— Тьфу ты, ёб твою мать! Чистенький, недавно вымытый, кроссовок наполовину утоп в чёрной жиже.
45 мин, 25 сек 19476
Саня пнул ногой дорожный грунт, так что мелкие камушки полетели в сторону одного из заборов и, ударившись об него, создали значительно громкий и неприятный звук.
И ТИШИНА.
Вывел Саня заключение проведённого эксперимента.
Санька посетила мысль о том, что бы послать это всё и двинуться в обратный путь. Но мысль о том, что всё пережитое было зря, победила первую (к тому же, не очень хотелось опять проходить мимо кладбища).
«Подумаешь — нет собак. Ну и, слава богу! Мне же легче»
За этими мыслями Санёк и не заметил, что упиздавал чёрт знает куда. Ещё несколько дво-ров и идти было вообще не куда. Конец улицы, увенчанный старым, ветхим домом с полу развалившейся деревянной оградой, упирался в местную свалку, за которой простилались поля, сады, лесополосы и многочисленные каналы, в общем, природа: где местные иногда охотились на зайца, и куда городские, тоже иногда, приезжали на «ПИКНИКИ». Поле, в принципе, уже давно простилалось слева от дороги, по которой шёл Санёк, оно начиналось, как только кончались «стройки» — недостроенные, почти всегда многоэтажные, дома. Они же шли практически сразу за кладбищем, которое было тоже слева от дороги.
Так что, справа от Саньки были старые дома, слева поле, сзади страх, а впереди пустота. Нужный поворот он, конечно же, уже давно пропустил и по этому его «поход» не мог увен-чаться успехом.
Но он этого пока ещё не знал и шёл, и шёл, и шёл.
Чуть впереди ЧТО-ТО вдруг зашевелилось в кустах. Страх не заставил себя ждать, сердце забилось чаще. Саня резко затормозил и начал вглядываться в темноту.
Когда стали видны очертания, явно чего-то живого, возившегося в кустах, страх подскочил до отметки максимум. НЕЧТО пугало своей непонятностью. Вот оно начало выползать из своего логова при этом, что-то мыча и… ругаясь матом. Саня, уже отрезвевший, начал уз-навать в существе нечто человеческое. Пьяный, на карачках, в каких-то отрепьях. Ещё через несколько мгновений Санёк понял, что перед ним местная, в жопу пьяная, старуха алкого-личка. Она потихоньку подползала к Саньку, при этом говорила
что-то невнятное.
У Сани аж на душе отлегло.
«Просто пьяная алкоголичка, человек просто пьяный. Интересно, а я когда-нибудь нажирал-ся до такого состояния. НЕ ПОМНЮ. Значит — нажирался»
Саня даже повеселел, КАК ВДРУГ, подползшая совсем близко старуха протянула костлявую руку и уставилась на него, при этом она жутко улыбалась, выставляя на показ свои редкие гнилые зубы. Несмотря на темноту, Санёк отчётливо видел её лицо: и эти седые слипшиеся волосы, и безумные глаза, и все бородавки, и чёрные зубы, и эта УЛЫБКА — это всё наверно вечно будет преследовать его в страшных снах.
Ха-ха. Ха. Хы. Ах-ха-ха хы-хы.
Сквозь гнилые зубы начал пробиваться лёгкий смех, который, нарастая и усиливаясь, вскоре перешёл в истерический. Сане стало жутко не по себе. Он начал пятится.
— Мы взе когдза-нибудь умрём!
Столь же отвратительным, как и её внешний вид, голосом прохрипела старуха.
Саня сделал ещё шаг назад. Тут она одной рукой схватила его за штанину, второй пыталась дотянуться до воротника.
Хочешь жить? Все хотят… все… хе-хе-хе.
Тут она снова залилась смехом.
Санёк пихнул её ногой и опять попятился.
— Тут вот… оно это… Во дворе и … и-и-и погоди. Жизнь она … да. Хе-хе. А и куда…
дальше.
