Фандом: Ориджиналы. Наш герой попадает в соседнее королевство и знакомится с королем, который не имеет почти никакой власти и по рукам и ногам связан паутиной противоречащих друг другу законов.
112 мин, 25 сек 1289
— Ха! — надменным жестом король откинул чёлку со лба. — Кто тебе сказал, что я боюсь?
— Разве я не вижу? — мягко укорил его Толя. — Своих министров вы, может, и обманули бы, но меня — нет.
Хаурун смотрел исподлобья, ловя каждое движение. Наконец присел обратно на постель, делая вид, что расслабился, презрел опасность, но Толя видел, что ему просто изменили силы.
— Кто ты такой? Со мной ещё никто так не разговаривал, — голос Хауруна изменился. — Ты дьявол? Но я не звал тебя…
Толю немного обрадовало повышение из простых деревенских колдунов, но отвлекаться от разговора не стоило.
— Я странник, ваше величество, менестрель. И откуда мне знать, кого вы зовёте ночами?
— Зачем ты пришёл? — мучение проступило на лице короля, и он не смог его скрыть.
— Не затем, чтобы причинить вам ещё больше боли, чем есть. Я просто хочу знать, — Толя подбавил металла в голос, — сколько лет вы боитесь своих царедворцев? Сколько лет вы ждёте удара? И кто ещё, кроме меня, знает, что вы кричите во сне?
Хаурун потрясённо молчал, глядя на него расширенными глазами, которые в свете фонаря казались не серыми, а оранжевыми.
— Я не верю тебе, — решил наконец король. — Я никому не верю.
— Кто бы сомневался, — хмыкнул Толя. — Вообще да, но сейчас… — он красноречиво замолк.
— С чего ты взял?! — возмутился Хаурун, правильно истолковав его паузу.
— Потому что здесь и сейчас я вас сильнее. — Толя мягко улыбнулся, чтобы совсем не запугивать. — Не знаю, сможете ли вы меня когда-нибудь за это простить. За это и за то, каким я вас видел…
— Тебе-то что до меня? — высокомерно спросил король.
— Я же собираюсь стать вашим подданным, — напомнил Толя. — Мне не всё равно.
Глаза Хауруна сверкнули снова, и менестрель понял, что ошибался: силы не покидали короля, они таились глубоко внутри, под страхом и усталостью.
— Раз так, то поклянись сейчас же, что никому не расскажешь о том, что здесь видел!
— Клянусь, — не задумываясь ответил Толя, но взгляд короля оставался недоверчивым. — Я и не хотел.
Хаурун молчал.
— Я, по-видимому, должен уйти? — вежливо спросил Толя, беря фонарь.
— Останься, — велел Хаурун. Помедлил. — Это просьба…
Менестрель оставил фонарь и опустился в кресло.
— Вы разрешили мне остаться — потому, что хотите поговорить или потому что боитесь, что сюда войдёт кто-то страшнее и опаснее меня?
Хаурун гордо вскинул подбородок:
— Не твоё дело! Если я что-то разрешаю, то это моя королевская воля, а остальное тебя не касается! И развязать мне язык тоже не выйдет!
— Я не думал об этом, ваше величество, — ответил Толя. — Я по себе знаю, как страх ломает душу, знаю, как тяжело растопить недоверие… — он заметил, что Хаурун всё ещё слегка вздрагивает. — Укройтесь одеялом, ваше величество, тепло успокоит…
К его удивлению, король послушался, накинул одеяло на плечи.
— Значит, по-твоему, — в его голосе зазвучала царственная обида, — меня уже сломали?
— Я этого не говорил, ваше величество, но всё к тому идёт, — признал Толя. — Могу я узнать, чем обусловлено нынешнее положение вещей?
— Это тайна королевского двора, теряющаяся в веках, — насупился Хаурун.
— И всё же? — попробовал настоять Толя. Король оценивающе посмотрел на него, потом признался:
— Дело в одном постановлении, которое министры и советники подсунули моему прадеду Урио Пятому, когда он был пьян, и он подписал его.
— А что было в постановлении? — затаил дыхание менестрель.
— Оно ограничивало королевскую власть, — горько поведал Хаурун. — И с каждым королём этой власти становилось всё меньше и меньше…
— Но разве это… законно?
— Ха, нет ничего, что нельзя было бы оформить, — отозвался король. — Я вон как раз начал законы читать, мало ли что. — Он кивнул на книгу на полу.
— А то, как вы себя ведёте на людях?
— Прикидываюсь идиотом? — фыркнул Хаурун. — Да, потому шутов здесь и не держат, рядом со мной-то… Какая разница, менестрель? Это всё равно закончится когда-нибудь. И я чувствую, что уже скоро…
— И вы готовы? — тоном искусителя спросил Толя.
— Я не знаю, менестрель, — король впервые стал спокойным и серьёзным одновременно. — Ты вот застал меня врасплох. Я вёл список подозреваемых, а оказалось, что это перепись населения…
— А ваши родители? Король и королева? — осторожно спросил Толя и по тому, как Хаурун опустил глаза, понял, что опять нащупал больное место.
— Они погибли… Утонули на морской прогулке… — чужим голосом пояснил тот. — Да что я тебе это всё рассказываю?!
— Хотите, потому и рассказываете, — успокоил его Толя. — На то ваша воля.
Он помолчал, давая королю время прийти в себя.
— Вы пробовали что-то изменить?
