева. Память подводить стала, годы уже не те. В общем, эту шкатулку я должна была вручить тебе на восемнадцатилетие. Но тогда я, честное слово, совершенно об этом позабыла, — уловив непонимающий взгляд внучки, она пояснила, — эту шкатулку тебе мать оставила в наследство. Она велела мне вручить её, когда тебе исполнится восемнадцать лет… А я, грешным делом, только вчера и спохватилась, как про твой день рождения вспомнила.
— А что там? — поинтересовалась Ева, принимая шкатулку из бабушкиных рук.
— Не знаю, — пожала плечами она, — никогда не открывала. Видишь — печать наложена. А последняя воля дочери для меня — закон. Вот, теперь ты сама узнаешь. Уж что-что, а любопытством я никогда не страдала…
«Итак, наследство, — Ева поставила шкатулку на стол в своей комнате, а сама присела рядом, пытливо вглядываясь в украшенную хитроумными узорами деревянную крышку. Чего такого может быть в шкатулке размером десять сантиметров на двадцать? Открывать её, как ни странно, девушка не торопилась. Как мало она знает о своей матери! Почему-то сейчас ей стало не по себе. Ева поежилась и закрыла окно. Она сама удивилась своим чувствам — кажется, лучше бы бабушка и вовсе не вспоминала про это наследство.» Ну что я так напрягаюсь? — спрашивала она себя, пытаясь унять сердцебиение.
— Ну вот, — Елена Петровна разместилась в кресле напротив — по другую сторону полированного деревянного стола, рядом с лампой. От теплого оранжевого света седеющие волосы женщины из серебряных превратились в золотые.
— Завтра ведь у тебя день рождения, внученька. Кого приглашать планируешь? Чтобы мне успеть все приготовить…
«Вот, ведь! — Ева невольно прикусила губу. Она совершенно забыла, что завтра, 27 июня ей стукнет 19 лет! Вот это неожиданность — за всеми этими заботами и поисками решения проблемы девушка совершенно забыла о собственном дне рождения.»
— Бабуль, я даже и не знаю, — задумчиво начала она, — Катька уехала в Питер на каникулы, а с парнями, сама знаешь, я не очень общаюсь… Думаю, ничего готовить не надо. Сами посидим, вдвоем. Приготовим вместе на ужин что-нибудь вкусненькое, сделаем себе небольшой праздник. Как ты считаешь?…
— Да конечно, — Елена Петровна была вовсе не против. Ей и так хватало забот на работе… — как тебе больше нравится. Кстати! — она легко поднялась с кресла и прошла к массивному комоду в углу.
— Не знаю уж, как и сказать, — начала она, подбирая из связки ключей подходящий к самому нижнему ящику, — в общем, у меня есть кое-что для тебя.
Когда она вернулась обратно к ярко освещенному столу, в её руках была небольшая шкатулка темного дерева, украшенная изящной резьбой. Крышка, вместо миниатюрного замочка, была скреплена какой-то печатью.
— Что это, бабуль? — не поняла Ева.
Прежде чем начать, Елена Петровна вздохнула. Было видно, что ей тяжело о чем-то вспоминать, — грусть отразилась на её добром, усталом лице.
— Прости уж меня, Ева. Память подводить стала, годы уже не те. В общем, эту шкатулку я должна была вручить тебе на восемнадцатилетие. Но тогда я, честное слово, совершенно об этом позабыла, — уловив непонимающий взгляд внучки, она пояснила, — эту шкатулку тебе мать оставила в наследство. Она велела мне вручить её, когда тебе исполнится восемнадцать лет… А я, грешным делом, только вчера и спохватилась, как про твой день рождения вспомнила.
— А что там? — поинтересовалась Ева, принимая шкатулку из бабушкиных рук.
— Не знаю, — пожала плечами она, — никогда не открывала. Видишь — печать наложена. А последняя воля дочери для меня — закон. Вот, теперь ты сама узнаешь. Уж что-что, а любопытством я никогда не страдала…
«Итак, наследство, — Ева поставила шкатулку на стол в своей комнате, а сама присела рядом, пытливо вглядываясь в украшенную хитроумными узорами деревянную крышку. Чего такого может быть в шкатулке размером десять сантиметров на двадцать? Открывать её, как ни странно, девушка не торопилась. Как мало она знает о своей матери! Почему-то сейчас ей стало не по себе. Ева поежилась и закрыла окно. Она сама удивилась своим чувствам — кажется, лучше бы бабушка и вовсе не вспоминала про это наследство.» Ну что я так напрягаюсь? — спрашивала она себя, пытаясь унять сердцебиение.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 9 из 10
