В один прекрасный весенний день, когда я и Данте скучали от недостатка историй, мы услышали стук в парадную дверь. Я взглянула на посетителя через оконце…
8 мин, 19 сек 7836
Там стоял обычный почтальон. Он явно боялся нашего с моим другом предприятия по собиранию рассказов разной степени «чудесатости», и только я собиралась пригласить его на чай, он положил толстое письмо на приветствующий посетителей коврик и быстро убежал.
— Только пятки сверкают. Я, конечно, полагала, что вокруг нашего магазинчика ходят странные слухи, но не до такой же степени… — я подняла письмо и, перевернув табличку у входа на сторону «закрыто», протянула его Данте. Скорее всего это была очередная история, переданная в наше распоряжение. Однако тот факт, что его принес обычный человек, вызывал некоторые подозрения. Мой друг распечатал конверт без адресанта и углубился в чтение. Пока я заваривала чай и накрывала на наш небольшой столик, он начал читать вслух, похоже даже не заметив этого. Это была его одна из самых странных привычек.
«Как-то от коллеги по работе я услышала, что если тебя гложет какая-то история, и ты не можешь ее никому рассказать, не потому что боишься последствий, а потому что никто просто не поверит, ты можешь просто вылить душу на листы бумаги, не называя имен, связать их красной от вашей крови шерстяной ниткой, как знак обещания подлинности рассказа, положить в белый конверт и положить в почтовый ящик на любой улице номер 47, то твоя история будет продаваться в магазинчике кошмаров другим монстрам и как только они съедят историю, наполненную страхом и отчаянием, твои душевные переживания оставят тебя. Поэтому я пишу вам. Пожалуйста, выслушайте…»
Это произошло в восьмом классе со мной и моей подругой. Тогда вечером она позвонила мне и предложила прогуляться и познакомиться с новыми ребятами из математического кружка, куда ее записала мама. Моя подруга была на редкость жизнерадостной, избалованной, рисковой, любопытной и очень-очень настойчивой девушкой, поэтому я, после недолгих раздумий, согласилась, но взяла в нее обещание не вовлекать меня в ее авантюры, вроде рисование красками на фонтане плохих слов. Несмотря на сложную натуру подруги, к обещаниям она относилась очень серьезно и поклялась ни во что меня не втаскивать, хотя ее голос заметно погрустнел. Сейчас я ненавижу себя за то, что не включила в обещание и ее…
Как же тяжело писать…
Следующим вечером мы встретились у того самого крашенного фонтана и перезнакомились в ее новыми друзьями. Они показались мне очень милыми и порядочными людьми. Зайдя в кафе, мы разговорились и тут я заметила, что у них всех за плечами были рюкзаки. Мое сердце подскочило к горлу.«Ты что опять собралась совершить какую-нибудь глупость?! Куда ты и твои бедные, попавшие под твое очарование, парни собрались?! Прыгать с самодельной тарзанки?! Купаться ночью в озере?! Что?! Отвечай! Ты же знаешь как я беспокоюсь!» — я отвела глупышку в сторону на улицу и накричала на нее. Я каждый раз умирала, видя ее новые ссадины, синяки и ожоги от приключений. Она была мне как сестра… Была…
Моя подруга заметно смутилась, видя что я поняла ее затею, но, гордо вскинув подбородок, ответила, что это не мое дело, так как я все равно никуда не поеду. Оказалось, что она подбила тех ребят пойти в старое школьное здание времен войны на окраине нашего небольшого городка. Дурачье… Я как знала, что ничем хорошим это не закончится… Надо было остановить их, но тогда я прямо взбесилась от тона подруги и, взяв с нее обещание связаться со мной через скайп, когда дойдет до здания и не выключать«прямой эфир», пока не постучится ко мне в дверь и если я ее открою, то она останется на чай, развернувшись, ушла. Дура я…
Мой телефон тренькнул, когда я заедала горе сладостями, топила обиду в чае, и вертела в руках одну половинку амулета дружбы в форме сердечка, слушая болтовню моей мамы с соседкой. Было довольно поздно, удивительно, что они еще не легли спать.«Привет всем обиженным! Смотри, моя дорогая подруга, на мои приключения и злись на себя из-за того, что не пришла! Скажи привет и нашим новым друзьям! Ты убежала не попрощавшись!» — прокричала подруга из телефона и навела объектив камеры на четверку парней. Я поморщилась, но тем не менее с любопытством вгляделась в экран телефона. Юноши стояли и махали мне рукой на фоне старого здания школы. Оно было ужасающим, но обладало притягательностью заброшенного места. Про него ходило множество слухов один другого хуже. О том, что там совершали массовые самоубийства сатанисты, о том, что там видели приведения учеников, и о том, что последние подзывают к себе живых детей, чтобы подружиться навсегда…«Эй, ты там, что уснула Шипучка?» — снова дал о себе знать звонкий голос подруги, а я обиделась на нее еще больше и пообещала себе не разговаривать с ней во время съемки. И может еще недельку за нелепое школьное прозвище.
