Книга пишется по мотивам «истории Анны Райт» От пользователя АниНани.
Добавить в моё избранное
10 мин, 11 сек 145
Анна походила некоторое время по участку, время от времени поглядывая на время и здороваясь с работниками, возможно, с кем-то дважды, а то и трижды, но Анна лиц не различала, да и запоминать не стремилась. Спустя пятнадцать минут таких похождений Тим отвëл Анну в служебную комнату, где сотрудники обычно отдыхали и толкнул на диван.
— Выворачивай карманы.
— Строго сказал Тим складывая руки на груди.
— Ого, ментовские штучки?
— Я серьëзно.
— Ладно-ладно.
Анна засунула руки в карманы и высыпала все конфеты на столик перед диваном и наконец-то поставила на стол пластиковый пузырëк с таблетками.
— Так и знал, что что-то не так. На меня посмотри.
Тим сразу же заметил, что Анна отвела глаза и взял возлюбленную за лицо, заставляя посмотреть на себя.
Только сейчас он заметил, что глаза Анны настолько светлые, что если отдалиться на расстояние метра, то можно было подумать, что радужка отсутствует, а имеются только белок и зрачки.
— Зрачки расширены, ясно…
— Тим, это антидепрессанты, они увеличивают зрачки, это естественно.
— Точно?
— Если хочешь, то можешь поговорить с моим врачом.
Анна показала на телефон лежащий на столе.
Чувствуя себя неловко Тим схватил телефон и повернулся к выходу из комнаты.
— И поговорю!
Тим включил телефон и найдя контакт «Доктор Томас» позвонил. Почти сразу взяли трубку.
— Ало, доктор Томас? Беспокоит…
— Тут Тим замялся. Как себя представить? Другом? Нет, не то. Братом? Так у Анны нет братьев. Коллегой? Так Анна не работает.
— Вас беспокоит…
— Помявшись с минуту Тим всë же смущëнно представился.
— Парень Анны… Вы еë врач?
Тим заметно оживился и даже намного облегчëнно улыбнулся.
— Правда? А вы ей выписывали…
— Тим мельком посмотрел на пузырëк таблеток.
— Сертралин? А, да? А они могут зрачки увеличивать? Хорошо, спасибо.
Тим положил трубку.
— Ничë ты представился, хотя мне это даже нравится.
— Подала голос Анна.
— Прости, что не поверил сразу…
Тим сел рядом с Анной. Теперь ему было неловко из-за того, что обвинил Анну в наркоманстве, так это ещë и оказалось неправдой.
— Бывало хуже.
Тим помолчал задумавшись и перевëл взгляд на Анну.
— Каким был твой отец?
Уверенность Анны тут же поубавилась и она села сложив руки на груди. От расслабленной позы ничего не осталось.
— Ну… Тебе рассказать правду или то, что я говорю всем?
Тим хотел знать правду, но поняв, что Анна рассказывала людям байки, которые, скорее всего, сильно отличались от реальности замялся.
Лучше спросить правду, но есть ли гарантии, что Анна ему и вправду расскажет о своей семье, родителях, жизни? В том то и дело, что нет. А что если Анна расскажет правду, но она окажется настолько ужасной, что Тим не сможет воспринимать Анну так же как и до этого?
— Правду…
Анна прочистила горло и немного отодвинулась.
— Мой отец с мамой сбежали от дедушки из Германии в США, они хотели, чтобы их оставили в покое и добились этого, но только после рождения Дарсии. Отец хотел сына и поэтому решился на второго ребëнка и родилась неудача, то есть я. Дарсию он зачастую игнорировал, всë своë внимание он заострял на мне. Он заставлял меня учить языки, которые он сам не знал, читать книги, которые я ненавидела, отыгрывался на мне, ведь «я была его последней надеждой» водил к психологу какое-то время, первый психолог был хорошим, пытался мне помочь, но после разговора с родителями меня стали водить к другому. Который вдалбливал мне в голову, что родителей нужно слушаться, нужно быть женственной покладистой, принимать удары, радоваться, когда после ударов не оставалось синяков и я так и делала. Только несколько раз за всю жизнь с родителями ослушалась отца и жалела об этом. Он бил, кричал, унижал, а мать с сестрой просто смотрели. Он их не трогал.
— А в полиции ты как оказалась?
— Меня подозревали в убийствах… Но я этого не делала, я не хотела покрывать его, но он сказал, что убьëт меня, если я его не прикрою перед полицией…
— Кого «его»?
— Джеффа.
Дверь слетела с петель. В дом ворвались полицейские с выставленными стволами и тут же остолбенели. В коридоре было пусто. Всмысле, совсем, ни людей, ни каких либо предметов декора, просто мебель, даже с дивана пропал плед, который, по идее, должен был быть там.
Проверив каждую комнату ОМОН ничего не нашëл, но осталась последняя комната — ванная.
Зайдя туда мужчины остолбенели и медленно опустили стволы.
