Ночью

— словно прочтя мои мысли, спросила она.

— Ну а кто же еще, нариков здесь хватает.

Я отметила, что шелест прекратился, и снова села. Силуэт продолжал маячить у окна, правый угол клеенки был приподнят. Послышался легкий скрежет металла, словно что-то не слишком тяжелое и железное тянули по асфальту. Звук был коротким и приглушенным из-за только что выпавшего снега. Теперь села и Зина. Мы продолжали смотреть в окно, не отрываясь ни на долю секунды, словно наш взгляд мог удержать того, кто находился снаружи дома.

— Как они узнали, что мы одни? — тихо произнесла Зина, продолжая напряженно смотреть в окно.

— Следили, наверное, — ответила я без всякой интонации в голосе.

— Но как? За нами никто не следовал.

И действительно, по направлению к дому мы не встретили ни единой души. Вокруг был пустырь, а улица была прямой, как стрела, без единого дерева и кустика. Да и улицей ее было сложно назвать — так, длинный и узкий проулок.

— Что он делает? — в голосе подруги была паника.

— О боже, это лестница!

Я вспомнила, что видела короткую ржавую лестницу у стены в паре метров от этого окна. Оказывается, он притащил ее и приставил прямо к окну.

«Так вот что за звук это был» — поняла я, и вдруг меня осенило.

— Зинка, может, они и не знают, что мы здесь. Может, видели, как мы уходили вечером, прождали пару часов, а когда поняли, что мы ушли надолго, вернулись позже, чтобы беспрепятственно забраться в дом.

— Бред! Они не могли не подумать, что кто-то может вернуться в любое время, — фыркнула она.

— Кстати, они могли и во дворе все это время прятаться.

— Ну тогда почему же они не напали на нас, когда мы зашли во двор? Да и где тогда второй?

Наш диалог превратился в тихую перепалку. Все доводы выглядели как-то нелепо и глупо.

— Все же не пойму, что он делает, — покачала головой Зина.

— Притащил лестницу, но зачем? Почему просто не разобьет окно?

Как бы отвечая на вопрос, силуэт, который в это время исчез из светлого оконного пятна, снова появился и забрался на середину лестницы, заглядывая в окно. Затем снова спустился и принялся заново шелестеть углом клеенки, туда-сюда отдергивая угол и заглядывая в освободившуюся часть окна.

— Он смотрит, — констатировала я дрожащим голосом. Теперь я была уверена, что он знает о нашем присутствии.

— Он высматривает нас!

— Что он сделает с нами, когда пролезет сюда? — голос Зины дрогнул.

— Изнасилует, убьет, — коротко перечислила я, и страх снова сковал меня.

Мы продолжали сидеть на кровати и притупленно пялиться в окно в ожидании верной гибели. Такие, как он, наверняка свидетелей не оставляют.

— Помощи нам ждать неоткуда, — Зина повернулась ко мне лицом. Даже при полумраке комнаты я увидела, насколько она бледна и напугана.

— Родители вернутся только к шести-семи.

Мы снова повернулись к окну. Грабитель, как ни странно, продолжал трепать угол клеенки, непонятно почему до сих пор не содрав ее полностью. О лестнице он словно и забыл.

Я медленно, стараясь не шуметь, слезла с кровати и попятилась к двери, не спуская глаз с него.

— Ты куда?

— Зина еще больше испугалась.

— Не оставляй меня одну!

— За ножом, — шепнула я.

— Если залезет внутрь — кричи.

На мое движение он не отреагировал и продолжал с механической периодичностью то трепать клеенку, то заглядывать в комнату. Что-то в его действиях было жуткое, ненормальное, но от страха мы не могли рассуждать рационально. Мы были уверены, что это вор, и что он непременно заберется в дом — это только вопрос времени.

Не включая свет и пригибаясь каждый раз, как проходила мимо окон — а их было два, — я добралась до шкафчика на кухне и достала нож. Ночевала я здесь далеко не в первые и знала дом очень хорошо. На обратном пути я захватила с собой маленькую табуретку, о которую перед тем споткнулась. По возвращении я отметила, что силуэт пропал.

— Он ушел? — с надеждой спросила я и тут же запнулась. Тень снова появилась, но, как мне показалось, стояла на несколько шагов дальше от окна и что-то теребила руками.

— Тебе не кажется странным, что он до сих пор не разбил стекло? — прошептала Зина, которая сидела уже не на кровати, а рядом с дверью прямо на полу.

— Может, шуметь не хочет? — предположила я.

— Но ведь он даже не подергал окно за ручки! Ко второму же вообще не приблизился!

Я пожала плечами. Не думаю, что Зинка увидела этот жест, тем более что мы обе следили за ним, не отрывая взгляда.

— Кать! — тихо воскликнула Зина, подпрыгнув, как ужаленная.

— А окно ведь не заперто! Там шпингалет сломан!

Я почувствовала, как мурашки пробежали по моей спине. Действовать нужно было немедленно.