Номер «Марионетка Меня»

Жалость и любовь — вот смешно-то… Я понимает, что опоздал. Что девушка в синем платье тает. И тоска в ее глазах — симметрична тоске в его сердце, которое он сжимает в руке. Ноги подкашиваются. Я падает. Но почему-то так и не приземляется. Я просто повисает в воздухе в нескольких дюймах от земли. Что-то невидимое держит его. Тянет назад — вверх, заставляет снова подняться на ноги.

Но он не может. Не хочет. Ливень и люди заполонили собой все кругом. Ни неба, ни деревьев, ни фонарей. Ни скамеек, ни даже афишной тумбы и покосившегося газетного киоска больше не видно из-за зонтов.

И тут Я понимает вдруг, что парка больше нет. Он моргает, и исчезают силуэты в ливне. Моргает снова — и нет дождя.

Я оказывается на чердачке своего создателя — шута Талли Брекенбока. Вот же он сам стоит, за его спиной! Возвышается, как башня. В его руках — крестовина, от нее тянутся нити к его суставам-шарнирам.

Я вспоминает. Он не Я. Он — безымянная кукла, законченная этим же вечером на потеху злобного шута. И все развеялось. Его дождливый сон. И даже дыры в груди больше нет. Единственное, что осталось от его сна, это бархатное сердце в руке… и чуть-чуть… совсем немного… Я.