Зеркало было замазано чем-то чëрным, на стене над ванной было написано красным «Я ещë вернусь, сучка» а в самой ванне лежало неподвижное тело шатена. С его рук капала кровь, видимо, вены были вспороты.
— Выворачивай карманы.
— Строго сказал Тим складывая руки на груди.
— Ого, ментовские штучки?
— Я серьëзно.
— Ладно-ладно.
Анна засунула руки в карманы и высыпала все конфеты на столик перед диваном и наконец-то поставила на стол пластиковый пузырëк с таблетками.
— Так и знал, что что-то не так. На меня посмотри.
Тим сразу же заметил, что Анна отвела глаза и взял возлюбленную за лицо, заставляя посмотреть на себя.
Только сейчас он заметил, что глаза Анны настолько светлые, что если отдалиться на расстояние метра, то можно было подумать, что радужка отсутствует, а имеются только белок и зрачки.
— Зрачки расширены, ясно…
— Тим, это антидепрессанты, они увеличивают зрачки, это естественно.
— Точно?
— Если хочешь, то можешь поговорить с моим врачом.
Анна показала на телефон лежащий на столе.
Чувствуя себя неловко Тим схватил телефон и повернулся к выходу из комнаты.
— И поговорю!
Тим включил телефон и найдя контакт «Доктор Томас» позвонил. Почти сразу взяли трубку.
— Ало, доктор Томас? Беспокоит…
— Тут Тим замялся. Как себя представить? Другом? Нет, не то. Братом? Так у Анны нет братьев. Коллегой? Так Анна не работает.
— Вас беспокоит…
— Помявшись с минуту Тим всë же смущëнно представился.
— Парень Анны… Вы еë врач?
Тим заметно оживился и даже намного облегчëнно улыбнулся.
— Правда? А вы ей выписывали…
— Тим мельком посмотрел на пузырëк таблеток.
— Сертралин? А, да? А они могут зрачки увеличивать? Хорошо, спасибо.
Тим положил трубку.
— Ничë ты представился, хотя мне это даже нравится.
— Подала голос Анна.
— Прости, что не поверил сразу…
Тим сел рядом с Анной. Теперь ему было неловко из-за того, что обвинил Анну в наркоманстве, так это ещë и оказалось неправдой.
— Бывало хуже.
Тим помолчал задумавшись и перевëл взгляд на Анну.
— Каким был твой отец?
Уверенность Анны тут же поубавилась и она села сложив руки на груди. От расслабленной позы ничего не осталось.
— Ну… Тебе рассказать правду или то, что я говорю всем?
Тим хотел знать правду, но поняв, что Анна рассказывала людям байки, которые, скорее всего, сильно отличались от реальности замялся.
Лучше спросить правду, но есть ли гарантии, что Анна ему и вправду расскажет о своей семье, родителях, жизни? В том то и дело, что нет. А что если Анна расскажет правду, но она окажется настолько ужасной, что Тим не сможет воспринимать Анну так же как и до этого?
— Правду…
Анна прочистила горло и немного отодвинулась.
— Мой отец с мамой сбежали от дедушки из Германии в США, они хотели, чтобы их оставили в покое и добились этого, но только после рождения Дарсии. Отец хотел сына и поэтому решился на второго ребëнка и родилась неудача, то есть я. Дарсию он зачастую игнорировал, всë своë внимание он заострял на мне. Он заставлял меня учить языки, которые он сам не знал, читать книги, которые я ненавидела, отыгрывался на мне, ведь «я была его последней надеждой» водил к психологу какое-то время, первый психолог был хорошим, пытался мне помочь, но после разговора с родителями меня стали водить к другому. Который вдалбливал мне в голову, что родителей нужно слушаться, нужно быть женственной покладистой, принимать удары, радоваться, когда после ударов не оставалось синяков и я так и делала. Только несколько раз за всю жизнь с родителями ослушалась отца и жалела об этом. Он бил, кричал, унижал, а мать с сестрой просто смотрели. Он их не трогал.
— А в полиции ты как оказалась?
— Меня подозревали в убийствах… Но я этого не делала, я не хотела покрывать его, но он сказал, что убьëт меня, если я его не прикрою перед полицией…
— Кого «его»?
— Джеффа.
Дверь слетела с петель. В дом ворвались полицейские с выставленными стволами и тут же остолбенели. В коридоре было пусто. Всмысле, совсем, ни людей, ни каких либо предметов декора, просто мебель, даже с дивана пропал плед, который, по идее, должен был быть там.
Проверив каждую комнату ОМОН ничего не нашëл, но осталась последняя комната — ванная.
Зайдя туда мужчины остолбенели и медленно опустили стволы.
Зеркало было замазано чем-то чëрным, на стене над ванной было написано красным «Я ещë вернусь, сучка» а в самой ванне лежало неподвижное тело шатена. С его рук капала кровь, видимо, вены были вспороты.
Страница 2 из 3