— Что, менестрель? Мне постоянно суют в нос законы, и я… Я даже жениться не могу не посоветовавшись с министрами!
— Как так?! — поразился Толя.
— Разве я не вижу? — мягко укорил его Толя. — Своих министров вы, может, и обманули бы, но меня — нет.
Хаурун смотрел исподлобья, ловя каждое движение. Наконец присел обратно на постель, делая вид, что расслабился, презрел опасность, но Толя видел, что ему просто изменили силы.
— Кто ты такой? Со мной ещё никто так не разговаривал, — голос Хауруна изменился. — Ты дьявол? Но я не звал тебя…
Толю немного обрадовало повышение из простых деревенских колдунов, но отвлекаться от разговора не стоило.
— Я странник, ваше величество, менестрель. И откуда мне знать, кого вы зовёте ночами?
— Зачем ты пришёл? — мучение проступило на лице короля, и он не смог его скрыть.
— Не затем, чтобы причинить вам ещё больше боли, чем есть. Я просто хочу знать, — Толя подбавил металла в голос, — сколько лет вы боитесь своих царедворцев? Сколько лет вы ждёте удара? И кто ещё, кроме меня, знает, что вы кричите во сне?
Хаурун потрясённо молчал, глядя на него расширенными глазами, которые в свете фонаря казались не серыми, а оранжевыми.
— Я не верю тебе, — решил наконец король. — Я никому не верю.
— Кто бы сомневался, — хмыкнул Толя. — Вообще да, но сейчас… — он красноречиво замолк.
— С чего ты взял?! — возмутился Хаурун, правильно истолковав его паузу.
— Потому что здесь и сейчас я вас сильнее. — Толя мягко улыбнулся, чтобы совсем не запугивать. — Не знаю, сможете ли вы меня когда-нибудь за это простить. За это и за то, каким я вас видел…
— Тебе-то что до меня? — высокомерно спросил король.
— Я же собираюсь стать вашим подданным, — напомнил Толя. — Мне не всё равно.
Глаза Хауруна сверкнули снова, и менестрель понял, что ошибался: силы не покидали короля, они таились глубоко внутри, под страхом и усталостью.
— Раз так, то поклянись сейчас же, что никому не расскажешь о том, что здесь видел!
— Клянусь, — не задумываясь ответил Толя, но взгляд короля оставался недоверчивым. — Я и не хотел.
Хаурун молчал.
— Я, по-видимому, должен уйти? — вежливо спросил Толя, беря фонарь.
— Останься, — велел Хаурун. Помедлил. — Это просьба…
Менестрель оставил фонарь и опустился в кресло.
— Вы разрешили мне остаться — потому, что хотите поговорить или потому что боитесь, что сюда войдёт кто-то страшнее и опаснее меня?
Хаурун гордо вскинул подбородок:
— Не твоё дело! Если я что-то разрешаю, то это моя королевская воля, а остальное тебя не касается! И развязать мне язык тоже не выйдет!
— Я не думал об этом, ваше величество, — ответил Толя. — Я по себе знаю, как страх ломает душу, знаю, как тяжело растопить недоверие… — он заметил, что Хаурун всё ещё слегка вздрагивает. — Укройтесь одеялом, ваше величество, тепло успокоит…
К его удивлению, король послушался, накинул одеяло на плечи.
— Значит, по-твоему, — в его голосе зазвучала царственная обида, — меня уже сломали?
— Я этого не говорил, ваше величество, но всё к тому идёт, — признал Толя. — Могу я узнать, чем обусловлено нынешнее положение вещей?
— Это тайна королевского двора, теряющаяся в веках, — насупился Хаурун.
— И всё же? — попробовал настоять Толя. Король оценивающе посмотрел на него, потом признался:
— Дело в одном постановлении, которое министры и советники подсунули моему прадеду Урио Пятому, когда он был пьян, и он подписал его.
— А что было в постановлении? — затаил дыхание менестрель.
— Оно ограничивало королевскую власть, — горько поведал Хаурун. — И с каждым королём этой власти становилось всё меньше и меньше…
— Но разве это… законно?
— Ха, нет ничего, что нельзя было бы оформить, — отозвался король. — Я вон как раз начал законы читать, мало ли что. — Он кивнул на книгу на полу.
— А то, как вы себя ведёте на людях?
— Прикидываюсь идиотом? — фыркнул Хаурун. — Да, потому шутов здесь и не держат, рядом со мной-то… Какая разница, менестрель? Это всё равно закончится когда-нибудь. И я чувствую, что уже скоро…
— И вы готовы? — тоном искусителя спросил Толя.
— Я не знаю, менестрель, — король впервые стал спокойным и серьёзным одновременно. — Ты вот застал меня врасплох. Я вёл список подозреваемых, а оказалось, что это перепись населения…
— А ваши родители? Король и королева? — осторожно спросил Толя и по тому, как Хаурун опустил глаза, понял, что опять нащупал больное место.
— Они погибли… Утонули на морской прогулке… — чужим голосом пояснил тот. — Да что я тебе это всё рассказываю?!
— Хотите, потому и рассказываете, — успокоил его Толя. — На то ваша воля.
Он помолчал, давая королю время прийти в себя.
— Вы пробовали что-то изменить?
— Что, менестрель? Мне постоянно суют в нос законы, и я… Я даже жениться не могу не посоветовавшись с министрами!
— Как так?! — поразился Толя.
Страница 10 из 31