Тем временем на экране здание школы все приближалось. На миг мне показалось, что в одном из окон я увидела чей-то силуэт… Сейчас я точно уверена, что не показалось, но тогда…
— Только пятки сверкают. Я, конечно, полагала, что вокруг нашего магазинчика ходят странные слухи, но не до такой же степени… — я подняла письмо и, перевернув табличку у входа на сторону «закрыто», протянула его Данте. Скорее всего это была очередная история, переданная в наше распоряжение. Однако тот факт, что его принес обычный человек, вызывал некоторые подозрения. Мой друг распечатал конверт без адресанта и углубился в чтение. Пока я заваривала чай и накрывала на наш небольшой столик, он начал читать вслух, похоже даже не заметив этого. Это была его одна из самых странных привычек.
«Как-то от коллеги по работе я услышала, что если тебя гложет какая-то история, и ты не можешь ее никому рассказать, не потому что боишься последствий, а потому что никто просто не поверит, ты можешь просто вылить душу на листы бумаги, не называя имен, связать их красной от вашей крови шерстяной ниткой, как знак обещания подлинности рассказа, положить в белый конверт и положить в почтовый ящик на любой улице номер 47, то твоя история будет продаваться в магазинчике кошмаров другим монстрам и как только они съедят историю, наполненную страхом и отчаянием, твои душевные переживания оставят тебя. Поэтому я пишу вам. Пожалуйста, выслушайте…»
Это произошло в восьмом классе со мной и моей подругой. Тогда вечером она позвонила мне и предложила прогуляться и познакомиться с новыми ребятами из математического кружка, куда ее записала мама. Моя подруга была на редкость жизнерадостной, избалованной, рисковой, любопытной и очень-очень настойчивой девушкой, поэтому я, после недолгих раздумий, согласилась, но взяла в нее обещание не вовлекать меня в ее авантюры, вроде рисование красками на фонтане плохих слов. Несмотря на сложную натуру подруги, к обещаниям она относилась очень серьезно и поклялась ни во что меня не втаскивать, хотя ее голос заметно погрустнел. Сейчас я ненавижу себя за то, что не включила в обещание и ее…
Как же тяжело писать…
Следующим вечером мы встретились у того самого крашенного фонтана и перезнакомились в ее новыми друзьями. Они показались мне очень милыми и порядочными людьми. Зайдя в кафе, мы разговорились и тут я заметила, что у них всех за плечами были рюкзаки. Мое сердце подскочило к горлу.«Ты что опять собралась совершить какую-нибудь глупость?! Куда ты и твои бедные, попавшие под твое очарование, парни собрались?! Прыгать с самодельной тарзанки?! Купаться ночью в озере?! Что?! Отвечай! Ты же знаешь как я беспокоюсь!» — я отвела глупышку в сторону на улицу и накричала на нее. Я каждый раз умирала, видя ее новые ссадины, синяки и ожоги от приключений. Она была мне как сестра… Была…
Моя подруга заметно смутилась, видя что я поняла ее затею, но, гордо вскинув подбородок, ответила, что это не мое дело, так как я все равно никуда не поеду. Оказалось, что она подбила тех ребят пойти в старое школьное здание времен войны на окраине нашего небольшого городка. Дурачье… Я как знала, что ничем хорошим это не закончится… Надо было остановить их, но тогда я прямо взбесилась от тона подруги и, взяв с нее обещание связаться со мной через скайп, когда дойдет до здания и не выключать«прямой эфир», пока не постучится ко мне в дверь и если я ее открою, то она останется на чай, развернувшись, ушла. Дура я…
Мой телефон тренькнул, когда я заедала горе сладостями, топила обиду в чае, и вертела в руках одну половинку амулета дружбы в форме сердечка, слушая болтовню моей мамы с соседкой. Было довольно поздно, удивительно, что они еще не легли спать.«Привет всем обиженным! Смотри, моя дорогая подруга, на мои приключения и злись на себя из-за того, что не пришла! Скажи привет и нашим новым друзьям! Ты убежала не попрощавшись!» — прокричала подруга из телефона и навела объектив камеры на четверку парней. Я поморщилась, но тем не менее с любопытством вгляделась в экран телефона. Юноши стояли и махали мне рукой на фоне старого здания школы. Оно было ужасающим, но обладало притягательностью заброшенного места. Про него ходило множество слухов один другого хуже. О том, что там совершали массовые самоубийства сатанисты, о том, что там видели приведения учеников, и о том, что последние подзывают к себе живых детей, чтобы подружиться навсегда…«Эй, ты там, что уснула Шипучка?» — снова дал о себе знать звонкий голос подруги, а я обиделась на нее еще больше и пообещала себе не разговаривать с ней во время съемки. И может еще недельку за нелепое школьное прозвище.
Тем временем на экране здание школы все приближалось. На миг мне показалось, что в одном из окон я увидела чей-то силуэт… Сейчас я точно уверена, что не показалось, но тогда…
Страница 1 из 3
