О дворцовом заговоре

— Не могу тебе ничего ответить. При мне они держатся все вместе, я ничего не замечал. Но наблюдай дальше. — Помолчал. — У Лии был?

— Да, был, Магнуса тоже видел.

— А лабораторию?

— Заперта. Я просил показать, но Магнус сказал, что там ядовитые испарения и заходит он туда один в специальной маске.

— Отвертелся, подлец, — Хаурун сплюнул. — Впрочем, не знаю, подлец ли. Шансов отравить меня раньше у него было предостаточно, но он всегда был добр ко мне… Слушай, менестрель, ты во дворце общаешься с кем-нибудь?

— На кухню заглядываю иногда. С фрейлинами знакомыми любезничаю. Квинт, Лия, Магнус, — пожалуй, всё… Интерес-то уже прошёл. Да и я стараюсь не мелькать. Вы что-то хотели мне сказать?

Хаурун куснул губы, прищурился.

— Хотел. Ты просто подпись поставил тогда? Секретарь тебе больше ничего не сказал?

— Нет… А должен был?

— Про присягу они благополучно забыли, — протянул король. — Иди сюда.

Толя подошёл, смутно начиная опасаться неизвестного.

— Ты верен мне? — отрывисто спросил Хаурун. «Боится, что скажу» нет«?» — мелькнуло у менестреля в голове.

— Да, государь.

— Целуй плечо мне.

Видимо, официальная церемония принятия присяги выглядела куда более торжественно, но сейчас Хаурун наверняка обошёлся без длинного текста, который он наизусть не помнил, и напутственной речи новому гражданину государства, произносить которую у него не было ни малейшего желания.

Толя осторожно коснулся губами его плеча, и тут же почувствовал на своём затылке его ладонь. Подняв глаза, он встретил тяжёлый взгляд и потому замер, а Хаурун медленно провёл по его волосам и тихо сказал:

— Вот так. И знай, что пути назад у тебя с этой минуты нет. И если ты меня предашь… — Толя задержал дыхание, ожидая, пока упадут страшные слова. — То я убью тебя.

Менестрель подумал, что лучше было бы, если бы он, не скрывая угрозы, описывал в подробностях, что сделает с предателем, чем слышать этот спокойный, даже ласковый голос; лучше чувствовать сомкнутые пальцы на горле, чем поглаживание по затылку. Король обладал силой, подобной силе медведя, пусть и был заперт в клетке. И зря он говорил, что уже сломлен и побеждён.

Хаурун отпустил его.

— Да что вы всё боитесь, что я вас брошу, предам, покину?! — не выдержал менестрель. — Я сам себя убью, если по моей вине с вами что-то случится! Я понимаю, что это на общем фоне подозрительно выглядит, но если не умеете доверять, так учитесь!

Король ошарашенно посмотрел на него.

— Ну ты даёшь, менестрель! Только что присягу принёс и уже дерзишь государю!

Толя промолчал, опустив взгляд, и Хаурун тоже ничего не сказал.

— Но ведь это было не всё, — наконец произнёс менестрель тише, чем следовало бы, и король понял:

— Испугался что ли? Ты не бойся, я добрый. Это я так сказал. Для острастки. А что не всё — так правда. Это я к вопросу о доверии.

Стало совестно, рассудил Толя, а прощения короли не просят, значит, решил загладить вину другим способом.

— Мне нужно тебе кое-что показать, и тогда у меня тоже пути назад не будет. Сможешь прийти этой ночью?

— Этой нет, следующей, — ответил Толя, заметив, что король спрашивает, а не приказывает. — Я уже обещал Квинту помочь ему наблюдать за звёздами. — Он махнул рукой в сторону Библиотечной башни: по ночам её крыша отъезжала в сторону и из недр поднимался телескоп. — Не надо возбуждать подозрений внезапным отказом. На всякий случай… А что вы хотели показать?

— Не лезь наперёд короля в пекло, — деланно сердито нахмурился Хаурун. — Придёшь — узнаешь. Следующей ночью тогда. И не грохай в дверь.

— Вы в прошлый раз спали, когда я стучал, а я вовремя пришёл, — укорил его Толя.

— Цыц! Это моё королевское дело, сплю я или нет, понятно?

— Понятно, — кивнул Толя, оба случайно взглянули друг на друга и не смогли удержать серьёзного вида: менестрель, отвернувшись, фыркнул в кулак, Хаурун захохотал, по своему обыкновению, громогласно.

— Лучше теперь вы скажите, — отсмеялся Толя, — заседание было вчера?

— Было, — махнул рукой король. — Да что толку? Земли Таркмунда они к рукам приберут. Другое дело, ты говоришь, что принцесса жива. Вот только министры мои об этом не знают. — Взгляд короля стал мечтательным. — А что, менестрель, найти бы её да жениться к чертям собачьим, а?

— Я не знаю, — осторожно ответил Толя. — Ходили слухи о том, что она ведёт себя не так прилично и добропорядочно, как подобает девице…

— Скажи уж прямо — с половиной придворных переспать успела, — засмеялся Хаурун. — Брось, менестрель, я сам пять фавориток сменил, пока не понял, что надоели. Последнюю выгнал за дверь пинками почти голую. Вот был скандал…

— Вам можно, а то — девица, — резонно заметил Толя. — Так положено.