Сначала Ольга не поняла, что происходит, а поняв, вскочила и с испуганным вскриком отпрыгнула к выходу из комнаты. Увидела же она то, что лежавший на коврике волк вдруг стал увеличиваться размерах, лапы его начали вытягиваться, выпрямляться, голова — приобретать более округлую форму, шерсть, покрывавшая тело — исчезать, обнажая гладкую человеческую кожу. Окончательное превращение Ольга не застала. Выскочив, как ошпаренная из кабинета, она побежала в спальню и заперлась там, заблокировав и выход на террасу…
374 мин, 29 сек 10673
Войдя в домик, Ольга увидела, что он представляет собой ещё одну лабораторию, но уже не белоснежную, а глянцево-графитовую. Все стены и потолок лаборатории были зеркально-гладкими и отражали находившиеся внутри предметы, словно стекло. На отполированном бетонном полу не было ровным счётом никакого покрытия, как в только что возведённом доме, где ещё не успели закончить отделку. Внутренняя планировка дома состояла из всего лишь двух комнат: первой — своеобразной прихожей, в которой стояли два наглухо закрытых металлических ящика и такой же металлический шкаф; и второй — собственно лаборатории. В этой лаборатории Ольга и сэр Рональд застали двоих пожилых учёных, которые в момент их прихода внимательно следили за показаниями на мониторах своих компьютеров, установленных перед прозрачной стеклянной перегородкой, отделявшей их от второй половины помещения. А за стеклянной перегородкой перед полыхавшей ярким пламенем корзиной с бумагой, опустив голову и закрыв глаза, стояла невысокая темноволосая девушка. И раньше, чем Ольга успела спросить, кто она такая, раздался резкий возглас одного из учёных:
— Всё, Сарнай, довольно! Мистер О'Брайн, включайте огнетушители!
Девушка за стеклом очнулась и, открыв глаза, отошла на несколько шагов назад от горящей корзины. Как только она это сделала, с потолка прямо на корзину выстрелила белая шипящая струя и затушила огонь. Сопровождавший это густой белый дым заполнил всё помещение за стеклом и на несколько секунд, пока вентиляторы его не устранили, заметно снизил видимость в испытательном отсеке.
— Замечательно, замечательно! — повторял кричавший ранее сотрудник лаборатории, довольно потирая руки и зачарованно глядя в свой монитор на отражавшийся на нём ломаный график. — Наконец-то у нас есть какой-то вменяемый результат!
— Что вам удалось установить, профессор? — обратился к учёному сэр Рональд.
— Теперь нет никаких сомнений — это коротковолновый электромагнитный импульс! — по-прежнему возбужденно ответил седовласый учёный, обернувшись к сэру Рональду. — Эта девушка поджигает предметы, выстреливая в них пучками электромагнитных волн, словно этакая человеческая микроволновка!
— А вы знаете, как ей удаётся их генерировать? — спросила Ольга, глядя на всё еще стоявшую за стеклом девушку, которая оставалась там, будто чего-то ждала.
— Понятия не имеем, но обязательно выясним, — сказал учёный. — Если бы только её можно было поместить в инцефолограф, чтобы она его при этом не сожгла! Тогда бы наши исследования продвигались намного быстрее.
— Скажите, пожалуйста, а почему она не выходит? Вы же, кажется, уже закончили эксперимент? — удивилась Ольга тому, что девушка за стеклянной перегородкой продолжала неподвижно стоять на месте.
— Ей сначала нужно отойти от опыта, иначе она всё здесь сожжет, — сказал ученый и указал на график на своём мониторе. — Видите? Уровень излучения за перегородкой по-прежнему очень большой, но там уже гореть нечему, а то бы всё полыхало.
— И как долго ей ещё нужно оставаться там? — задала другой вопрос Ольга.
— Минут пятнадцать, пожалуй, — сказал учёный, взглянув на свои наручные часы. — И к тому времени вам лучше уже уйти отсюда. В конце концов, Сарнай пока не может полностью контролировать свои способности. Оставаться здесь, когда она покинет полигон, может быть небезопасно.
— Мы поняли вас, профессор, — ответил за себя и спутницу сэр Рональд, — и сейчас же уходим, чтобы не мешать вашим изысканиям, заставляя вас волноваться о нашей безопасности. Всего хорошего.
Бросив последний взгляд на девушку-пирокинетика, по-прежнему спокойно стоявшую за стеклянной перегородкой, Ольга вместе с сэром Рональдом покинула лабораторию. А выйдя на улицу, она неожиданно для себя обнаружила, что уже наступил вечер, солнце скрылось где-то вдалеке за лесом и с востока наползали тяжёлые дождевые тучи, ещё больше приближавшие темноту. Подумав о подступающей ночи, девушка вспомнила и о том, что обещала Дэвиду вернуться в отель до конца дня.
