В статье проводится исследование поведения животных и реликтового гоминоида, анализируется способность к общению на нетривиальном языке. «Вероятно, ни один аспект поведения горилл и других человекообразных обезьян – пишет Шаллер, — не вызывает такого всеобщего интереса, как способ общения членов группы между собой. Есть ли у них какие-то зачатки языка?»
23 мин, 15 сек 3303
Многолетние наблюдения за дельфинами в разных странах и особенно работы лаборатории Дж. Лили накопили такой богатый материал об интеллектуальных способностях дельфинов, что стали всерьез обсуждаться гипотезы о возможности языкового общения человека и дельфина. Казалось, что достаточно сделать еще один шаг и язык дельфинов будет разгадан, но … пока этот последний шаг сделать никому не удалось. Да и оценки интеллекта этих замечательных животных оказались несколько завышенными. Например, прыгая в дельфинариях на высоту до пяти метров, дельфины «не догадываются перепрыгнуть через рыбацкую сеть, подвешенную на поплавках (на уровне поверхности воды).»
Чем же их язык в принципе отличается от человеческого – ведь человеческий язык это тоже модулированные звуковые колебания, с помощью которых мы обмениваемся информацией?
Речь некоторых домашних попугаев – это высшее достижение позвоночного-нечеловека в освоении человеческого языка с его фонетикой и элемента синтаксиса. Но при всем совершенстве воспроизведения человеческой речи это ведь не речь самого попугая, это только выученный им «иностранный» (человеческий) язык. В естественной среде попугаи прекрасно обходятся своим языком и не испытывают потребности его совершенствовать.
Птицы отряда воробьиных: вороны, галки, сороки и скворцы – тоже способны осваивать человеческую речь, конечно, уступая в этом попугаям. Но вороны оказались впереди всех по способностям самостоятельно создавать новые «слова». При этом они, в отличие от шимпанзе и горилл, придумывают новые «слова» не на языка глухонемых amslen-е или компьютерном«языке карточек» а«слова» своего собственного языка. Так, они«придумывают» определенные звуковые сигналы для обозначения просто человека и человека с ружьем, собаки и кошки. Эти сигналы запоминают другие особи из их стаи, а иногда и вороны из других стай. Но эти«слова» не становятся принадлежностью их языка и не передаются следующим поколениям. Это условный рефлекс.
В предыдущих главах было рассказано о том, что американская фермерша Джесси Кларк из штата Теннеси составила словарь языка, на котором общаются обитающих вблизи ее фермы САСКВАТЧИ. Но ведь этот словарь, включающий около 150 слов, не содержит ни одного слова самих САСКВАТЧЕЙ – это слова из разных человеческих языков: индейцев племени шошонов, испанских, английских и еще некоторых. Люди, говорящие на перечисленных языках, живут в этом районе штата Теннеси.
Выше были приведены примеры разумного поведения диких и домашних животных и реликтовых гоминоидов. И оказывается, что у реликтовых гоминоидов все-таки есть примеры поведения, не свойственного другим животным. Это оказание ДЖОНДОРОМ помощи своей рожающей супруге, оказание помощи раненому человеку; это похороны умершего младенца САСКВАТЧА, сопровождавшиеся целым ритуалом прощания с ним; это оказание помощи людям, попавшим в трудные условия – причем без всякого вознаграждения; из чисто дружеских побуждений; это знаки благодарности за оказанную услугу; это использование каких-то гребней для расчесывания волос АЛМАСТЫ; и, наконец, «ловушки ГУЛЕЙ» – ведь это не палочка или травинка для ловли муравьев или термитов и не готовые камни для раскалывания пальмовых орехов, это уже устройство, которое нужно было выломать нужной длины, расщепить, но не до конца, и установить в нужном положении и в нужном месте, а потом выждать нужный момент и спугнуть сусликов или мышей, чтобы они бросились в свои норы. Всю программу этих действий нужно было представить мысленно, без прототипа, причём представить себе не только процесс изготовления, но и действие этого «устройства» процесс попадания в него грызуна и«срабатывания» его – захвата жертвы.
Выполнение такой фантастически сложной задачи – заметим, что вед это было впервые в истории за миллиард лет существования жизни на земле. Автор этого изобретения должен обладать не только достаточно развитым сознанием, но и его высшей формой – мышлением, которое до сих пор считалось привилегией человека. Конечно, мышление человека по своим возможностям в тысячи раз превосходит мышление ДЖОНДОРА, но это превосходство только количественное. А принципиальной разницы между ними нет. И то, и другое создает виртуальный, мысленный образ измененных предметов, не существующих в природе, и моделирует поведение этих предметов в природе (не видя всего этого в действительности). Первому было труднее всех, так как все его последователи могли увидеть процесс изготовления и действия «ловушки». Им уже было у кого учиться.
