Сначала Ольга не поняла, что происходит, а поняв, вскочила и с испуганным вскриком отпрыгнула к выходу из комнаты. Увидела же она то, что лежавший на коврике волк вдруг стал увеличиваться размерах, лапы его начали вытягиваться, выпрямляться, голова — приобретать более округлую форму, шерсть, покрывавшая тело — исчезать, обнажая гладкую человеческую кожу. Окончательное превращение Ольга не застала. Выскочив, как ошпаренная из кабинета, она побежала в спальню и заперлась там, заблокировав и выход на террасу…
— А где начался пожар, вы знаете? — ничего не выражавшим тоном задал вопрос Дэвид, стоявший рядом с Ольгой.
— Нет, — покачала головой миссис Морган. — Но я знаю, что от огня больше всего пострадали нижние этажи дома, а вот чердак остался нетронут. Впоследствии туда перенесли почти все уцелевшие в пожаре ценные вещи, которых осталось не так уж много…
Что говорила миссис Морган дальше, Ольга не слышала, так как её внимание моментально переключилось на чердак. Девушка машинально подняла взгляд к невидимому в полутьме дома полотку, и перед её внутренним взором словно яркий солнечный луч зажглось внезапное озарение. Её недавнюю усталость как рукой сняло, и Ольга была готова с новыми силами возобновить поиски дневника, но на этот раз не под землёй, а на высоте нескольких этажей над ней. И для того, чтобы сделать это, оставалось уточнить всего один вопрос. Но раньше, чем она успела произнести хоть слово, заговорил Дэвид, очевидно, думавший о том же.
— Миссис Морган, вы не подскажите нам, как можно попасть на чердак? — спросил Дэвид горничную.
— Конечно, сэр. В правом крыле третьего этажа есть лестница, которая как раз ведёт на чердак, — ответила женщина. — Но, уверяю вас, там почти нечего смотреть, так как все вещи находятся плаченом состоянии, и, к тому же там довольно пыльно. Сэр Рональд не любит чердак и не велит прислуге подниматься туда без крайней необходимости. Да мы бы и сами не стали, потому что… — Миссис Морган запнулась и посмотрела на Дэвида и Ольгу немного виноватым и смущённым взглядом, будто не зная, стоит ли ей продолжать.
— Так почему же вы не стали бы подниматься туда, миссис Морган? — решила подтолкнуть горничную Ольга, которой уже не терпелось поскорее обследовать чердак.
— Только не сочтите, мисс, что это бредни старой женщины, — продолжила миссис Морган неуверенно, — но я, как и почти вся прислуга в доме, уверена, что там живут привидения. Мне кажется, это души прежних хозяев дома, погибших в огне. — Горничная замолчала, и на её простоватом, покрытом морщинами лице появилось такое выражение неподдельного трепета, будто она на самом деле видела призрака. Во всяком случае, она искренне верила в реальность потусторонних обитателей чердака и не выдумала эту историю просто для того, чтобы отвадить праздно шатавшихся по дому Ольгу и Дэвида от посещения грязной и пыльной комнаты.
— Есть лишь один способ выяснить, действительно ли там обтают привидения, — вновь вступил в разговор Дэвид с совершенно серьёзным видом, — отправиться на чердак и посмотреть.
— Что мы сейчас и сделаем, — поддержала его Ольга, на которую история о привидениях не произвела ровным счётом никакого впечатления, но которой не давала покоя мысль о том, что даже если на чердаке и не было дневника, там наверняка могли найтись другие интересные старинные предметы, способные поведать о прошлом семьи Дэвида. Она была уверена, что сэр Рональд неслучайно стремился ограничить число посетителей расположенного под крышей помещения, так как пытался скрыть что-то находившееся там. — Спасибо, миссис Морган за то, что уделили нам время, — сказала Ольга горничной на прощанье. — Идём, Дэвид.
Дэвид попрощался с горничной и направился вслед за Ольгой вверх по лестнице. Добравшись до третьего этажа, они свернули в правое крыло дома и там, в самом конце, миновав множество закрытых чёрных дверей, обнаружили ещё одну тёмную и старую лестницу, ведущую на чердак. В отличие от основной лестницы поместья здесь не было автоматической подсветки или какого-либо другого освещения, так что дальше Ольге и Дэвиду пришлось подниматься на ощупь в кромешной темноте. Даже Дэвид с его волчьим зрением не мог обойтись совсем без света, поэтому продвигался не намного быстрее вообще ничего не видевшей Ольги.