Фандом: Ориджиналы. Наш герой попадает в соседнее королевство и знакомится с королем, который не имеет почти никакой власти и по рукам и ногам связан паутиной противоречащих друг другу законов.
112 мин, 25 сек 1288
Ранее он заметил, что в комнате есть ещё одна дверь, но к ней не подходил. Теперь возле этой второй двери на полу стоял фонарь, который освещал чьи-то ноги. Толя высунулся подальше, отметив, что сегодня ему послан день сплошного подслушивания и подглядывания. Оказалось, что ноги принадлежат человеку, закутанному в чёрный плащ с капюшоном, так что определить, кто это, оказалось невозможно. Однако понятно было, что занимается он не чем иным, как подбирает ключ. «Вор? — задался вопросом менестрель. — Или здесь интрига?» О существовании таковых он знал со времён своего пребывания при дворе Таркмунда, но там всё было куда проще.
— Простите, сударь, могу я узнать, что вы здесь делаете? — как можно более вежливо спросил Толя из-под дивана, но ответ получить ему не было суждено: человек в плаще бросился вон, звякнули оброненные ключи. «Удача!» — ёкнуло сердце Толи, но в чём она, он не мог объяснить. Ведь неизвестно, как обернётся дело, если его найдут под чужой дверью с ключами и фонарём. Впрочем, что-то подсказывало ему, что здесь нужно пользоваться любой возможностью, чтобы узнать побольше о дворце и его обитателях. В конце-концов, не станет же взломщик звать стражу…
Постоянно прислушиваясь, Толя выполз из-под дивана, взял ключи, без труда нашёл нужный, подходящий к длинной узкой замочной скважине, отомкнул дверь, поднял за кольцо фонарь.
Комната, куда он попал, была невелика и, насколько он смог разглядеть в неверном свете, скромна: стол, задёрнутая штора на окне, шкаф, камин, постель в алькове, над ней — подсвечник с догорающей свечой. А на постели, раскинувшись, с толстенной книгой на коленях спал светлейший король Хаурун Первый.
От неожиданности Толя отшатнулся, закачался фонарь в руке, и король беспокойно дёрнулся. Затаив дыхание, менестрель замер, моля всех богов, чтобы он не проснулся, но вдруг Хаурун что-то пробормотал, и его руки судорожно смяли одеяло. «Не надо… Пустите…» — явственно расслышал Толя, и мурашки побежали у него по спине: быть свидетелем чужого кошмара — это уже слишком. Он почувствовал, что король вырывается из своего сна и что сейчас произойдёт немыслимая катастрофа, ведь менестрель совершил преступление. Но видят боги, он не хотел застать короля таким…
Глаза Хауруна были широко раскрыты, и смотрел он прямо на свет фонаря. Толя трепетал от ужаса: сейчас наступит осознание и…
— Кто здесь? Отвечайте!
Сердце менестреля пронзила яркая вспышка истины: этого момента король ждал — может быть, не один год. В руке Хауруна блеснул нож, но Толя знал, что он ещё слишком слаб и страшный сон ещё довлеет над ним.
— Не бойтесь, ваше величество, я не тот, за кого вы меня приняли, — как можно мягче произнёс Толя и поднял фонарь, чтобы осветить своё лицо и не ослеплять короля.
— Ты?! -Хаурун вскочил, уже владея собой, книга упала с колен. Машинально Толя отметил, что спит король не раздеваясь, в штанах и рубашке.
— Кто тебя подослал?!
— Простите, государь, что обеспокоил вас, я просто не знал, что это ваша комната, — потупился менестрель, теперь понимая, почему в тронном зале его не оставляло ощущение, что что-то не то — вот в чём дело!
Хаурун презрительно скривился:
— Обеспокоил? Да я могу тебя убить, ты это знаешь?
— Знаю, государь, — Толя склонил голову, надеясь своей покорностью внушить королю мысль, что всё не так, как он думает.
— Говори, как ты сюда проник! — потребовал Хаурун, показывая ему нож. — Моя комната запирается, а ключ только у меня!
Толя молча протянул ему связку, король выхватил, всмотрелся, поднял на Толю дико заблестевшие глаза:
— Кто тебе их дал, говори, предатель!
— Сейчас какой-то человек пытался открыть дверь в вашу комнату, а я нечаянно помешал ему, потому что заблудился во дворце. Он бросил ключи и фонарь…
— И ты решил сам залезть сюда вместо него, правильно я понимаю? — Хаурун смотрел презрительно и подозрительно, но было в его глазах и ещё что-то, что Толя никак не мог уловить.
— Я не знал, куда иду, ваше величество, — повторил Толя, — я заблудился.
— Не притворяйся овечкой! — велел Хаурун. — Тебе кто-то указал путь сюда! Говори, кто? Зачем тебя послали? Вот я сейчас позову стражу и…
Толя решил, что настал его черёд.
— Не позовёте, ваше величество, потому что стражи во дворце нет, кто-то снял караулы. И нож — у вас кухонный, у меня боевой, так что я бы хотел просто поговорить…
Риск в этом признании был большой (ещё бы, ночью вломиться в спальню короля, да ещё и вооружённым), но менестрель уже с горечью победителя понял, что замешательство и презрение Хауруна опять становятся страхом, он больше не знает, что сказать, и его душу невидимо оплетают сегодняшний кошмар, многолетнее ожидание развязки и осознание собственного бессилия.