Хотя, как мы видели выше, у тех же муравьев программы поведения бывают еще сложнее. А ведь у них самый примитивный язык – язык запахов (феромонов) и уж их-то разумными мы никак не считаем – они действуют, подчиняясь инстинкту. Отдельно взятый муравей обречен – он не может существовать без муравейника. Только муравейник, как мы видели обладает развитым коллективным разумом, но даже этот разум не способен создать что-то, не существующее в природе.
Чем же их язык в принципе отличается от человеческого – ведь человеческий язык это тоже модулированные звуковые колебания, с помощью которых мы обмениваемся информацией?
Речь некоторых домашних попугаев – это высшее достижение позвоночного-нечеловека в освоении человеческого языка с его фонетикой и элемента синтаксиса. Но при всем совершенстве воспроизведения человеческой речи это ведь не речь самого попугая, это только выученный им «иностранный» (человеческий) язык. В естественной среде попугаи прекрасно обходятся своим языком и не испытывают потребности его совершенствовать.
Птицы отряда воробьиных: вороны, галки, сороки и скворцы – тоже способны осваивать человеческую речь, конечно, уступая в этом попугаям. Но вороны оказались впереди всех по способностям самостоятельно создавать новые «слова». При этом они, в отличие от шимпанзе и горилл, придумывают новые «слова» не на языка глухонемых amslen-е или компьютерном«языке карточек» а«слова» своего собственного языка. Так, они«придумывают» определенные звуковые сигналы для обозначения просто человека и человека с ружьем, собаки и кошки. Эти сигналы запоминают другие особи из их стаи, а иногда и вороны из других стай. Но эти«слова» не становятся принадлежностью их языка и не передаются следующим поколениям. Это условный рефлекс.
В предыдущих главах было рассказано о том, что американская фермерша Джесси Кларк из штата Теннеси составила словарь языка, на котором общаются обитающих вблизи ее фермы САСКВАТЧИ. Но ведь этот словарь, включающий около 150 слов, не содержит ни одного слова самих САСКВАТЧЕЙ – это слова из разных человеческих языков: индейцев племени шошонов, испанских, английских и еще некоторых. Люди, говорящие на перечисленных языках, живут в этом районе штата Теннеси.
Выше были приведены примеры разумного поведения диких и домашних животных и реликтовых гоминоидов. И оказывается, что у реликтовых гоминоидов все-таки есть примеры поведения, не свойственного другим животным. Это оказание ДЖОНДОРОМ помощи своей рожающей супруге, оказание помощи раненому человеку; это похороны умершего младенца САСКВАТЧА, сопровождавшиеся целым ритуалом прощания с ним; это оказание помощи людям, попавшим в трудные условия – причем без всякого вознаграждения; из чисто дружеских побуждений; это знаки благодарности за оказанную услугу; это использование каких-то гребней для расчесывания волос АЛМАСТЫ; и, наконец, «ловушки ГУЛЕЙ» – ведь это не палочка или травинка для ловли муравьев или термитов и не готовые камни для раскалывания пальмовых орехов, это уже устройство, которое нужно было выломать нужной длины, расщепить, но не до конца, и установить в нужном положении и в нужном месте, а потом выждать нужный момент и спугнуть сусликов или мышей, чтобы они бросились в свои норы. Всю программу этих действий нужно было представить мысленно, без прототипа, причём представить себе не только процесс изготовления, но и действие этого «устройства» процесс попадания в него грызуна и«срабатывания» его – захвата жертвы.
Выполнение такой фантастически сложной задачи – заметим, что вед это было впервые в истории за миллиард лет существования жизни на земле. Автор этого изобретения должен обладать не только достаточно развитым сознанием, но и его высшей формой – мышлением, которое до сих пор считалось привилегией человека. Конечно, мышление человека по своим возможностям в тысячи раз превосходит мышление ДЖОНДОРА, но это превосходство только количественное. А принципиальной разницы между ними нет. И то, и другое создает виртуальный, мысленный образ измененных предметов, не существующих в природе, и моделирует поведение этих предметов в природе (не видя всего этого в действительности). Первому было труднее всех, так как все его последователи могли увидеть процесс изготовления и действия «ловушки». Им уже было у кого учиться.
Хотя, как мы видели выше, у тех же муравьев программы поведения бывают еще сложнее. А ведь у них самый примитивный язык – язык запахов (феромонов) и уж их-то разумными мы никак не считаем – они действуют, подчиняясь инстинкту. Отдельно взятый муравей обречен – он не может существовать без муравейника. Только муравейник, как мы видели обладает развитым коллективным разумом, но даже этот разум не способен создать что-то, не существующее в природе.
Страница 7 из 8