— Сэр Рональд, — обратилась Ольга к старику, когда они прошли сад и снова вышли к поместью, — мне, пожалуй, пора возвращаться домой. Уже вечер, а путь мне предстоит неблизкий.
— Конечно, — с радушной улыбкой ответил сэр Рональд, — но прежде, чем вы уйдёте, я приглашаю вас выпить со мной чашечку чая на прощанье.
— С удовольствием, — ответила Ольга, так как отказаться было бы не вежливо. К тому же, она ещё почти ничего не выяснила у старого помещика о семье Дэвида, а во время чаепития она как раз могла завести разговор на интересовавшую её тему.
— Всё, Сарнай, довольно! Мистер О'Брайн, включайте огнетушители!
Девушка за стеклом очнулась и, открыв глаза, отошла на несколько шагов назад от горящей корзины. Как только она это сделала, с потолка прямо на корзину выстрелила белая шипящая струя и затушила огонь. Сопровождавший это густой белый дым заполнил всё помещение за стеклом и на несколько секунд, пока вентиляторы его не устранили, заметно снизил видимость в испытательном отсеке.
— Замечательно, замечательно! — повторял кричавший ранее сотрудник лаборатории, довольно потирая руки и зачарованно глядя в свой монитор на отражавшийся на нём ломаный график. — Наконец-то у нас есть какой-то вменяемый результат!
— Что вам удалось установить, профессор? — обратился к учёному сэр Рональд.
— Теперь нет никаких сомнений — это коротковолновый электромагнитный импульс! — по-прежнему возбужденно ответил седовласый учёный, обернувшись к сэру Рональду. — Эта девушка поджигает предметы, выстреливая в них пучками электромагнитных волн, словно этакая человеческая микроволновка!
— А вы знаете, как ей удаётся их генерировать? — спросила Ольга, глядя на всё еще стоявшую за стеклом девушку, которая оставалась там, будто чего-то ждала.
— Понятия не имеем, но обязательно выясним, — сказал учёный. — Если бы только её можно было поместить в инцефолограф, чтобы она его при этом не сожгла! Тогда бы наши исследования продвигались намного быстрее.
— Скажите, пожалуйста, а почему она не выходит? Вы же, кажется, уже закончили эксперимент? — удивилась Ольга тому, что девушка за стеклянной перегородкой продолжала неподвижно стоять на месте.
— Ей сначала нужно отойти от опыта, иначе она всё здесь сожжет, — сказал ученый и указал на график на своём мониторе. — Видите? Уровень излучения за перегородкой по-прежнему очень большой, но там уже гореть нечему, а то бы всё полыхало.
— И как долго ей ещё нужно оставаться там? — задала другой вопрос Ольга.
— Минут пятнадцать, пожалуй, — сказал учёный, взглянув на свои наручные часы. — И к тому времени вам лучше уже уйти отсюда. В конце концов, Сарнай пока не может полностью контролировать свои способности. Оставаться здесь, когда она покинет полигон, может быть небезопасно.
— Мы поняли вас, профессор, — ответил за себя и спутницу сэр Рональд, — и сейчас же уходим, чтобы не мешать вашим изысканиям, заставляя вас волноваться о нашей безопасности. Всего хорошего.
Бросив последний взгляд на девушку-пирокинетика, по-прежнему спокойно стоявшую за стеклянной перегородкой, Ольга вместе с сэром Рональдом покинула лабораторию. А выйдя на улицу, она неожиданно для себя обнаружила, что уже наступил вечер, солнце скрылось где-то вдалеке за лесом и с востока наползали тяжёлые дождевые тучи, ещё больше приближавшие темноту. Подумав о подступающей ночи, девушка вспомнила и о том, что обещала Дэвиду вернуться в отель до конца дня.
— Сэр Рональд, — обратилась Ольга к старику, когда они прошли сад и снова вышли к поместью, — мне, пожалуй, пора возвращаться домой. Уже вечер, а путь мне предстоит неблизкий.
— Конечно, — с радушной улыбкой ответил сэр Рональд, — но прежде, чем вы уйдёте, я приглашаю вас выпить со мной чашечку чая на прощанье.
— С удовольствием, — ответила Ольга, так как отказаться было бы не вежливо. К тому же, она ещё почти ничего не выяснила у старого помещика о семье Дэвида, а во время чаепития она как раз могла завести разговор на интересовавшую её тему.
Страница 84 из 106