Алкоголичка, пытающаяся приподняться после Саниного удара, продолжала нести свою ахинею.
Неудачно ступив в какую-то ямку, Саня повалился на землю. Быстро поднялся и, уже раз-вернувшись, побежал прочь.
Сзади всё ещё доносились старухины бредни, в которых только, перепуганный на смерть, Саня улавливал какой-то смысл. Смысл этот он надумал сам, в действительности смысла не было никакого, просто плоды «белой горячки».
Пробежав немного, Санёк притормозил и оглянулся. Старуха осталась где-то там, в темно-те. АЛЕКСАНДРУ не пришлось лицезреть старуху ни верхом на метле, в лучах фосфори-стого света, ни просто идущую следом с горящими глазами и косой, ни, даже, ползущую за ним с протянутой окровавленной рукой. ( А ЧТО-ТО ПОДОБНОЕ ОН И ОЖИДАЛ УВИ-ДЕТЬ) Ничего, только темнота.
Но Сане показалось, что он услышал, как кто-то как будто бы взвизгнул, и ещё, ему по-слышался какой-то глухой тяжёлый звук, как от тупого удара.
И опять тишина…
Ни бреда старой «СИНЮЧКИ», ни одна собака, по прежнему, не подала голоса, НИЧЕГО.
Вообще никто, никогда не мог обвинить Санька в нерациональности его мыслей и дейст-вий, к тому же он уже совсем протрезвел, НО его дальнейший поступок противостоял всем законам логики.
Саня медленно, но верно начал возвращаться туда, откуда только что бежал.
Он шёл и вглядывался в гущу темноты, как будто хотел заранее увидеть то, что должен был увидеть. К темноте глаза немного привыкли, но всё равно, издали, ничего разобрать нельзя было.
Вот Саня увидел лежащую на дороге алкашку. Видно, конечно, было плохо, но Санёк заме-тил, что та совсем не шевелиться.
«Неужели сдохла?»
Какой-то чёрт понёс его подойти ближе.
Старуха не шевелилась. «Юный следопыт» заметил, что она лежит лицом вверх.
И ТИШИНА.
Вывел Саня заключение проведённого эксперимента.
Санька посетила мысль о том, что бы послать это всё и двинуться в обратный путь. Но мысль о том, что всё пережитое было зря, победила первую (к тому же, не очень хотелось опять проходить мимо кладбища).
«Подумаешь — нет собак. Ну и, слава богу! Мне же легче»
За этими мыслями Санёк и не заметил, что упиздавал чёрт знает куда. Ещё несколько дво-ров и идти было вообще не куда. Конец улицы, увенчанный старым, ветхим домом с полу развалившейся деревянной оградой, упирался в местную свалку, за которой простилались поля, сады, лесополосы и многочисленные каналы, в общем, природа: где местные иногда охотились на зайца, и куда городские, тоже иногда, приезжали на «ПИКНИКИ». Поле, в принципе, уже давно простилалось слева от дороги, по которой шёл Санёк, оно начиналось, как только кончались «стройки» — недостроенные, почти всегда многоэтажные, дома. Они же шли практически сразу за кладбищем, которое было тоже слева от дороги.
Так что, справа от Саньки были старые дома, слева поле, сзади страх, а впереди пустота. Нужный поворот он, конечно же, уже давно пропустил и по этому его «поход» не мог увен-чаться успехом.
Но он этого пока ещё не знал и шёл, и шёл, и шёл.
Чуть впереди ЧТО-ТО вдруг зашевелилось в кустах. Страх не заставил себя ждать, сердце забилось чаще. Саня резко затормозил и начал вглядываться в темноту.
