Нуар

Феликс раздраженно промолчал.

-Если ты не хочешь ничего знать — дело твое, — заключил Тадзьо. — Но в таком случае не обманывай ни меня, ни себя. Не говори: «Я в это не верю» Говори:«Я не хочу в это верить»

-Ты уже был в полиции? — Феликс попытался сменить тему.

-Нет, и не собираюсь.

-И зря.

-Ты так считаешь? — пропел Тадзьо. — Учти: тогда мне пришлось бы все рассказать полиции про твоего Стефана, которого ты якобы видел раз в жизни. Ты хочешь, чтобы тебя привлекли к ответственности за ложные показания?

Феликс опять промолчал.

После ухода Тадзьо он вновь занялся последним заказом, но никак не мог сосредоточиться на работе. Странные мысли лезли в голову. Почему Тадзьо так себя с ним ведет? Он словно повзрослел за минувшую ночь. Вжился в роль бесстрашного охотника на вампиров? Нет, вряд ли дело только в этом — перемены, произошедшие с ним, гораздо глубже и серьезнее. Может, это все от пережитого потрясения? Конечно, он испугался, да и кто бы на его месте не испугался? Даже если в его рассказе лишь сотая доля является правдой, все равно случившееся с ним страшно и дико. Какие могут быть объяснения этому происшествию? Черт, и ведь никуда теперь не обратишься, потому что иначе — тут Тадзьо прав — придется рассказать про Стефана, которого Феликс фактически укрыл от полиции. Кстати, правильно ли сделал, что укрыл? Может ли он поручиться, что это не Стефан в самом деле вампирствует по ночам? Ведь нельзя отрицать, что у Стефана очень странные привычки. При первой встрече он произвел на Феликса впечатление редкостного чудика, чуть ли не психа. Может, он и вправду… того. Не обязательно быть трехсотлетним князем Баторием, чтобы нападать по ночам на людей и пить их кровь, для этого достаточно просто свихнуться. Стефан слишком увлекается готическим антуражем. Вдруг у него на этой почве поехала крыша? Феликсу неожиданно пришло в голову, что он не знает, чем Стефан занимается по ночам. С тех пор, как он перебрался в этот странный дом на набережной, он стал очень крепко засыпать. Возможно, свежий речной воздух был тому причиной, но, как только Феликс закрывал глаза, он проваливался в глубочайший сон и просыпался — вернее, приходил в себя — только утром. Разбудить его раньше утра, казалось, не могла никакая сила, и Стефан вполне мог тихонько встать с постели и выйти из дома незамеченным…

Феликс почувствовал, что должен немедленно поговорить обо всем этом со Стефаном. Наверное, Стефан будет смеяться над ним, может быть, даже обидится. Ну и что? Все лучше, чем подозрения и неизвестность.

И, бросив все дела, он поспешил домой.

Часы показывали половину третьего, солнце стояло высоко в небе и грело уже совершенно по-летнему — для Стефана самое неприятное время. Конечно, он сейчас сидит в своем подвале… в том самом подвале, в котором Феликс так никогда и не побывал. «Ты же знаешь о моей болезни, — говорил ему Стефан. — Подвал должен быть полностью защищен от солнечного света. Как только ты откроешь дверь, свет неминуемо проникнет в помещение, а это очень нежелательно» Да уж.«Ты же знаешь о моей болезни» Что за болезнь такая? Хронический вампиризм?

Феликс решительно постучал в окованную железом дверь, ведущую в подвал.

-Стефан! Это я. Мне надо срочно с тобой поговорить!

В ответ не раздалось ни звука.

-Послушай, это очень важно, — продолжал Феликс. — Неужели ты не можешь один-единственный раз на секунду впустить меня? Ну не умрешь же ты от этого.

Молчание.

Феликс почувствовал, как тело под рубашкой покрывается холодным потом.

-Ладно, — сказал он минуту спустя изменившимся голосом, — ты не можешь меня впустить, я все понимаю. Но, черт побери, разговаривать-то ты можешь! Давай поговорим через дверь.

Но в подвале царила все та же мертвая тишина. Феликс приник к двери, пытаясь уловить если не голос Стефана, то хоть какой-то ответный звук, хоть какое-то шевеление. Тщетно.

Потеряв терпение, он стал колотить в дверь ногами.

-Стефан! Эй, Стефан, ответь мне!

Какое облегчение он испытал бы, открой Стефан в ту минуту дверь! Но из подвала не доносилось не звука, и это заставляло предположить, что Стефана там нет, или же что он… Ну что он может там делать, Боже правый! Спать? При его ночном образе жизни это неудивительно. Но Феликс, молотя в железную дверь, поднял такой шум, который разбудил бы и мертвого. Феликс не знал, что и думать.

Как бешеный, он кинулся в дом, намереваясь все перерыть, но найти дубликат ключей от подвала и войти. Он методично обшарил все жилые комнаты, двигал мебель, вытряхивал все вещи из ящиков, но ключей так и не нашел. Поняв, что все поиски тщетны, Феликс бессильно опустился на стул и перевел дух. Теперь попасть в подвал казалось ему вопросом жизни и смерти. Но как это сделать? Выломать дверь? Феликс не побрезговал бы и этим способом, если бы обладал достаточной силой для того, чтобы справиться с тяжеленной, окованной железом дверью. Что же делать?

Как это говорил Тадзьо: «У нас осталось последнее средство» Остается только пойти ночью в больницу.