Non promittit amor

Июньский вечер был прекрасен. В воздухе едва пахло грозой, зеленые листья деревьев слабо лепетали на ветру, закатное солнце тускло сияло из-за гряды низких облаков.

— Вот она, вечность, — едва слышно прошептала Гермиона, — и самая древняя магия. Нас однажды не станет, а этот вечер будет таким же из года в год…

— Откуда такие невеселые мысли?

— Это Луна сказала.

— О чем именно?

— О том, что магия везде и во всем, что нас окружает, и что магия — это всегда чудо…

— Она очень мудрая девушка. Луна… Знакомое имя.

— Конечно, — хмыкнула Гермиона. — Она больше полугода обитала в ваших подземельях, пока шла война.

— О, — на лице Люциуса не отразилось никаких эмоций, — дочь Ксенофилиуса Лавгуда?

— Да, она самая. И это все, что вы можете сказать?

— Гермиона, — Люциус устало вздохнул, — вы же умная девушка, вы должны понимать, что призраки и отголоски прошлой войны еще долго будут вставать между нами. Когда-нибудь мы сможем спокойно вспоминать то жуткое время, но пока с этим придется просто мириться.

— Да, я… я понимаю. Я постараюсь справиться.

— Вместе, — мужчина взял Гермиону за руку, — справляться с этим мы будем вместе.

Гермиона просто кивнула, не доверяя своему голосу. Она понимала, что в предстоящем браке им обоим придется многому учиться. Ей — терпению, понимаю, доверию, любви, наконец. Нельзя прожить с человеком всю жизнь и не полюбить его, ведь не зря говорит народ, что «любовь дорогу найдет». Страшно начинать новую жизнь, но нужно.

— Помолвка назначена на двадцать первое июня, — сообщила Гермиона Луне и Гарри, когда те появились в библиотеке.

— Замечательно, — откликнулась рейвенкловка, — это прекрасная дата. По какому обряду вы будете ее проводить?

— Мы сошлись во мнении, что древнекельтский обряд — наилучшее решение, если учитывать традиции семьи Малфоев, — чопорно произнесла Гермиона, и, глядя на вытянувшиеся лица друзей, не сдержала смеха. — Да ладно вам, не делайте такие лица. Но это правда. Помолвка на Литу — хорошая традиция.

— Это верно, — задумчиво заметила Луна, — очень хорошая. Кто-то уже приглашен?

— Нет, — покачала головой Гермиона, — и, скорее всего, никого не будет. Это же помолвка, не свадьба. Осенью, думаю, устроим официальное торжество, но магическая церемониальная часть будет без посторонних. Я бы хотела попросить тебя… — Гермиона замялась, подбирая слова, — присутствовать на обряде в роли «сестрицы». Если, конечно, тебе не будет неприятно в некотором смысле «родниться» с Люциусом.

— Почему мне должно быть неприятно? — удивилась Луна.

— А разве нет?

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. Нет, я никогда не испытывала ненависти к этой семье, и мистеру Малфою, в частности. В войну многие делают то, что неприятно для других, преследуют свои цели, защищают себя. А у них к тому моменту не было выбора. Я им даже сочувствую.

— Ты святая, — Гермиона прикрыла глаза, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями, — после всего, что с нами было…

— Я не святая, Гермиона, нет-нет. Просто я больше не хочу жить прошлым. И, кстати, тебе надо будет пройтись по магазинам, выбрать ткани для наряда. Не надо так кривиться, я тоже не очень люблю такое времяпрепровождение, но, если ты помнишь, облачение невесты по этому обряду изготавливается вручную самой невестой и ее «сестрицей».

— Ну, да, все очень просто. Проблема в одном: Луна, я не умею шить, абсолютно!

— Зато умею я, — невозмутимо заметила Луна, — и это не сложно. О, привет, Драко.

— Привет, Лавгуд, Грейнджер, Поттер, — слизеринец кивком поприветствовал троих друзей.

— Мы, пожалуй, пойдем, — Луна легким шагом направилась к выходу из библиотеки, утягивая за собой жениха.

— Потрясающая тактичность, — пробормотал Малфой-младший, не обращаясь ни к кому конкретно, — жаль только, что это качество у нее появляется очень не часто.

— Все люди разные, — пожала плечами Гермиона, — в этом нет ничего удивительного.

— О, Грейнджер, пожалуйста, прекрати говорить такие банальные вещи. Мне Астория уже весь мозг промыла этим, еще и твоих лекций я не выдержу.

— Сейчас как дам по затылку, будешь думать, прежде чем говорить, — нахмурилась девушка, — совсем обнаглел ты, сыночек.

— Если вы, матушка, дадите, как вы изволите выражаться, мне по затылку, то мне будет совсем нечем думать — последнее выбьете, — с насмешкой протянул Малфой. — А вообще, Грейнджер, я серьезно. Во-первых, поздравляю с назначенной датой помолвки, а во-вторых, я принес тебе старую вещь.

— Что? Извини, конечно, но вот про старую вещь не мог бы перевести с малфоевского на английский?

— Ты что, не знаешь эту примету? — поразился Драко. — Что-то старое, что-то новое, что-то чужое, что-то голубое и галлеон в обуви. Я принес тебе старую вещь, узнаешь?

Перед Гермионой на стол легла подвеска в виде пера феникса, та самая, которая три месяца назад стала порталом на встречу с Люциусом. Только сейчас она лежала в маленькой шкатулке, тускло поблескивая на темно-синем бархате. Маленькими звездами золотились миниатюрные серьги, органично дополняя чудесное изделие.