Когда стали видны очертания, явно чего-то живого, возившегося в кустах, страх подскочил до отметки максимум. НЕЧТО пугало своей непонятностью. Вот оно начало выползать из своего логова при этом, что-то мыча и… ругаясь матом. Саня, уже отрезвевший, начал уз-навать в существе нечто человеческое. Пьяный, на карачках, в каких-то отрепьях. Ещё через несколько мгновений Санёк понял, что перед ним местная, в жопу пьяная, старуха алкого-личка. Она потихоньку подползала к Саньку, при этом говорила
что-то невнятное.
У Сани аж на душе отлегло.
«Просто пьяная алкоголичка, человек просто пьяный. Интересно, а я когда-нибудь нажирал-ся до такого состояния. НЕ ПОМНЮ. Значит — нажирался»
Саня даже повеселел, КАК ВДРУГ, подползшая совсем близко старуха протянула костлявую руку и уставилась на него, при этом она жутко улыбалась, выставляя на показ свои редкие гнилые зубы. Несмотря на темноту, Санёк отчётливо видел её лицо: и эти седые слипшиеся волосы, и безумные глаза, и все бородавки, и чёрные зубы, и эта УЛЫБКА — это всё наверно вечно будет преследовать его в страшных снах.
Ха-ха. Ха. Хы. Ах-ха-ха хы-хы.
Сквозь гнилые зубы начал пробиваться лёгкий смех, который, нарастая и усиливаясь, вскоре перешёл в истерический. Сане стало жутко не по себе. Он начал пятится.
— Мы взе когдза-нибудь умрём!
Столь же отвратительным, как и её внешний вид, голосом прохрипела старуха.
Саня сделал ещё шаг назад. Тут она одной рукой схватила его за штанину, второй пыталась дотянуться до воротника.
Хочешь жить? Все хотят… все… хе-хе-хе.
Тут она снова залилась смехом.
Санёк пихнул её ногой и опять попятился.
— Тут вот… оно это… Во дворе и … и-и-и погоди. Жизнь она … да. Хе-хе. А и куда…
дальше.
Алкоголичка, пытающаяся приподняться после Саниного удара, продолжала нести свою ахинею.
Неудачно ступив в какую-то ямку, Саня повалился на землю. Быстро поднялся и, уже раз-вернувшись, побежал прочь.
Сзади всё ещё доносились старухины бредни, в которых только, перепуганный на смерть, Саня улавливал какой-то смысл. Смысл этот он надумал сам, в действительности смысла не было никакого, просто плоды «белой горячки».
Пробежав немного, Санёк притормозил и оглянулся. Старуха осталась где-то там, в темно-те. АЛЕКСАНДРУ не пришлось лицезреть старуху ни верхом на метле, в лучах фосфори-стого света, ни просто идущую следом с горящими глазами и косой, ни, даже, ползущую за ним с протянутой окровавленной рукой. ( А ЧТО-ТО ПОДОБНОЕ ОН И ОЖИДАЛ УВИ-ДЕТЬ) Ничего, только темнота.
Но Сане показалось, что он услышал, как кто-то как будто бы взвизгнул, и ещё, ему по-слышался какой-то глухой тяжёлый звук, как от тупого удара.
И опять тишина…
Ни бреда старой «СИНЮЧКИ», ни одна собака, по прежнему, не подала голоса, НИЧЕГО.
Вообще никто, никогда не мог обвинить Санька в нерациональности его мыслей и дейст-вий, к тому же он уже совсем протрезвел, НО его дальнейший поступок противостоял всем законам логики.
Саня медленно, но верно начал возвращаться туда, откуда только что бежал.
Он шёл и вглядывался в гущу темноты, как будто хотел заранее увидеть то, что должен был увидеть. К темноте глаза немного привыкли, но всё равно, издали, ничего разобрать нельзя было.
Вот Саня увидел лежащую на дороге алкашку. Видно, конечно, было плохо, но Санёк заме-тил, что та совсем не шевелиться.
«Неужели сдохла?»
Какой-то чёрт понёс его подойти ближе.
Старуха не шевелилась. «Юный следопыт» заметил, что она лежит лицом вверх.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 4 из 12
