Non promittit amor

Незаметно подкралась сумасшедшая пора сессий, и все силы студентов-семикурсников полностью поглощали Т. Р. И. Т. О. Ны. Экзаменационная лихорадка не обошла стороной и Гермиону, хотя после всего, что произошло в ее жизни, девушка перестала так паниковать перед аттестацией. Гораздо легче было от того, что в отношениях с братом и сестрой Уизли, наконец, установилось равновесие, появилось прежнее дружелюбие и тепло. Исчезло чувство вины, терзающее Гермиону, Луна же просто сияла от радости, смущая таким проявлением эмоций своего нареченного. Рон вовсю миловался с Лавандой, а Джинни… Джинни лишь отшучивалась и отмахивалась от назойливых вопросов и предложений руки и сердца. Люциус присылал цветы и подарки, несказанно возмущая этим Дигнуса, который, каждый раз прилетая к Гермионе, всем своим видом демонстрировал презрение к своей ноше. Гермиона же только улыбалась и неизменно оставляла на каминной полке, которую облюбовал этот филин, несколько совиных печений.

В начале второй декады июня Гермиона получила предложение встретиться с Люциусом в La Gavroche. Они больше не посещали этот великолепный ресторан с момента их первой встречи, и Гермиона справедливо предположила, что предстоящий разговор будет особенным.

Зачарованный Малфоем-младшим по устоявшейся традиции портал, как и в первый раз, перенес Гермиону ко входу в ресторан. Люциус уже был там, и девушка невольно им залюбовалась: в свете вечернего июньского солнца ослепительная холодность и белизна уступили место теплым, живым, золотисто-бежевым краскам, делая его невероятно привлекательным.

Старший Малфой обернулся и чуть улыбнулся уголками губ, приветствуя девушку:

— Рад вас видеть, Гермиона.

— Взаимно, Люциус.

— Прошу, — он легко распахнул дверь, пропуская волшебницу вперед, в полусумрак высоких комнат.

Гермиона на секунду задержалась у зеркала, и Люциус жестом фокусника из воздуха извлек тонко благоухающую веточку жасмина, пристраивая ее в кудри Гермионы.

Их провели в ту же самую комнату, в которой произошел тот разговор, изменивший ее жизнь. Всё было на высоте: убранство, приборы и сервиз, вышколенные бесшумные официанты. Не было одного — той гнетущей, тяжелой атмосферы, и черной траурной ленты на вороте мантии ее спутника.

Ужин прошел в молчании, изредка нарушаемый появлениями официанта. Люциус был спокоен, Гермиона волновалась, слабо алея румянцем щек и крутила на запястье браслет-портал. Наконец, с ужином было покончено, и девушка решила начать разговор, из-за которого они сюда и пришли.

— Люциус, в вашем письме вы писали, что хотите поговорить о чем-то важном. Я слушаю вас.

Мужчина улыбнулся, чуть приподнял бровь:

— А вы не догадываетесь?

— Не совсем. О, ну, конечно, же — о предстоящей помолвке.

— Именно. Вы выбрали дату?

— Нет. Я только предполагаю, что в конце июня.

— Хм, неплохо, но у меня есть другой вариант. Как вы смотрите на то, чтобы церемония состоялась в день летнего солнцестояния?

— Но почему именно в это время?

— Ну, а как вы считаете?

— Даже не знаю. Вероятно, помолвки в этот день уходят корнями в древние магические традиции?

— Вы близки к истине. Дело в том, что Лита — это древний кельтский праздник летнего солнцестояния. На фестивалях Литы органичным образом сочетались труд и досуг, обряды и развлечения, свадьбы и общение с духами, гадание и ворожба. Магия природы была сильна и благосклонна ко всем: и волшебникам, и не волшебникам. В июне собирают первый мед, поэтому июньское полнолуние называлось медовым месяцем. В обычаи дня летнего солнцестояния вплетено много семейно-брачных мотивов. В Шотландии в эту ночь возлюбленные давали друг другу клятву верности, нарушение которой считалось преступлением. Сама магия в этот день благословляет на брак, семью и любовь.

— Должны существовать традиции обряда помолвки, ведь так?

— Непременно. Я пришлю вам с Дигнусом книгу об особенностях брачных обрядов во время древних кельтских праздников. Думаю, все ответы вы в ней найдете, но если же нет, то и я, и Драко всегда к вашим услугам.

— Вы очень любезны, — улыбнулась Гермиона. — и меня устраивает эта дата.

Люциус был в приподнятом настроении, отпускал комплименты, и Гермиона легко перевела разговор на тот уровень, который можно назвать легким флиртом. «Луна была в очередной раз права, — думала она, — мне с ним очень интересно. Надеюсь, и ему со мной тоже».

— Знаете, Гермиона, — продолжил Люциус уже с серьезными интонациями, — я хотел узнать у вас, когда вы собираетесь в Австралию?

— Я пока еще не решила. Думаю, что сразу после выпускного и помолвки.

— Я мог бы составить вам компанию и помочь, если что-то пойдет не так.

— Спасибо. Я сама хотела попросить вас об этом одолжении. Честно говоря, я боюсь отправляться туда одна — не знаю, как посмотрю им в глаза, когда они вспомнят меня и все, что я сделала.

— Вы же храбрая гриффиндорка, разве нет?

— Наверное, нет. А может, я просто выросла.

— Несомненно. Не переживайте, у нас все получится. Вы не одна.