Новоприбывшие

С громким треском грудная клетка проломилось. Имре издал слабый стон, прежде чем его сердце было раздавлено. Мертвая девушка гортанно захрипела от предвкушения трапезы, села на пол, склонилась над Имре и откусила ему ухо.

Покойник с вызовом смотрел на Ингер, у которой по щекам потекли слезы. Она бы так и стояла, смотря, как Имре перегрызают горло, а затем начинают медленно объедать его лицо. Дежё привел ее в чувство звонкой пощечиной, потащил в кабинет, где хранилась документация и проводились встречи.

Ингер не помнила как перебинтовала плечо Дежё. У нее до сих пор перед глазами была ухмылка покойника и безжизненное лицо Имре.

— До ключей от его машины мы вряд ли доберемся, — кряхтел Дежё, когда Ингер помогала ему обратно натягивать рубашку, — на своих двоих уйти сложновато будет. Они в два счета настигнут нас.

Ингер безучастно кивала головой. До нее только сейчас начало доходить вся абсурдность ситуации. Она действительно могла составить компанию всем, кто находился в холодильнике.

Это был ее самый главный страх детства, и сейчас он начинал превращаться в реальность.

Насмотревшись всевозможных фильмов ужасов, она никогда не приходила к отцу на работу, чей морг перешел к ней, как и профессия. Отец не обижался, он прекрасно понимал, что к такому нужно привыкнуть.

— Каковы уроды, а, — ворчал Дежё, утирая слезы. Плечо невыносимо горело, словно его обмазали какой-то липкой горючей жидкостью, подожгли и огонь не собирался униматься. Перед глазами все плыло, цвета исчезали.

— Не нужно было вытаскивать пули, — вздохнула Ингер. Вероятно, эти существа уже предприняли попытку поохотиться на кого-то, но им дали достойный отпор. Убить это их не убило, просто замедлило.

В дверь поскреблись.

Ингер подошла к ней, прижалась ухом.

— Мразь, — прошелестел с той стороны голос Имре. У девушка побежали мурашки по коже.

Скреб. Скреб.

— Ах ты, — прозвучало уже чуть громче. Ингер закусила нижнюю губу до крови. Это был голос Имре, вне всяких сомнений.

— Мразь, — донеслось снова. Девушка испуганно оглянулась на Дежё.

— В чем дело? — спросил он, утирая со лба холодный пот. Парня трясло. Ему одновременно было и холодно, и жарко.

— Возможно, я схожу с ума, — пролепетала Ингер, — но я слышала голос Имре.

Дежё замахал рукой.

— Не открывай, ты что!

— Я и не собиралась, — девушка снова слышала, как с той стороны заскреблись. Более настойчиво, упрямо. И в то же время осторожно, даже вкрадчиво, мол, я поскребусь, а ты уж сама реши — впускать или нет. Не пустишь? Ну не страшно, еще поскребусь.

— Мра-а-азь, — протянул голос Имре из коридора уже так громко, что Дежё весь съежился, подкрался к двери. Ингер полезла в верхний ящик письменного стола, где лежал скальпель отца, аккуратно завернутый в мягкую ткань и положенный в продолговатую коробочку.

— Уходи! — крикнул Дежё, обращаясь к тому, кто стоял за дверью. В ответ лишь смех.

— Уходи, — он услышал свой голос, — мразь.

Дежё опешил. И тут же завыл — боль расползалась вниз по руке, до самых кончиков пальцев. Он сел на пол, прислонился к стене.

— Интересно, а с рассветом они уйдут? — поинтересовался парень, стискивая зубы.

Скреб. Скреб.

Послышался цокот копыт на крыше. В этот момент Ингер пожалела, что не учила молитвы, которые от руки записывала ей бабушка.

Цок. Цок. Цок.

Копыта протанцевали через всю крышу, потом донесся грохот сразу за окном у стола, рядом с которым находилась Ингер.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — заскулил Дежё, скривившись от боли. Рука начала пульсировать. Пальцы будто запихнули в мясорубку.

Скреб.

— Мразь, — сказал голос Имре.

Цокот под окном.

У Дежё сложилось ощущение, что рука удлиняется, как и вытягивается нижняя челюсть.

Стекло разлетелось вдребезги, Ингер едва успела закрыть лицо руками. В кабинет залезла покойница. Ее руки и низ живота поранились о торчащие остатки стекла на раме, пока она проникала в комнату, но мертвая будто этого и не заметила.

Покойница подскочила к Дежё, схватила его за шею. Дежё заверещал от боли и страха.

Ингер воткнула скальпель в спину мертвой, за что ее моментально отшвырнули к дальней стене. Она ударилась спиной, дернулась и затихла.

Покойница открыла дверь изнутри, впустила своего товарища. Дежё натурально разрыдался. Среди всхлипов можно было разобрать, что он очень просит отпустить его, не есть. Они уже съели Имре, зачем же им еще и он!

— Мразь, — сказал мертвец голосом Имре. Дежё почувствовал, что у него намокли штаны. Мертвая девушка засмеялась птичьей трелью, поцеловала его в губы, достигнув холодным длинным языком горла Дежё.

Фотографии Имре и Дежё висели в кабинете Ингер. Имре был как всегда мрачен, Дежё улыбался как чеширский кот. Ингер нет-нет да и поглядывала на приятелей во время работы с документами. Для работы с телами она наняла другого специалиста.

Раздалась трель звонка. Новоприбывшие.

Женщина ослабила тугую косу, которая успела порядком надоесть за весь день.

В дверном проеме появился Саймон, один из санитаров.