Стараясь не совершать резких движений, Толя поставил фонарь на стол и, не глядя на короля, почувствовал, как у того внутри всё сжалось. Менестрель посмотрел ему в глаза и понял, что недоглядел, — усталость.
— Ваше величество, не бойтесь меня, я ничего не сделаю…
— Простите, сударь, могу я узнать, что вы здесь делаете? — как можно более вежливо спросил Толя из-под дивана, но ответ получить ему не было суждено: человек в плаще бросился вон, звякнули оброненные ключи. «Удача!» — ёкнуло сердце Толи, но в чём она, он не мог объяснить. Ведь неизвестно, как обернётся дело, если его найдут под чужой дверью с ключами и фонарём. Впрочем, что-то подсказывало ему, что здесь нужно пользоваться любой возможностью, чтобы узнать побольше о дворце и его обитателях. В конце-концов, не станет же взломщик звать стражу…
Постоянно прислушиваясь, Толя выполз из-под дивана, взял ключи, без труда нашёл нужный, подходящий к длинной узкой замочной скважине, отомкнул дверь, поднял за кольцо фонарь.
Комната, куда он попал, была невелика и, насколько он смог разглядеть в неверном свете, скромна: стол, задёрнутая штора на окне, шкаф, камин, постель в алькове, над ней — подсвечник с догорающей свечой. А на постели, раскинувшись, с толстенной книгой на коленях спал светлейший король Хаурун Первый.
От неожиданности Толя отшатнулся, закачался фонарь в руке, и король беспокойно дёрнулся. Затаив дыхание, менестрель замер, моля всех богов, чтобы он не проснулся, но вдруг Хаурун что-то пробормотал, и его руки судорожно смяли одеяло. «Не надо… Пустите…» — явственно расслышал Толя, и мурашки побежали у него по спине: быть свидетелем чужого кошмара — это уже слишком. Он почувствовал, что король вырывается из своего сна и что сейчас произойдёт немыслимая катастрофа, ведь менестрель совершил преступление. Но видят боги, он не хотел застать короля таким…
Глаза Хауруна были широко раскрыты, и смотрел он прямо на свет фонаря. Толя трепетал от ужаса: сейчас наступит осознание и…
— Кто здесь? Отвечайте!
Сердце менестреля пронзила яркая вспышка истины: этого момента король ждал — может быть, не один год. В руке Хауруна блеснул нож, но Толя знал, что он ещё слишком слаб и страшный сон ещё довлеет над ним.
— Не бойтесь, ваше величество, я не тот, за кого вы меня приняли, — как можно мягче произнёс Толя и поднял фонарь, чтобы осветить своё лицо и не ослеплять короля.
— Ты?! -Хаурун вскочил, уже владея собой, книга упала с колен. Машинально Толя отметил, что спит король не раздеваясь, в штанах и рубашке.
— Кто тебя подослал?!
— Простите, государь, что обеспокоил вас, я просто не знал, что это ваша комната, — потупился менестрель, теперь понимая, почему в тронном зале его не оставляло ощущение, что что-то не то — вот в чём дело!
Хаурун презрительно скривился:
— Обеспокоил? Да я могу тебя убить, ты это знаешь?
— Знаю, государь, — Толя склонил голову, надеясь своей покорностью внушить королю мысль, что всё не так, как он думает.
— Говори, как ты сюда проник! — потребовал Хаурун, показывая ему нож. — Моя комната запирается, а ключ только у меня!
Толя молча протянул ему связку, король выхватил, всмотрелся, поднял на Толю дико заблестевшие глаза:
— Кто тебе их дал, говори, предатель!
— Сейчас какой-то человек пытался открыть дверь в вашу комнату, а я нечаянно помешал ему, потому что заблудился во дворце. Он бросил ключи и фонарь…
— И ты решил сам залезть сюда вместо него, правильно я понимаю? — Хаурун смотрел презрительно и подозрительно, но было в его глазах и ещё что-то, что Толя никак не мог уловить.
— Я не знал, куда иду, ваше величество, — повторил Толя, — я заблудился.
— Не притворяйся овечкой! — велел Хаурун. — Тебе кто-то указал путь сюда! Говори, кто? Зачем тебя послали? Вот я сейчас позову стражу и…
Толя решил, что настал его черёд.
— Не позовёте, ваше величество, потому что стражи во дворце нет, кто-то снял караулы. И нож — у вас кухонный, у меня боевой, так что я бы хотел просто поговорить…
Риск в этом признании был большой (ещё бы, ночью вломиться в спальню короля, да ещё и вооружённым), но менестрель уже с горечью победителя понял, что замешательство и презрение Хауруна опять становятся страхом, он больше не знает, что сказать, и его душу невидимо оплетают сегодняшний кошмар, многолетнее ожидание развязки и осознание собственного бессилия.
Стараясь не совершать резких движений, Толя поставил фонарь на стол и, не глядя на короля, почувствовал, как у того внутри всё сжалось. Менестрель посмотрел ему в глаза и понял, что недоглядел, — усталость.
— Ваше величество, не бойтесь меня, я ничего не сделаю…
Страница 9 из 31
